Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

словно из воздуха, возникли приборы, тарелки, бокалы, стаканы и рюмочки, а следом за ними, домовики стали подавать ужин. Молодой господин снова не стал ждать остальных. Домовичка на кухне недовольно покачала лысой головенкой, но подавать не прекратила. Она прекрасно владела нужными чарами, так что вполне могла приготовить скажем, капустный пирог за полминуты. Кулинарное колдовство штука непростая и мало какой волшебник ему хорошо обучен. На то домовики есть. Вот молодой господин многое умеет, но обычно сам не готовит. Не любит тратить время. А в детстве очень любил. Мог часами сидеть на кухне и наблюдать за работой Микки. И ведь не жалел времени, искал и находил нужные заклинания в книгах, осваивал. Пока было интересно, по крайней мере. Потом, когда стало неплохо получаться, как-то подостыл к этому занятию. Домовичка подала суп и прислушалась к разговору за столом:

- Опять не ждешь всех. И куда ты вечно спешишь, Лиам? – Генри Эдвард Картер говорил так, будто валуны по склону скидывал. Нет, злым он не был, просто тембр его голоса оказался чем-то сходен с горным обвалом. Иногда походил на рокочущий буквально за поворотом водопад, но такое случалось редко. Исключительно в экстренных ситуациях. Сам Генри, невысокий крепыш, около метра семидесяти, выглядел молодым человеком, лет тридцати, хотя ему было сильно за сорок. Светлые волосы, серые глаза, прямой нос.

- Жить спешу, пап.

- Это-то понятно, но мать все же дождись. Она скоро спуститься. А пока скажи мне, ты уже выбрал, в какую больницу пойдешь работать?

- Нет еще. Я же только сегодня школу закончил. Да и вообще, хотелось бы высшее образование получить. Может мне в Сорбонну пойти? Там уже много веков лучший факультет целителей…

- А смысл? Ты все это и так знаешь и умеешь. – Генри отмахнулся от слов сына, словно от комара. И, в общем-то, был прав. Но и подросток сдаваться был не намерен.

- И что, по знакомству меня втиснешь? Болтать же станут, сам знаешь.

- А ты завоюй уважение. А болтают? Поболтают и перестанут. Ты главное докажи, что ты умелый целитель, а остальное приложится само собой.

- Ладно, посмотрим, - неопределенно покрутил рукой в воздухе Лиам и притянул в пустую руку солонку.

- А зачем откладывать? Выбирай сейчас, да я сову отправлю. – Генри, видимо, решил давить до победного, но и Лиам сдаваться не собирался.

- Пап, дай поесть, а? Только ведь с поезда… - Он всеми силами оттягивал принятие решения, и даже не понимал, что давно его принял. Подсознательно он точно знал, что работа целителем, это не для него. Парню совсем не хотелось ждать в приемной, когда принесут очередного идиота от магии с крыльями вместо рук.

- Да я и не мешаю. Доешь и скажешь, - Генри уткнулся в газету, уже предвкушая ответ сына. Впрочем, он искренне надеялся, что он выберет ту, где работает сам Генри. Ну, или на крайний случай ту, где работает Эбигэйл. Ему и в голову не могло прийти, что старший сын не станет продолжать семейную традицию. Нет, сын всегда был несколько ленив и непоследователен в изучении целительства, но Генри считал, что вполне управляемый и адекватный подросток в итоге прогнется, а там и привыкнет. Неверно, к слову, считал.

- Пап, я не буду работать целителем… - выдохнул из себя Лиам, а Генри поперхнулся чаем, который с огромным удовольствием медленно потягивал, читая Пророк.

- Чт… Кха, кха! Что ты сейчас сказал?

- Пап, ты же все прекрасно услышал. Или забыл, как вместе со мной разрабатывал улучшение для слуха?

- Молчать! – Вдруг совершенно взбесился Генри и саданул по обеденному столу кулаком. Что-то тихо хрустнуло, но что именно было непонятно. То ли стол, то ли рука? Впрочем, опытный целитель мог бы собрать кость из осколков за считанные секунды. – Ты. Будешь. Работать. Целителем. Твои предки более десятка поколений избирали целительство своей профессией, своим путем постижения магии! И ты не предашь веру предков, сын.

- Да я и не предаю. Погоди, не кричи. Выслушай. Это просто не мое. Ну не могу я себя заставить, как ты не понимаешь? Мне это просто неприятно! А ты все давишь и давишь, как будто если я не стану целителем, то мир рухнет! Да какая разница, кем работать, главное чтобы это приносило удовлетворение и удовольствие.

- Палочку положи на стол, и марш в свою комнату… - прошипел злой как тысяча чертей, отец семейства.

- Пап, я вообще-то уже вроде как совершеннолетний, чтобы наказывать, отнимая палочку.

- БЫСТРО!!!

- Ладно. – Лиам вытащил из держателя на руке темно-красную палочку и положил ее на стол. – Приятного всем аппетита. Эмма…

- Лиам, - сделала короткий книксен десятилетняя девочка, но парень этого уже не видел. Он взлетел на второй этаж и осторожно проник своим разумом в кабинет мачехи. Убедившись, что никаких опасных экспериментов она не проводит, а просто сидит за рабочим столом, Лиам постучал по косяку.

- Войдите, - раздалось из кабинета. Парень вошел и оглянулся. Ничего тут не изменилось за последний год. Все тот же неженский дубовый стол. Тот же уголок экспериментатора. Пятиметровые, под самый потолок, шкафы с работами целителей, трансфигураторов, менталистов и зельеваров прошлого и настоящего. Между прочим, здесь есть и два труда самого Лиама. Один по ментальной магии, раздел о подсознании и его связи с позвоночным столбом, а следовательно и со всей нервной системой. Так как он много работал именно с животными, то о подсознании знал многое, вот и перенес свои знания на пергамент. Вторая книга - это расчет усиления пяти человеческих чувств. И если кто-то мог подумать, что это просто, то сильно ошибся. Ведь вместе с усилением самих чувств нужно менять мозг, без этого никак. Плюс, настраивать чувствительность, проводя сеансы сенсорной депривации и многое другое.

- Привет, мам. Ты, если не сильно занята, спустись вниз. Отец снова разбушевался. Даже палочку забрал.

- Ты все-таки решился ему сказать? – Эбигэйл встала из-за стола, изящно потянулась и подошла к пасынку.

- Больше просто нет смысла молчать. – Лиам пожал плечами. – Ты бы его успокоила, что ли? А то как-то это совсем не адекватно. У совершеннолетнего палочку отнимать.

- Знаешь, он может выгнать тебя совсем, - угрюмо выдавила женщина.

- Знаю. Будет обидно, но во многих семьях дети не общаются с кем-то из родителей. А с вами с Эммой