Сердце отваги измеряется численностью. Книга 5 - allig_eri

При их последней встрече Грейхорн выразился более чем ясно — участь Монсо Юмана должна стать ступенью к возвышению новых игроков, которые встряхнут этот мир.

И проложат путь им самим.

Да-а… очередной долгоиграющий план. Но почему бы и нет? Простота вселенной не существует нигде, кроме клетки отчаянно нуждающегося в упрощениях разума.

«Разума, вроде моего, — подумал Силиват. И представил своего капитана. — Но не его. Когда находишься в центре игры, вопросов не возникает. Почему? На что это похоже — быть в „глазе“ урагана? Что происходит, дорогой Грейхорн, когда ты моргаешь?»

— Это просто отлично! — лучась позитивом, сказал Первый министр. — Расположить собеседника — лучшее начало любых переговоров.

— Меня располагаешь не ты, — отмахнулся Юман. — Но, пóлно. Я не собираюсь передавать тебе Ведьму, Силиват. Я не верю, что ты сумеешь поднять мой рейтинг Хранителя, не верю, что ты работаешь с «Домом Золотых Весов». И остался я в Худросе отнюдь не ради твоих приглашений. Дам парням погулять ещё пару дней и рвану отсюда в…

— Палид? — предположил министр.

— Зачем? — хохотнул Камбииз. — Ведь там тоже появишься ты! Думаешь, я не знаю, что Миизар давно подчинён тобой, мерзкий паук? Нет, я не стану продавать Ведьму кому-либо тут — ведь она сразу появится у тебя! Разве что остальных пленников. Да, избавиться от других можно и здесь. Деньги не помешают. А с Ведьмой направлюсь в Саркарн.

— До Карматора путь не близкий, — моргнул Силиват. — Воспользуешься Аномалией?

— Ненавижу порталы, — поморщился Юман. — Особенно слухи, что часть кораблей не возвращается, когда попадает в такой.

Речь шла об Аномалии пространственного искажения, позволяющей телепортироваться во внутреннее море империи Саркарн. Это очень облегчило им экспансию, позволяя спокойно создавать огромный флот в сравнительно небольшом море, откуда он мог телепортироваться в открытый океан.

— Что же, — Силиват позвонил в колокольчик. Почти сразу вошёл слуга. — Принеси нам вина. И фруктов. Свежих.

Хранитель вздохнул. Его интерес уже был удовлетворён, но придётся просидеть здесь ещё какое-то время, выслушивая этого паука. Юмана утешала лишь мысль, что возможно получится избавиться от трёх других узников. Деньги никогда не бывают лишними.

«Продержу его здесь до вечера, — между тем мысленно улыбнулся Силиват, наблюдая, как Юман устраивается поудобнее. — Этого времени должно хватить».

Министр был уверен в своём умении удержать интерес Хранителя на достаточно долгий срок. Плавно тянуть в одном, растекаться мыслью в другом… В этом он был мастером.

Слуга вернулся с подносом. В кувшине плескалось вино. Виноград лежал тёмной налитой горкой.

Силиват неспешно налил два кубка. Мысль о том, что если план увенчается успехом, он видит Камбииза последний раз, приятно его грела.

— За удачу в делах, — поднял министр кубок.

— За удачу, — эхом отозвался Юман, не зная, что именно в этот момент в Худросе творилась история.

* * *

Пристальный взгляд в спину. Точно в цель. Нужно завершить этот бой одним ударом — я ещё не восстановился для полноценной битвы.

Панцирь стоял на краю «Сломанного ветра», словно грёбаный утёс. Замечательно.

Кружащие вокруг мухи в один миг увеличили своё число — на порядок. Это заставило потратить кучу энергии, но либо так, либо никак.

Мгновение спустя массы роя оказалось достаточно для формирования тела и, — что ключевое, — кулака.

Удар полетел ровно в хребет. Сломать Атакой и…

Мимо!

Панцирь столь стремительно обернулся, что я обомлел. Наблюдение не видело его! Ублюдок, он в скрытности!

Сердце ёкнуло. Чёртов мудак куда быстрее, чем я думал.

Его здоровенный кулак, уже с Аурой Атаки, врезался мне в живот. Доски под его ногами аж заскрипели. Пространство, казалось, пошло рябью.

Я едва успел создать Защиту, которую почти пробило, отбросив меня к мачте. Воздух выбило из лёгких. Уши заложило, заглушив звуки порта. Мир качнулся, поплыл. Внутри что-то лопнуло — то ли кости, то ли кишки.

Не успел понять.

Я сумел развеяться потоком мух до того, как сукин сын, на всей скорости, рванул ближе, не заботясь о палубе, ударив прямо по мачте — до щепок, до кусков дерева, которые полетели в разные стороны.

— Р-р-р, — злобно огляделся Панцирь, словно бешеный пёс.

А ведь всё так хорошо начиналось!

Порт гудел привычным шумом. Скрипели канаты. Хлопали паруса на кораблях. Кричали грузчики, разгружающие очередного торгаша, решившего нажиться на проблемах западной части Миизара. Где-то материли нерасторопного мальчишку-посыльного. Орали вездесущие чайки, борясь за объедки. Мерно и однообразно плескалась вода, отчего корабли покачивались, будто пьяные матросы.

Вместе с Себбом мы проникли в порт, как к себе домой. Никаких подозрений, никаких пристальных взглядов. Просто два парня, которые пришли в гавань.

Разговоры вокруг в основном ходили про утреннее побоище с Хиггинзом. Слухи уже разошлись, правда о сторонах мало кто знал. И это радовало. Пока что мы были невидимками, а мухи успели узнать, что на «Сломанном ветре» случилось… ничего.

Где бы ни был сам Хиггинз, но Юман либо до сих пор не в курсе, либо…

— Ловушка, — сплюнул я, собирая своё тело из мух и рассматривая Панциря — старпома корабля. Неужто он ждал меня? Ждал нападения? Его предупредили?

Мужик обратился в металл, показав силу своего Запретного Плода. Палуба под ним глухо застонала. Доски с трудом выдерживали вес такой туши.

— Ловушка? — не понял он. Голос для такой туши у него был удивительно высокий.

Я моргнул. Ошибся? Не важно. Главное теперь — выиграть время. Мухи уже убили матросов и корабельного врача. Не планировал, но весь яд был бездарно — или почти бездарно — потрачен в битве с Хиггинзом.

Пришлось действовать грубо.

Себб под скрытностью направился вниз, чтобы освободить пленников. Мне надо занять этого дуболома, желательно так, чтобы он сосредоточил на мне все свои силы. Иначе…

Его брови хмуро сдвинулись. Не дожидаясь итога размышлений, я сорвался в глупый размен ударов. Глупый — потому что с первого взгляда понял — его Аура сильнее. А у меня даже прежняя в должной мере не восстановилась!

Будь ты проклят, Ребис! Чтоб тебя черти в Аду жарили! И вилы в жопу пихали!

За краткий миг — толику секунды! — до размена ударами, я обратился в рой, пройдя сквозь Панциря. Он раздражённо заворчал, отмахиваясь от мух. Без особого, впрочем, испуга.