Исповедь смертного греха 3 - Макс Вальтер

И он не врал, а констатировал факт. Дашка действительно была красива. Не той голографической красотой с рекламных щитов, а настоящей, живой. И то, что мы видели её такой впервые за несколько лет, делало эффект оглушительным.

Косой выбрался из кабины, шагнул к подруге и, бережно приобняв её за талию, поцеловал в щёку. Без позёрства, без «смотрите, какая у меня девушка». Просто не смог удержаться. Дашка на мгновение прикрыла глаза, а затем легонько оттолкнула его.

— Всё, полетели уже. А то опоздаем.

Мы расселись по местам. Дашка сзади, рядом с Саньком, а я остался спереди, справа от пилота.

Мишка пробежался пальцами по панели управления. Шесть роторов развернулись веером, мягко загудели, набирая обороты. Аэромобиль плавно оторвался от площадки и, встроившись в общий поток, поплыл над крышами.

— Мог бы и на автопилоте долететь, — заметил я, наблюдая, как Мишка вручную лавирует между другими машинами.

— Мог бы, — согласился он. — Но мне нравится.

— Ему лишь бы покрутить что-нибудь, — хохотнул Санёк.

— Завидуй молча, аналитик, — вернул ему шпильку Мишка.

Я смотрел вниз.

Город раскрывался под нами, как гигантская карта. С высоты его планировка была видна идеально. Анкор-Сити выстроили в форме пчелиных сот. Каждый район — это правильный шестигранник, обрамлённый транспортными магистралями. Никакого хаоса, никакой спонтанной застройки, только строгий, математически выверенный порядок, какой любит «Заслон».

Центральная сота была сердцем города. Широкие пешеходные зоны, утопающие в зелени парков. Между деревьями серебрились ленты искусственных ручьёв. Рестораны под открытым небом, торговые павильоны, развлекательные центры с голографическими афишами и, конечно же, фонтаны, чьи брызги искрились под солнцем всеми цветами радуги. Всё сверкало чистотой и новизной. Даже с высоты было видно, что по улицам гуляют редкие прохожие.

— Смотрите, центр, — кивнул я вниз.

— Ага, единственное место, где водятся аборигены, — хмыкнул Санёк.

— Нужно будет как-нибудь здесь погулять, — отметила Дашка. — Может, в кино сходим?

— Может, — буркнул я.

От центральной соты расходились жилые кварталы. Те же шестигранники, но застроенные малоэтажными таунхаусами и многоквартирными комплексами. Внутри каждого — свой сквер: детская площадка, спортивный уголок под открытым небом. Между домами никаких дорог, только пешеходные дорожки и велолинии. Весь транспорт убран наверх, в воздушные эшелоны.

Ещё дальше, к окраине, жилая застройка сменялась производственной. Белые корпуса заводов, исследовательские институты, лабораторные комплексы. Всё обнесено лёгкими заборами, но скорее как дань регламенту, чем реальная преграда. Впрочем, никто в здравом уме туда не полезет.

«Технопарк» я узнал сразу. Двенадцать одинаковых зданий, соединённых надземными переходами. Корпус семь находился где-то в центре этого кластера.

Аэромобиль плавно снижался, заходя на посадку. Мишка выровнял машину и посадил её на свободную площадку у седьмого корпуса, и заглушил винты. Роторы сложились, капсула мягко качнулась и замерла.

— Прибыли, — объявил он.

Я глянул на часы. Восемь пятьдесят три. Самое то.

— Ну что, агенты? — Я обернулся к друзьям. — Пойдём узнаем, зачем нас сюда привезли?

Мы выбрались из машины и прошли к КПП. На проходной нам не задали ни единого вопроса, никто даже документы отсканировать не попросил. Стоило подойти к двери, как она тут же перед нами распахнулась. Кто-то явно уже позаботился, чтобы нас внесли в базу.

Живой охраны я не заметил, но натренированный взгляд быстро отыскал скрытые ниши для турелей под потолком. А всё помещение было нашпиговано всевозможными датчиками и сканерами. Думаю, при реальной угрозе безопасности, появится и вооружённая охрана. Но пока всё спокойно, нет смысла пугать работников формой и автоматами. С другой стороны, такое отношение как раз и говорило о том, что «Технопарк» находится под полным контролем.

Мы миновали коридор, который был разделён автоматическими переборками надвое, и выбрались в просторный холл. Его заливал яркий солнечный свет, который проникал сюда через стеклянную крышу. Пол, выстеленный белоснежным мрамором с редкими серыми прожилками, отражал его, делая помещение ещё светлее. Стены украшали голограммы, на которых были изображены достижения «Заслона». И, конечно же, в самом центре холла расположилась уменьшенная копия врат, главного проекта корпорации. Впрочем, даже несмотря на это, врата всё равно выглядели монументально и притягивали взгляд.

Прямо у их подножия нас ожидал человек, единственный во всём холле. Его невозможно было не заметить, но он всё же помахал нам рукой, привлекая внимание.

— С прибытием на Анкор, господа, — поприветствовал нас он. — Меня зовут Макс, и я буду вашим связным.

— Я — Грех, это моя команда, — кивнул в ответ я.

— Представляться не нужно, я знаю, кто вы, — вежливо улыбнулся Макс. — Прошу за мной.

Мы двинулись за Максом. Он шёл быстро, но без суеты, как человек, который знает дорогу наизусть и ходит ею каждый день.

Коридор за коридором. Белые стены, мягкая подсветка, никаких указателей. Поворот налево, направо, снова налево. Стеклянные переборки раздвигались перед нами и бесшумно смыкались за спиной. Я попытался запомнить маршрут, но уже на четвёртом повороте понял: без нанитов не обойтись.

Интерфейс отозвался мгновенно. Перед глазами развернулась карта, пока ещё фрагментарная, но с каждым шагом она обрастала деталями. Коридоры, по которым мы прошли, подсвечивались зелёным. Помещения за стенами, которые интерфейс реконструировал по косвенным признакам, плотности материала, электромагнитному фону, вибрациям от вентиляции, отрисовывались пунктиром. Оранжевые линии отмечали будущие комнаты, в которые мы только-только должны были войти. Синим — технические шахты, красным — зоны с повышенной защитой. Наниты работали как сканер, прощупывая пространство всеми доступными им сенсорами.

Я мысленно отметил это. Раньше интерфейс такого не умел, а значит, он продолжал развиваться.

Макс свернул к лифтовой шахте. Двери открылись, мы вошли. Кабина была просторной, рассчитанной человек на десять, но стенки сделаны из голого металла, без намёка на дизайн. Очень похоже на грузовой лифт, никак не на пассажирский.

— Вниз, — коротко бросил Макс, и лифт послушно загудел.

Спускались мы долго, секунд пятнадцать, может, даже все двадцать А когда двери открылись, воздух стал заметно прохладнее и суше. Чем-то он напоминал тот, которым мы дышали на Монолите.

Снова коридоры, но здесь они были уже не парадными, а сугубо функциональными: серый бетон, кабельные лотки под потолком, редкие лампы в защитных кожухах.

Интерфейс тем временем достроил карту и вывел данные на визор. Мы находились на глубине примерно пятидесяти метров, прямо под центральным корпусом «Технопарка». Вокруг — лабиринт технических помещений, но маршрут Макса был прямым как стрела. Он вёл нас к