Как не прибить дракона, или Ветеринар в Драконьей Академии - Мария Александровна Ерова

class="p1">А он был, пожалуй, старше меня, что не сразу бросалось в глаза, но кое где пробивающаяся рыжая щетина на в данную минуту румяных щеках, да и черты лица, выдавали его возраст. Глаза его были с некоторой хитрецой, а кожа бледноватой, как и у всех рыжих. Волосы же едва касались плеч, слегка завиваясь на концах, а в целом представляли из себя взлохмаченную весёлую копну, похожую на золотистое сено. В деревне у моей бабушки таких было пруд пруди. В смысле, я про копну, а не про парней сейчас.

«Около двадцати» — решила я, но спрашивать не стала. Мало ли. Может у них здесь не принято возраст спрашивать.

— Донол, староста факультета Боевых искусств. Для своих — Рыжуль, — представился тот в ответ, хитро улыбаясь. — Новенькая?

Какое забавное прозвище! И как оно подходило это парню! Но ведь правда, как мне теперь представляться?

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила я. — Если всё это не сон, и я не проснусь через пару часов в палате реанимации…

Донол рассмеялся во весь голос звонким, заводным смехом.

— Даже не надейся! — просмеявшись, сообщил он. — У нас тут всё серьёзно, даже если учитывать тот факт, что…

Внезапно его губы склеились, и он вновь схватился за них руками.

— Что с тобой?! — воскликнула я, испугавшись.

— Заклятие молчания! — с досадой произнёс Рыжуль. — Слышала, что сказала профессор Дайон? «Не болтай лишнего!» Значит, они не хотят, чтобы я в разговоре с тобой не касался какой-то темы.

— И какой же? — насторожилась я.

Но Донол лишь пожал плечами.

— Я хотел сказать, что…

И его губы опять склеились в тот самый момент, когда он хотел мне это поведать.

— Что же такого они хотят от меня скрыть?! — я разволновалась не на шутку, начав подозревать неладное.

— Скажи лучше, на какой факультет тебя определили? — Рыжуль сделался серьёзным-пресерьезным, как будто мы с ним сейчас мировой заговор разгадывали.

— Целительства! — выдала я. — А что?

— О боги! — воскликнул Донол. — Это же…

А дальше его рот опять склеился, не давая произнести ни слова. Не желая издеваться над несчастным парнем более (откуда мне было знать, насколько неприятным было ощущение от склеенного рта), я замахала руками.

— Ладно. Сама разберусь! Кажется, ты должен был меня куда-то там проводить?

— Да, — словно только сейчас вспомнил Рыжуль. — Идём! Провожу. А там…

Он сдержался, дабы вновь избежать неприятных последствий той истины, что просилась наружу из его уст, но жестоко пресекалась заклятием.

— Сейчас я отведу тебя к миссис Гроули, а после отыщи меня, и мы с кое кем поговорим. Раз уж мне нельзя предупредить тебя кое о чём, так я знаю того, кто это может сделать. Только не тяни! Вопрос жизни и смерти!

Я машинально кивнула, озадаченная его словами. Вот так влипла, Оля-ля! По самый, как говорится, не балуй…

Но делать было нечего, и мы пошли по направлению, данному моим новым знакомым.

Глава 4

Рыжуль проводил меня до огромной деревянной двери, легонько хлопнув по плечу и пожелав удачи. Это слегка настораживало хотя бы потому, что со мной он не пошёл дальше, сославшись на дела. Я подозревала, что дело тут нечисто, но решила бесстрашно переступить порог чуть приоткрывшейся под нажатием моих ладоней двери. И оказалась в библиотеке — масштабной, многоярусной, где количество полок с книгами, располагавшимися полукруглыми стеллажами, невозможно было сосчитать. А уж самих книг и подавно! Некоторые экземпляры парили прямо в воздухе, маленькие разноцветные томики и огромные старинные фолианты. К иным вели лестницы, много лестниц, с переходными конструкциями и без, и всё это происходило в мягком полумраке, разбавленном лишь тусклыми сверкающими огоньками, подозрительно напоминающими волшебные круглые светильники, хаотично покачивающиеся в воздухе между книг. Я никогда не дружила с библиотекой, ведь она была символом учёбы и заучек, что, несмотря на тотальное развитие интернета, всё равно продолжали ходить туда, тратя на это самые лучшие годы своей жизни. А потому чувствовала себя здесь крайне неуютно.

— Есть тут кто? — громко позвала я, желая поскорее тут со всем управиться и убраться подальше от непочатых знаний другого мира.

Нетушки. Я и в своём-то халтурила как могла!

Но карма тут же настигла меня самым неприятным образом. Невесть откуда взявшиеся скотч-закладки, которые обычно клеились на учебники, чтобы не потеряться, залепили мне рот крест-накрест, напугав меня до полусмерти.

И сразу же откуда-то сверху раздался нравоучительный голос:

— Первое правило любой библиотеки — соблюдать тишину.

Я раздражённо сорвала со своих губ эти мерзкие закладки. Любили они тут студентам рты затыкать!

— Где Вы?! — кажется, моё терпение начло подходить к концу.

Не дождавшись ответа, я подошла к ближайшему стеллажу с книгами, машинально взяв одну из них в руки.

Но книга, будто живая, вырвалась из моих пальцев, и буквально запрыгнула на своё место не полке, повергнув меня в очередное изумление.

— Второе правило библиотеки: если книга не подходит, нужно поставить её на то же место, где вы её взяли, — прозвучал всё тот же цинично спокойный голос, начинавший раздражать меня всё больше и больше.

Кажется, я начала понимать, почему Донол не пожелал идти сюда со мной. Это ж вынос мозга в чистом виде!

— Если Вы сейчас же не появитесь, я тут всё порушу! — выкрикнула я свою угрозу в пустоту, для убедительности помахав сжатыми в кулак пальцами и уже потянулась за очередной книгой, чтобы привести свой план в исполнение.

Но сделала я это зря.

И без того тусклый свет, создаваемый светильниками, погас, погрузив библиотеку в полнейшую мглу. И вот тут мне по-настоящему стало страшно.

— Третье правило библиотеки, — голос, доносившийся фиг знает откуда, прозвучал уже вовсе не спокойно, и я знала, что причиной тому была я сама! — С книгами нужно обращаться бережно!

— Ладно-ладно! — закричала я. — Я сейчас уйду! Только выдайте мне, пожалуйста, учебники и что там ещё обычно выдают первокурсникам!

Свет включился так же внезапно, как и погас. И прямо на меня, невесть откуда, выплыла сухонькая старушка в огромных старинных очках и кожей, напоминающей пергамент так защищаемых ею книг. Губы её были напомажены ярко-красной помадой, а в глазах читалось такая непримиримость ко всем неучам, что мороз побежал по коже. А то, что она именно выплыла, я не преувеличила, старушка левитировала прямо в воздухе и делала это с таким видом, как будто всё было в порядке вещей!

— Так бы сразу и сказала, — пожурила она меня, пока я пыталась удержать всё время норовившую упасть вниз челюсть.

— Миссис Гроули? — поинтересовалась я на