Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии - Наталия Журавликова

Я выдохлась, устав от своей злости. Упала в кресло, прикрыв глаза. Не позволю Родрику Ишеру вернуть меня в этот кошмар.

Хотя, может быть он чувствует вину передо мной? Должны же быть в нем хоть какие-то отголоски порядочности? Из приличной семьи вышел, как-никак.

Тогда я смогу вертеть им во время этой проверки, как пожелаю. Что ж, осталось дождаться завтрашнего дня.

Кое-как наведя подобие порядка, отправилась к себе домой. В уютную двухкомнатную квартирку. Там я сделаю себе успокаивающую ванную с травками и закажу доставку вкусной еды из местного ресторана. Это примирит меня с реальностью и настроит на боевой лад.

Дома меня ждала кошка. Разумеется, черная. Какое еще животное могла завести рыжая зеленоглазая ведьма?

Может, это шаблонно и предсказуемо. Но я обожаю кошек. Особенно черных и таких меховых, как моя Изюмия. От слова “изумительная”.

Гладя пушистое чудо, я почти успокоилась.

Утром, идя на работу, уже сама догнала Альба и чуть ли не силой вырвала у него свежий выпуск газеты.

— Смотрю, вам вчерашний выпуск по сердцу пришелся! — расцвел в улыбке мальчишка.

— Еще как! — подтвердила я, всучив ему две монеты вместо одной положенной.

А сама жадно вчитывалась в заголовки.

“Охотник на ведьм уже в пути!”

“Инспектор Волкодав вышел на след!”

“Кто заморочил Ринера? Беспощадный Ишер всем расскажет!”

Три статьи на одного этого греховодника! Не много ли ему? По описаниям это инквизитор и убийца оборотней одновременно. Заматерел за эти годы?

Зайдя в свою приемную, я увидела растерянного Бетрама Бека.

— А к вам посетитель, госпожа декан, — сказал он, — прибыл несколько раньше, чем обещали…

— Внезапность — лучшая возможность оценить обстановку без прикрас, — услышала я голос, который отозвался во мне давно забытой сердечной болью.

Инспектор Ишер соизволили нагрянуть неожиданно.

ГЛАВА 4

Я была возмущена тем, насколько прекрасно он выглядел. Негодяи не могут быть такими привлекательными! Они должны отталкивать одним своим видом, как тараканы, чтобы несчастные девицы не купились на благородные черты и элегантные манеры.

Родрик Ишер изменился за эти пять лет. Отрастил волосы, отпустил аккуратную стильную бородку, которая окаймляла нижнюю часть его лица, подчеркивая рельефные скулы и мужественный подбородок.

А еще в нем появилось что-то новое. Какая-то жесткость, злая ирония, что чувствовалась чуть ли не по запаху.

Вот значит, каков ты настоящий, Родрик Ишер!

— Мои глаза меня не обманывают? Это и впрямь та самая Лавиния Элмин? Очаровательно выглядите.

— Благодарю, инспектор, — я с достоинством чуть наклонила голову, гадая, успели привести в порядок мой кабинет, или нет.

Открыв дверь, сразу поняла — не успели…

— Какая у вас творческая атмосфера, Лавиния, — оценил Ишер, — или вы пытались что-то спрятать? Заметали следы?

— Я ведьма, мне положено быть загадочной, — надеюсь, мой ответ прозвучал сухо.

— Что ж, инспектор — это как интимный врач. Придется на время забыть о ваших тайнах. По крайней мере в том, что касается отчетности факультета.

Что там мне казалось в моем бреду слабоумия? Родрик Ишер прибудет, снедаемый чувством вины? Этот человек и понятия не имеет, по всей видимости, что значит испытывать неловкость за то, что разбил девушке сердце. Наверняка постоянно этим занимается.

— Увы, врач, который … инспектирует всех подряд, не может считаться интимным, — сказала я, не отводя взгляда.

— У меня было много инспекций, но результаты вашей проверки всегда останутся в моих воспоминаниях. И я буду перебирать их, воскрешая перед глазами каждый миг, проведенный за вашей отчетностью.

У нечестивца даже бровь не дернулась, а мне резко стало жарко.

— Я вижу, вы и правда не ждали меня к этому часу, Лавиния. Что ж, не буду вас более смущать. Ваш любезный секретарь обещал устроить мне экскурсию по академии, чтобы мне не пришлось тут блудить.

— Да, это он правильно, — я постаралась в каждое слово вложить количество яда, достаточное чтобы приготовить три ведра слабительного зелья, — блудить вполне по-вашему.

Он наконец-то приподнял бровь. Правую. Ничего, Ишер, ты у меня еще после этой проверки с нервным тиком уедешь.

В мой кабинет уже заходила смущенная фея-уборщица с совочком и магическим ведерком, в которое может влезть целый грузовой состав с мусором. Вагонов десять. От неловкости ее крылышки слегка подрагивали.

— Пожалуй, тоже прогуляюсь, — решила я. Смотреть, как служащая терпеливо сметает в совок результаты моего нервного срыва, было неудобно.

В приемной было пусто. Хотелось сразу всего — кофе, мятного чаю с ириской и прибить Ишера. За то, что пробудил не просто воспоминания, боль, что сопровождала события прошлого.

Я снова была обманутой невестой. Это так унизительно!

Подойдя к глинянной кофеварке, велела:

— Горшочек, вари! Двойной пачичино!

— Двойная нагрузка на сердце! — услышала я, и сперва грешным делом подумала, что это магическая утварь со мной заговорила.

Но нет, в дверь приемной проник мой коллега, декан факультета целительства Эрнест Вепс.

— Тебе сделать? — я кивнула на кофеварку.

— Да, пожалуй. Но не слишком крепкий. Это портит цвет зубов.

Вепс очень заботится о своем внешнем виде и здоровье. Ухоженный и спортивный. В него влюблена половина девочек с его факультета. Вторая сохнет по декану Апери, повелителю боевой женской магии.

— Ты уже видела инспектора, которого приставили за нами следить? — спросил Вепс, жадно раздувая ноздри на мой кофе. Своего жидкого пойла с цикорием и заменителем молока ему еще предстояло дождаться.

— Имела счастье, — я попробовала свой напиток. Восхитительно.

— Ты уже решила, где поставишь для него рабочий стол в своем деканате? — невозмутимо поинтересовался коллега.

Следующий глоток был внезапным, резким, обжигающим… Я закашлялась, чувствуя, что горячая жидкость пролилась на белоснежную тонкую блузу.

Эрнест бросился хлопать меня по спине. Совершенно бессмысленная процедура, но искренний жест заботы.

— Что ты имеешь в виду? — прохрипела я, прокашлявшись. — Ему еще и на каждом факультете обязаны предоставить рабочее место?!

— Почему на каждом?

Кофезаменитель Вепса поспел и он наливал его в чашку.

— Я слышал, он распорядился оборудовать ему место именно здесь, у тебя. Поскольку на твой факультет ведут улики.

ГЛАВА 5

Кофе подсыхал на моей нарядной кофточке. А мысли путались, норовя зацепиться одна за другую. Отчего создавались странные образы.

— И какие же улитки ведут на мой факультет?

— Шутница, — Вепс хохотнул приятным баритоном и элегантным жестом поправил очки, — это правильно. Юмор нам помогает не сломаться в самых тяжелых ситуациях. Я вот поражаюсь, как ты, юная девушка, пережила зависть и давление.

— У меня, Эрнест, было слишком много работы. Я находилась в такой панике, что просто некогда было обращать внимание на