Необычные истории старого Дома - Юлия Чернухина

Лёвы зашипели.

– Но-но, без грубостей, – как-то поспешно сказали хором птицы. И тут Соловья осенило (не зря он клювом по балде получил):

– А давай мы тебе, Отрывкин, индивидуальную программу обучения подготовим? Будешь дома сидеть, к тебе на дом учителя будут приходить, экстерном всё окончишь. – А про себя додумал: «И мы забудем о тебе навсегда, как о кошмаре!»

Отрывкин любил учиться, любил познавать новое. И закралась ему мысль: «А почему бы и не попробовать? Что-нибудь теряю? Нет».

– Правильно, – заорали хором птицы так, что Лёвы попытались свернуться в маленький клубочек и исчезнуть. Оказывается, Отрывкин размышлял вслух. Слух не жаловался.

– Хорошо, – решился Отрывкин. – Когда приступаем? Но с условием: если мне что-то не понравится, мы сразу заканчиваем без взаимных претензий!

На этой фразе птицы переглянулись и облегченно выдохнули.

– Еще момент, – вдруг сказал Отрывкин. – Если с кем случается травма какая-нибудь, я в этом невиновен. И никаких претензий.

Птицы опять напряглись.

– И Лёвы будут учиться со мной, – добавил он.

После этих слов Сова потеряла сознание.

Глава 7. «Хочу, и всё!» – сильнейшее магическое заклинание

Отрывкин после некоторого раздумья на тему, что это стало с Совой, подул ей зачем-то в клюв, и Сова пришла в себя.

– Он еще здесь? – слабым голосом спросила неизвестно у кого Сова.

– Они все здесь, – с ехидством ответил Отрывкин, – потому что живут они здесь.

Сова, вздохнув, опять намылилась в обморок, но ее поддержал хилым плечиком Соловей.

– Так, – деловито сказал он, – все условия принимаются. Надо разработать план обучения абитуриента, расписание и согласовать с профессурой.

– А вы ничего не забыли, уважаемый? – спросил Отрывкин, жестом приглашая своих необычных гостей войти в дом. – Время второй час ночи уже. И мы с Лёвой спать, между прочим, хотим! Только непонятно: почему светло-то так? Вроде не под Питером живем, – задумался Отрывкин и уже собрался было пощелкать пальцами (кто его знает зачем), как вдруг пришедшая в себя Сова вздыбила клюв, заклацала и камнем кинулась на него, пытаясь цапнуть (а лучше откусить) палец. Отрывкин дернулся в сторону.

И тут Соловей со всей дури заорал:

– Тихо! Вы что, Отрывкин, не понимаете, что мы время остановили, чтобы с вами контакт наладить? Трое суток прошло! А ты, уважаемая, – обратился Соловей к Сове, – веди себя достойно после перепоя, как и положено проводнику!

Все примолкли, переваривая полученную информацию. Только Лёвы спали, уютно свернувшись клубочком на теплом коврике у камина.

– Я вот поинтересоваться хочу: а на «вы» мы давно перешли? А то врываются, тычут, а потом вдруг «вы». Настораживает как-то.

– А мы к своим абитуриентам относимся с исключительным уважением, – съязвил Соловей. – Позвольте представиться: ректор Школы магических искусств Соловьян. У нас не приняты особые имена-отчества-фамилии. А образ – так, не обращайте внимания, он мне дорог как память. А это, – показал он на еще трясущуюся от злости Сову, – наш бессменный проводник в параллельный мир, который соприкасается с вашим миром достаточно плотно, чтобы люди, знающие и умеющие, могли переходить из одного мира в другой. Так вот: Совач. На замашки в ее совином теле – а у каждого из магов нашей Школы есть некая вторая ипостась – тоже не стоит обращать внимания. Это у ее бывшего – прапором, кстати, был – имелись проблемы с алкоголем, ну Совач и пристрастилась. А чтобы окончательно не превратиться в прапора, ведет себя так исключительно в совиной ипостаси.

– Ничего себе! – возмутился Отрывкин. – Она в своей этой ипостаси меня чуть пальца не лишила, а ведь в глаз целила! Что я ей сделал-то? Напоил, накормил.

– Ага, спать уложил, раз -дцать об дерево, – ехидно, но миролюбиво вставила Сова. – Да если бы ты… в смысле вы с самого начала выслушали, мы давно уже отправили бы вас в Школу и всё было бы хорошо.

– А кто мне тут пьяные дебоши устраивал? Сразу сказать нельзя было: мол, так и так, вы маг, нам нужны и тэдэ, – опять завелся Отрывкин.

– Ага, скажешь тебе, – опять перешла границы Сова, – ты ж буйный, чуть что – мокрого места не останется. Связывайся с тобой! Не-е-ет, и как это мы его проглядели?

– Всё! – рявкнул Отрывкин. – Надоели! Мы с Лёвой спать, а вы вон отсюда. Обсудите мою программу, тогда и поговорим. Кстати, что будет, когда я выучусь? А я ведь выучусь! – угрожающе спросил он.

– Ну что будет… – почесал клюв Соловьян. – Работать ординарным магом, как большинство, ты… э-э-э, вы вряд ли сможете. По причине своей стихийности необузданной. Но управлять природными процессами так, чтобы они не зависели от вашей буйной фантазии и несдержанных эмоций, вы научитесь.

– А вам-то я зачем? – задал наконец-то нужный вопрос Отрывкин. – Вообще, зачем всё вот это, кроме того, чтобы бед не натворить?

– Я говорил тебе, что он умен? – обернулся Соловьян к Совач. – Я говорил, что с ним надо по-другому, всё сразу рассказать? Так нет, у тебя годовщина расставания с прапором была, тебе не до этого! Нашла по кому сохнуть! Дура!

– Сам ты!.. – вспыхнула Сова (они до сих пор были в своих птичьих ипостасях). – Раз такой умный, вот и не хрипел бы целый год под окном у него, а пришел бы и всё рассказал. А то учить он меня теперь будет!

– Да что ж вы как кошка с собакой! – надоело слушать эту бесконечную перепалку Отрывкину. – Всё, вон отсюда! Возвращайтесь людьми и с программой, а то прогоню! И как следует подготовьте объяснение, зачем нужен я и такие, как я.

Он опять как-то топнул ногой. И в наступившей вдруг тишине понял, что в Доме, кроме него и Лёвы, никого нет.

– Так, друг Лёва, – решительно сказал Отрывкин, – теперь займемся тобой.

Тапочки испуганно попятились, видя такой настрой хозяина.

– Будешь моим другом, Львом. Когда захочешь, сможешь превращаться в небольшую пушистую кошку, похожую на льва. Ну и как мне это сделать?

Тапки стояли по стойке смирно и боялись дышать.

– Да просто: хочу, и всё! – рявкнул Отрывкин и удивился: тапочки как-то соединились друг с другом, хрюкнули, рыкнули, отряхнулись – и перед Отрывкиным встал ростом с небольшую собаку самый настоящий лев. И довольно облизывался.

Глава 8. Знакомьтесь: Лёва – друг!

Лёва, – осторожненько позвал Отрывкин, – это ты? У тебя всё в порядке?

– Да, пожалуй, что я, – мурлыча, отозвалась большая кошка. – Но далеко не в порядке. Есть хочу. Молоко-у, а потом мяса, свежего, говядины.

– Лёва! – начал закипать Отрывкин. – Я тебя накормлю, конечно. Но учти, закидоны всяких зверей мне уже