Боевой некромант - фермер. Том 2 - Григорий Володин

Плохая сделка. Я не люблю плохие сделки. Пришлось вынимать силу из тела. Неприятно. Очень неприятно. Усиление сразу стало чуть менее плотным, мышцы потеряли часть холодной стальной упругости, но выбора не было.

[НекроЧат]

Перенос: из тела в Источник — 40 морт.

В теле: 160 морт.

В Источнике: 40 морт.

Я тут же бросил их в хвост.

[НекроЧат]

Расход: усиление хвоста — 40 морт.

Класс: Сверхмутант.

В теле: 160 морт.

В Источнике: 0 морт.

Итого: 160 морт.

Вот теперь другое дело. Хвост сжался с новой силой. Гигарептид дернулся так, что одна лапа пробила каменный выступ. Огромная голова моталась, пасть раскрывалась, когти пытались подцепить собственный хвост, но тот держался. Мертвая плоть, усиленная моей некромантией, была куда упрямее живой. Джим, лежавший у камней, поднял голову. Сквозь вихри воздушного доспеха он смотрел на происходящее с полным непониманием. Я специально округлил глаза. Приподнял брови. Даже челюсть чуть уронил.

— Охренеть, — сказал я с максимально искренним видом. И даже отшатнулся на шаг, будто впервые такое вижу.

Конспирация — основа спокойной жизни. Со стороны все действительно могло выглядеть как странная биологическая программа. Хвост оторвался, подергалcя, потом вцепился в глотку. Ну мало ли что у этих рептидов за защитные механизмы? Может, у них так принято. Может, отпавший хвост должен душить хищника, пока основная туша убегает. Правда, какие хищники могли быть страшны этой махине — отдельный вопрос. Наверное, когда она была маленькой, боялась чего-то покрупнее.

Я не собирался объяснять. Гигарептид ревел, хрипел, пытался разорвать хвост пастью. В глазнице торчал первый сталактит. Второй лежал там, где я его бросил. Надо заканчивать. Я рванул к каменному копью. По пути едва не попал под лапу, перекатился, вскочил, схватил сталактит и развернулся. Тварь была ослеплена на один глаз, но второй еще видел. Плохо, потому что голова моталась из стороны в сторону. Хорошо, потому что хвост на шее заставлял ее опускать морду ниже. Я прицелился и метнул второй сталактит в оставшийся глаз.

Попал. Но не так глубоко, как хотелось бы. Камень вошел в глазницу, зверь взревел еще страшнее, дернулся, лапы забили по скалам. Он ослеп. Теперь пытался пастью добраться до собственного хвоста, что душил его, но делал это плохо. Слишком много боли, слишком много ярости, слишком мало понимания. И все равно этого было недостаточно. Сталактит торчал в глазу, но до мозга не достал. Хвост душил, но не ломал шею. Тварь могла еще долго биться. А каждый ее рывок грозил обвалить половину ущелья, придавить Джима, Викторию, меня и вообще всё, что имело наглость находиться поблизости.

Придется действовать иначе. Я прыгнул на ближайшую скалу. Пальцы нашли выступ. Нога уперлась в трещину. Усиленное тело вытащило меня вверх легко, но не так легко, как хотелось бы. Минус сорок морт в теле ощущались. Пришлось работать аккуратнее. Скала была влажная, крошилась под пальцами, но я быстро поднялся на уровень головы ревущей твари.

Гигарептид бился ниже. Каменный шип торчал из его глаза. Отличная ручка. Отвратительная мысль, конечно. Но эффективная. Я прыгнул. Приземлился ему на морду, почти на нос. Чешуя под ногами скользкая, горячая, пахнет кровью и зверем. Тварь мотнула головой, пытаясь сбросить меня. Я успел ударить ее кулаком сверху вниз по переносице. Не чтобы убить. Чтобы опустить голову. Удар получился такой силы, что морда гиганта дернулась к земле. Я в тот же миг оттолкнулся, перелетел чуть выше, оказался рядом с торчащим сталактитом и обеими руками врезал по его плоскому обломанному основанию.

Раз. Камень ушел глубже. Гигарептид взревел. Два. Сталактит пробил глазницу дальше. Три. Острие достало мозг. Тварь дернулась всем телом. Рев оборвался на мокром хрипе. Огромная туша еще пыталась стоять, но ноги уже не слушались. Она завалилась набок, сбрасывая меня с головы.

Я покатился по камням. Ударился плечом, спиной, локтем, снова плечом. Потом рухнул в мягкое зеленое пятно мха. Виктория явно постаралась.

[НекроЧат]

Убит сильный зверь.

Получено: 80 морт.

Я лежал несколько секунд, глядя в мутное от пыли небо. Потом сел. Где-то у входа в пещеру стояла Виктория. Бледная, растрепанная, с расширенными глазами. В клубах пыли она выглядела почти призраком благородного рода Норд, который никак не может решить: ему уже пора в семейную усыпальницу или еще можно немного помешать живым.

— Вы его убили! — крикнула она, будто сама себе не веря.

— Я заметил, — ответил я и поднялся.

Хвост гигарептида еще трепыхался на шее мертвой туши. Поднять ее как нежить было авантюрой, но сработало. У больших древних зверей хвост — это не просто веревка из мяса. Там своя нервная система. Почти отдельный мозг. И это не шутка. У огромных рептилий нервные узлы в крестце и хвостовом отделе могут быть развиты так, что хвост продолжает действовать почти автономно. Сигнал от головы до хвоста у такой махины идет слишком долго. Пока прикажешь дернуться — тебя уже съедят. Вот природа и вырастила им дополнительный центр управления. Не головной мозг, конечно, но достаточно близко, чтобы после отделения хвост еще мог жить своей последней жизнью. А с моей помощью — еще и душить бывшего хозяина.

Я протянул к хвосту некромантские нити и забрал вложенную силу обратно. Не всю, конечно. Часть ушла в работу, часть рассеялась, часть сгнила вместе с последними судорогами. Но лучше так, чем оставлять морты в куске мертвого мяса.

[НекроЧат]

Возврат из хвоста: 60 морт.

В теле: 160 морт.

В Источнике: 140 морт.

Итого: 300 морт.

Я посмотрел на мертвого гигарептида. Потом на Викторию. Потом на Джима, который медленно поднимался, держась за бок и глядя на меня так, будто я лично придумал весь этот кошмар, а потом еще и заставил его в нем участвовать.

— Ну что, — сказал я. — Теперь можно собирать припасы. И заодно подумать, как мы будем тащить удобрения такого размера до моей фермы. А за Сердечником в монастырь ещё наведаюсь — руины никуда не денутся.

Глава 2.1

— Наконец-то вышли, — выдохнул Джим.

Я кивнул и вытер клинок об одежду напавшего мертвяка, которому только что срубил голову. Тот лежал у обочины и больше никого не беспокоил. Приятное качество у правильно обезглавленных покойников — они наконец-то начинают вести себя прилично.

Сталь скользнула по влажной ткани, оставляя