Целитель на прицеле - Виктор Викторович Зайцев

Так что по ближайшим дворам я шёл без опаски, не пытаясь укрыться. Но за километр до нужного двора сдвинул на лицо вязаную шапку и перешёл на отмостку пятиэтажных домов, не попадая под освещение редких уличных фонарей. Примерно за пятьсот метров до цели дополнительно добавил к своей форме полиэтиленовые пакеты, надев их поверх обуви. У подъезда своей цели задержался почти на четверть часа, пытаясь высмотреть наблюдателей, увы, никого не обнаружил. Жаль, они бы мне дополнительное алиби обеспечили, чтобы скрыть свою посадку в ближайших кустах от расслабленного желудка. В подъезде я поднимался максимально бесшумно, даже в медицинских перчатках, вдруг за перила схвачусь?

Добравшись до третьего, «еврейского» этажа, усыпил всех жителей квартир этой лестничной площадки и решительно отжал монтировкой замок на двери. Правда, замков оказалось целых три, с которыми пришлось бы долго возиться. Быстрее вышло сорвать дверные петли, уголовники плохие инженеры. Воровать умеют, а сделать нормальную защиту не додумались. Стальную дверь пришлось придержать от падения, но с моими нынешними физическими кондициями удалось легко, даже по бетонному полу не стукнула. Но на всякий случай прислушался, вдруг, кто на соседних этажах проснулся? Затем прошёл в четырёхкомнатную квартиру, довольно плотно заселённую. В каждой комнате спало по человеку, всего оказались три телохранителя.

Зато в спальне один Васо Старый, ну да, с такой кличкой подруга на ночь особо не нужна. Перед тем, как связать ему руки и засунуть кляп, проверил под подушкой, традиционно нашарив финку. Ну, никакой фантазии нет у воров. Убедившись в хорошей фиксации Васо, его финкой убил двух телохранителей, всунув финку в руку третьему, которому разбил гортань. Даже если выживет, лучше ему не станет, сами уголовники запытают. Зато с Васо пришлось немного поговорить, чтобы выяснить местонахождение общака, вернее место хранения денег, собранных с рынка и остальных кормильцев. Как и предполагал, фантазией уголовники обижены, или просто обнаглели? Мол, никто нас не тронет, даже милиция прикормлена. Мы же всем говорим, что за кражу общака всех перережем.

Как говорится, сам не похвалишь — никто не похвалит. Забрал я общак из соседней квартиры, дополнительно усыпив её жителей. Васо пока был жив, но не сильно здоров. Обучение в мединституте мне добавило знаний дополнительно к тем, что были раньше, так что пытать уголовника долго не пришлось. А чего жалеть? Чтобы «короноваться вором», ему пришлось не одного человека убить, многих, и своими руками. Не пришло ещё время покупных «воров в законе». Деньги из общака заполнили весь рюкзак, поэтому золото просто выбросил в форточку, стараясь разбросать пошире.

Только после этого сломал ему гортань, чтобы избавить от боли и упокоить. В руках вместо свечки мёртвец держал картонку с привычной надписью «Где русские воры и русские торговцы на рынке?» Ни отпечатков пальцев, ни следов моего почерка надпись не имела. Не буду говорить, как это делается, многие не поверят, писатели детективов слишком расписали возможности экспертов-криминалистов. Не буду подрывать их авторитет, ни тех, ни других. Уголовники книжки редко читают, полицейские ещё реже, пусть все живут спокойно.

После моих пакостей осталось удалиться с места преступления, соблюдая все меры предосторожности. От перчаток и пакетов начал избавляться через километр, уверен, до этих мест милиционеры искать не будут. Перчатки частично сжёг, как и пакеты, и выбросил в глубокую лужу. Обувь сразу переодел, чтобы по пути разорвать старую и разбросать частями по канавам и мусорным кучам. Так же поступил со старой фуфайкой и брезентовыми штанами, частично скинул в канализацию и теплотрассы. Так что домой вернулся образцовый, в трико и кедах, вроде как после утренней пробежки. Шапку тоже пришлось порвать и выбросить.

Деньги сразу спрятал по пути в заранее приготовленный тайник, подальше от своего дома, монтировку выбросил в реку, чтобы вернуться домой в чистоте и порядке. Теперь меня ничего не связывало с преступлением, ни следы, ни орудия преступления, ни похищенное. Дома первым делом пошёл мыться, хотелось согреться, но пришлось пропускать воду почти полчаса, дожидаясь появления хотя бы тёплой струи из крана горячей воды. Отогревшись под горячим душем, тщательно обтёрся полотенцем, чтобы вернуться к своим подружкам. Судя по их поведению, те даже не почувствовали моего отсутствия, продолжая спать. И я крепко уснул, предвкушая завтрашний переполох, до поездки в Кировскую область оставалось ещё четыре дня.

Утром недовольные девушки пошли на троллейбусную остановку, раз машины у меня не было, а я их проводил до остановки, чтобы прогуляться по городу. В принципе, никаких дел в Свердловске у меня не осталось, но уехать-то я планировал только в понедельник. До этого осталось получить список бандитских адресов у инспектора Петрова и позвонить председателю Верховного суда Пермской области. Хотел попросить его связаться с Оричевским районом, чтобы меня там никто не трогал, от милиции до местной администрации. Надеюсь, такая мера поможет мне нормально отдохнуть на природе до конца лета. Гуляя по городу, я покупал берестяные туеса для соления грибов. Всё-таки надеюсь, что за два месяца наберу достаточно грибов для засолки и маринования.

Рыбу, которую, я уверен, смогу наловить в изрядном количестве, буду только коптить. Для чего в небольшом кооперативчике заказал переносную коптильню, вполне вместительную и подходящую для моих целей. Так и бродил по Свердловску два дня, докупая мелочи, которые могут пригодиться на отдыхе. Успел повидаться с Петровым, который вручил мне запрошенный список, но ничего не сказал о смерти Васо Старого. Похоже, до райотделов милиции эту информацию ещё не довели. Однако, вполне в духе советского времени, уже через день эти новости про убийство Васо и новую записку с требованием русских продавцов на рынке, рассказывали по всему городу. Только ленивый не рассказал мне последние новости.

Даже подружки услышали эти рассказы в поликлинике, о чём азартно сплетничали со мной по вечерам. Что характерно, во всех сплетнях присутствовала пресловутая записка о засилье кавказских торговцев и необходимости русских продавцов. Наконец, настал вечер воскресенья, мы устроили прощальный банкет и безобразничали в постели до полуночи. На большее ни у кого из сил не хватило. Проснулся я первым, как обычно, ещё до шести часов утра, чтобы побриться и приготовить завтрак на всю компанию. Впервые за последние полмесяца девушки вышли из дома на работу одни. Мы расстались у подъезда и разошлись в разные стороны.

Оленин жил в другом районе, добираться до которого пришлось минут сорок, но к назначенному часу я успел. Увидел стоящую у подъезда Ниву, за рулём которой напряжённо ждал