Проект «Будущее». Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

class="p1">Кроны деревьев выглядели неподвижными. Автомобили поднимали над дорогой пыль, которая облаком висела над проезжей частью — не спешила оседать и не улетала к домам. Похожими облаками клубился над автобусной остановкой табачный дым. А вот небо над городом сегодня будто бы вымыли: я не увидел на нём ни облака, пока мы шли к школе (если не считать тот дым, который поднимался над трубами ТЭС). В Красношахтинский явно нагрянуло бабье лето. День обещал быть солнечным и тёплым.

Мы с Ромкой шли в ногу, синхронно перешагивали через трещины на асфальте. Носами ботинок отбрасывали с тротуара мелкие камни — соревновались, кто дотянется до них первым. Моему младшему брату повезло: ему под ноги попалась крышка от бутылки — она полетела на газон, точно блестящая шайба и беззвучно затерялась в высокой пожелтевшей траве. Ромка порадовался своей удаче, горделиво улыбнулся. Он поднял взгляд на мой подбородок, словно проверил: заметил ли я его удачный удар.

Надя в наших играх не участвовала, хотя и шла рядом с нами. Она изображала взрослого серьёзного человека. Будто намеренно не замечала наши развлечения. Озиралась по сторонам — точно любовалась городским пейзажем. То и дело поправляла лямку сумочки на плече. Не замечала любопытные взгляды шагавших с нами параллельными курсами пионеров и комсомольцев. Бесстрашно ступала на проделанные в асфальте древесными корнями трещины, обходила незамеченные нами мелкие камни.

Будто бы не прислушивалась к моему монологу.

Сегодня утром я рассказывал Ромке о своих любимых книгах. Началом для этих моих утренних рассуждений стало Ромкино будто бы печальное сообщение: «Дочитал». Что именно мой младший брат дочитал, я понял без подсказок: ещё перед завтраком заметил, что роман Каверина переместился с письменного стола на книжную полку. Услышал, как Ромка печально вздохнул и мысленно прикинул, какие книги сейчас хранились в библиотеке деда Жени — из тех, которые я мог посоветовать к прочтению своему младшему брату.

— … Представь целый остров из потерпевших крушение кораблей, — говорил я. — Причём, не все корабли разбиты. Многие просто попали в плен к скоплениям водорослей, не смогли продолжить путь. Но остались целыми. Путешествовавшие в них пассажиры и матросы тоже уцелели. Оказались посреди океана, без возможности вырваться из этого саргассового плена…

Я пнул очередной камень.

Ромка улыбнулся — порадовался моей удаче. Прикоснулся к моей руке: призвал продолжить рассказ.

— … Так вот, на этот остров и попали герои книги, — сказал я. — Те, о которых я уже говорил…

Я улыбнулся — потому что Надя чуть повернула в мою сторону голову: явно заинтересованная рассказом.

— … Инженер, которого подозревали в убийстве невесты…

Мы подошли к школьному забору.

— … Дочь американского миллиардера…

Я посмотрел в сторону автобусной остановки, где нас уже дожидался автомобиль Иванова. Окна автомобиля сейчас походили на зеркала — в них отражались яркие краски рассвета. Олега Павловича я в салоне не разглядел. Отметил, что на остановке толпились люди — в ожидании уже приближавшегося к ним дребезжащего троллейбуса. Я привычно стрельнул взглядом туда, где раньше меня поджидал Даня Мельников. Увидел вместо Дани пожимавших друг другу руки парней-старшеклассников, только что встретившихся по пути к школе. Мы прошли мимо них, пропустили вперёд торопливую ватагу пионеров.

— … Нью-йоркский сыщик, — сказал я, — довольно интересный персонаж…

Мы почти поравнялись с автобусной остановкой. Там уже остановился троллейбус. В него ринулись шумные пассажиры. Но не все — один направился в нашу сторону. Он точно решил, что не поедет на работу.

— … Он жаден до денег, но не лишён чувства справедливости…

Я зажмурился: меня почти ослепило выглянувшее из-за крыши пятиэтажки солнце. Я вскинул руку, заслонил глаза от прямых солнечных лучей. Задержал взгляд на потёртых носах ботинок, которые были на ногах шагавшего нам навстречу мужчины.

Перевёл взгляд на Ромкино лицо и сообщил:

— … Это он арестовал инженера-кораблестроителя…

Я пошатнулся от толчка в плечо. В левое — с Надиной стороны.

Устоял на ногах.

Но прервался на полуслове.

Надя будто бы оттолкнулась от меня. Она рванула вперёд: навстречу к почти поравнявшемуся с нами невысокому мужчине. Тому самому, который не сел в троллейбус. Надин затылок мелькнул перед моими глазами.

Вновь ослепительно блеснуло солнце.

Я придержал за руку Ромку.

Взглянул поверх Надиного плеча. Заметил Надин рывок. Подсечка. Мужчина рухнул на асфальт. Как срубленное дерево. Опустилась на колено и Надя. Заломила мужчине за спину руку. Мужчина жалобно вскрикнул и тут же грубо выругался.

Его длинные узловатые пальцы безвольно разжались — неохотно выпустили рукоять ножа. Тонкий острый блестящий клинок ударился об асфальт почти беззвучно: все прочие звуки заглушил грохот закрывшихся троллейбусных дверей.

Я заметил лица следивших за нами пассажиров троллейбуса. Они отдалялись. Почувствовал, как прижался к моему бедру Ромка. Я шагнул к лежавшему на земле мужчине и к склонившейся над ним Наде; встал между ними и братом.

Мужчина снова вскрикнул — Надежда чуть повернула его руку, быстро огляделась готовая к новому нападению. Взглянула на меня и на Ромку. Коснулась взглядом распахнувшейся двери «Волги». Дёрнула плечом — сбросила на землю сумочку.

Компания пионеров замерла, не дойдя до ворот школы. Дети приоткрыли рты, смотрели на Надю и на мужчину, распластавшегося на земле под Надиным коленом. Темноволосого, загорелого, молодого — я это заметил только сейчас.

— Всё хорошо, дети! — прозвучал со стороны остановки голос майора Иванова. — Проходите, не задерживайтесь! Ведутся милицейские учения. Отрабатываются приёмы самозащиты. Занимайтесь спортом, дети! Учитесь на пятёрки!

Я тоже огляделся. Погладил глазами макушки пионеров. Прижал к себе Ромку. Шагавший к школе комсомолец встретился со мной взглядом — сместился ближе к забору и ускорил шаг. К Наде и к обездвиженному ею мужчине подошёл Иванов.

— Что тут у вас? — спросил он.

— Нож, — произнесла Надя. — Покушение.

— Вы уверены?

— Да.

Надя сунула руку в сумочку; достала оттуда блестящий клубок, который по взмаху её руки превратился в капроновый шнур. Надежда завернула мужчине за спину и вторую руку. Мужчина под ней вскрикнул и дёрнулся от боли. Надя опутала шнуром его запястья — быстро и без лишних движений, словно проделывала такое множество раз. Со стороны её действия выглядели безобидно, как игра. Точно Надя и её пленник сейчас действительно лишь отрабатывали некие действия: на тренировке. Любопытные пионеры всё же пошли к школе. Но по пути постоянно оглядывались — будто следили за интересной передачей.

Майор посмотрел на меня и на Ромку. Задержал взгляд на лице моего брата и улыбнулся.

Вот только его