Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

— Не смей касаться доктора! — молниеносный снаряд угодил твари в переносицу, отчего туловище опрокинулось навзничь, перегораживая проход.

Двое следующих нападающих синхронно споткнулись о труп, заваливаясь массивными тушами.

Не стал дожидаться момента, когда они сумеют подняться. Два нажатия на спуск, два падения. Стартовая баррикада готова.

Конструкция под ногами дрожала от топота десятков ног. Подошвы мертвецов непрерывно шаркали по настилу, а мерзкое сипение доносилось абсолютно со всех сторон.

Удерживая М1911, отступил к ярусу спиной вперед, не отрывая взгляда от мутантов.

Наверху по-прежнему сохранялась пустота, чего нельзя было сказать о нижнем ярусе лаборатории.

Медицинские каталки, металлические шкафы с архивными папками и закрепленные на кронштейнах мониторы остались позади.

Со стороны южного лестничного марша уже раздавались звуки неукротимого приближения. Нападающие поднимались сплоченной колонной, вслепую цепляясь за поручни.

Впереди показался очередной мертвец с полностью отрезанными ушами.

— СГИНЬ! — встретил его «хедшотом» лишь с третьей попытки.

Неживая туша повалилась на идущих следом, увлекая за собой остальных собратьев. Вся эта масса покатилась вниз, ломая кости конечностей и хрустя позвонками.

Благодаря следующему попаданию очередной преследователь осел прямо на ступенях, частично запечатывая свободный проход.

Финальные выстрелы вынудили еще одного зараженного завалиться поверх остальных. Таким образом сформировалась насыпь из плоти, которую невозможно преодолеть без остатков разума. Южная лестница оказалась надежно заблокирована.

Развернувшись, поспешно устремился к северному пролету, там уже скопилась неплохая толпа.

Мертвецы карабкались по телам павших товарищей, срывались вниз и упрямо поднимались снова.

Передний преследователь практически успел выбраться наверх, но профилактическая пуля отбросила его обратно.

Другой противник получил удачную «оплеуху» в висок, не успев сделать и шага через поверженного предшественника.

Спустя шестьдесят секунд хладнокровного истребления обе лестницы превратились в труднопроходимые завалы.

Остановившись в центре, прислушался. Снизу четко исходило ворчание, скрежет когтей о напольное покрытие и редкие удары тел об искусственные препятствия, но наверх никто больше не поднимался.

Оставшиеся внизу существа бесцельно бродили среди опрокинутых столов, натыкались друг на друга, будучи не в силах отыскать верный маршрут. Застрявшие же на ступенях зараженные окончательно затихли, нагромождение кадавров удерживало немертвых крепче любого засова.

Подойдя к краю, заглянул вниз. Примерно два десятка мертвецов все еще спонтанно перемещались по лаборатории, спотыкаясь о трупы и разбитое оборудование. Никакой опасности они сейчас не представляли, даже если бы кто-то из них сообразил приблизиться к ступеням, созданная баррикада легко выдержала бы этот натиск.

Медленно спустился, аккуратно перешагивая сквозь расстрелянные конечности и раскрытые в беззвучном крике челюсти. Тела лежат в три слоя, намертво впечатанные друг в друга.

Оставшаяся дюжина мутантов рассредоточилась по лаборатории. Кто-то застрял посреди опрокинутых столов, кто-то бесцельно колотит ладонями по стеклянным шкафам, а один, запутавшийся ногами в проводах, шевелится на месте, будучи не в силах освободиться.

Первый противник замечает мое присутствие практически сразу. Развернувшись, он, пошатываясь, направляется навстречу, вытянув вперед серые руки с обломанными ногтями.

Нажал на крючок, башка уродца резко дергается, после чего существо перестает подавать признаки жизни.

Следующие трое бредут гуськом вдоль ряда перевернутых микроскопов.

Стреляю дважды, двое передних падают одновременно.

Третий запинается о распростертое тело сородича, полностью теряет равновесие, улетая лицом вниз.

Подойдя ближе, приставил ствол к затылку, совершая финальное нажатие. Хлопок, затем воцаряется тишина.

За неработающей холодильной установкой обнаруживается еще пятерка зараженных. Они стоят кучно и без движения, повернув головы на источник недавнего шума.

Сменив позицию, обхожу эту группу с фланга, осторожно пригибаясь за высокой стойкой с пробирками.

Четыре попадания уложили четверых. Пятый разворачивается слишком поздно, получая пулю аккурат промеж глаз.

Выпрямившись, внимательно осматриваюсь. В дальнем углу, возле опрокинутой каталки, шевелятся двое последних. Один ползет, волоча перебитые нижние конечности, второй пытается подняться, судорожно держась за колесо. Подхожу тихо, без лишней спешки и суеты, стреляю сначала в ползущего, потом в повисшего на металлической конструкции. Оба окончательно затихли.

Лаборатория превратилась в ландшафт из мертвечины. Помещение буквально обратилось в подлинный курган, в котором торчащие конечности напоминают корни вывернутого леса из аналогового хоррора. Поверхность также усеяна скользкими участками из биологических жидкостей самой разной вязкости.

Единственное преимущество заключается в том, что абсолютно все выходы, включая лестницы, надежно заблокированы. Ни один новый недруг не преодолеет этот заслон. Мне же, при возникновении необходимости покинуть данную зону, придется буквально прорубать себе путь наружу.

Накопилась необходимая сумма шекелей ровно на пару прокруток. Совершенно не жалея кровно заработанные средства, спускаю все ресурсы на проклятое колесо, действуя на манер тяжело зависимого игромана.

«Вр-р-р-р-ращайте барабан!» — услужливо воскресила память незабвенную фразу Леонида Якубовича.

На сей раз колесо вращалось значительно быстрее обычного. Мне даже подумалось, что такая скорость обусловлена неким событием, но мгновенно растворившийся знак вопроса расставил все точки над «ё».

Открывшийся сектор показал стилизованное изображение белой кисти, беспардонно демонстрирующей мне средний палец.

«Услышал тебя, родной», — запустил повторный цикл.

Не станем уделять лишнего внимания анимации вращения диска, сопровождающейся жуткой мелодией, а сразу перейдем к финальному результату. На треугольной дольке красовалась карикатурная картинка с половиной человеческого лица, высунувшего язык, который был разукрашен в цвета государственного флага Японии.

Сложив два плюс два, сделал закономерный вывод, что система вознаградила меня умением изъясняться на данном наречии, но всплывшее уведомление внесло существенную ясность, уточнив, что мой характерный немецкий акцент никуда не исчезнет.

Аусгецайхнет, теперь, помимо белорусского, украинского, британского английского и немецкого, владею еще и японским. Это весьма кстати, поскольку местные надписи выполнены именно на нем. Хотя, если признаться честно, прежде не видел особой трагедии в отсутствии подобных лингвистических познаний, ведь среднестатистический обыватель владеет базовым английским на уровне, вполне достаточном для передачи ключевой информации и адекватного взаимопонимания, но к коренным жителям Японии это относится с натяжкой, они говорят на нем очень плохо.

Наплыв голопопиков не заставил себя долго ждать. Помните те шахты? Так вот, оттуда осмелилась высыпаться новая партия, но уже в меньшей группе.

Как только эти олигофрены проникли сюда, а насчитывалось таких неполноценных обмудков около десятка, им явно оказалось не по нраву, что мобильность едоков снизилась практически втрое по причине братской могилы мутантов.

Это плохо и для меня, поскольку локация ради маневра урезается наполовину. Впрочем, незаменимый М1911 с удобнейшей функцией неиссякаемого запаса, пускай и требующий секундного отвлечения на смену магазина, помог доходчиво объяснить непрошеным гостям, что они ошиблись не просто адресом, но еще и на этапе собственного перевоплощения в ходячую гниль.

Завершив перезарядку, подошёл к не до конца сомкнутым металлическим створкам и, осторожно растолкав окоченевших бестолочей, выхожу в протяженны и раскидистый в ширину коридор, заляпанный кровью.

Пять уродливых созданий неожиданно