Великий Кузнец - 4 - Анри Олл

держит жар. Пол твёрдый — для спины хорошо. Лежанка — камень, тепло, ещё лучше. Пространство… есть. В кузне тоже хорошо, наверно — жар от стен, пахнет металлом и углём. Но там… далеко от дома. — Он перекинул свой взгляд на Сергея, словно на старшего брата — Если что — не услышу.

Я молча смотрел то на Сергея, сидевшего у окна в своей напряжённой, готовой к прыжку позе, то на Гракха, чья физиология искала жар камня и открытое пространство, то на Аню, которая с практичным вниманием изучала оба этих «проекта по обустройству». В голове пронеслась мысль, отчётливая и немного усталая:

«Ну вот, и он туда же»

А следом — вторая, уже с лёгкой долей растерянности:

«И что мне с ними делать?»

Проблема была не в их желаниях — они были предельно логичны, вытекали из их природы. Волкочеловеку, чьё выживание зависело от чутья, слуха и скорости реакции, нужен был наблюдательный пункт у выхода. Ящеролюду, хладнокровному по природе (обладающему невероятной устойчивостью к жару и наоборот к холоду), жизненно важно было находиться в тепле, а его габариты и строение тела просто не вписывались в стандартную человеческую мебель. Они не капризничали, они констатировали факты, с которыми столкнулся любой, кто пытался поселить рядом существ разных рас, не подготовив для них среду. А потом я еще вспомнил про прятавшуюся девочку-кэтфолка у пруда.

— Значит, так, — сказал я наконец, собирая мысли в кучу. — Сергей — диван или широкая лавка-сундук в гостиной, тут, у стены, чтобы и спать, и контролировать. Гракх — в качестве временного решения можешь лежать на лежанке печи, хотя там для тебя, наверное, будет мало места, тогда смастерим тебе что-то вроде лежанки или просто толстого тюфяка прямо тут, у печи, на полу. А тюфяк набьем… чем? Соломой? Стружкой?

— Шерстью, — предложила Аня. — Овечья шерсть, непрядёная, но чистая. Она и тепло держит, и мягко, и не так быстро слёживается, как солома. Можно купить тюк на рынке. И настил там же или попросим Сергея сделать из остатков досок от стройки, ну или закажем новые в бригадира.

— Хорошо, — я мысленно прикидывал бюджет.

«Внизу у нас пространства ещё полно. Простенький диван из досок и соломы — несколько серебряников. Шерсть и другая набивка — ещё несколько. Материал для настила — один-два серебряника. И всё это надо было везти из города — может быть, еще серебряник. В принципе, не так уж и дорого…»

— Значит, в список: диван для гостиной, доски для настила, шерсть для тюфяка Гракху. И, наверное, ещё один большой сундук для вещей, раз уж мы тут обживаемся. В следующий визит в Аргонис — займёмся этим.

Аня согласно кивнула, запоминая. Сергей, услышав конкретный план, слегка расслабил плечи, его взгляд стал чуть менее острым. Гракх просто склонил голову в коротком, почти незаметном кивке, ему было приятно, что его услышали.

Завтрак продолжался в тишине, нарушаемой лишь звоном ложек о глину, потрескиванием поленьев в печи и далёким криком какой-то птицы за окном. Я доедал кашу, мои мысли уже крутились вокруг списка покупок, замеров, которые нужно будет снять, и того, как всё это лучше организовать. Дом был построен, но обжить его, сделать по-настоящему удобным для всех своих обитателей — это была отдельная, не менее важная задача. И решать её предстояло шаг за шагом, учитывая не только человеческие, но и совсем иные потребности. За окном, в камышах у пруда, чёрная тень снова мелькнула и замерла, наблюдая за дымком, идущим из трубы, за жизнью, которая медленно, но верно налаживалась в этом новом доме у леса. И она постепенно все больше и больше тоже становилась её частью.

Глава 3

За работу! I

На хуторе дул с ясной прохладной воздух. Свет золотил верхушки сосен и отбрасывало длинные тени от готового дома и завершённой мастерской. Воздух пах сырой землёй, свежей древесиной и далёким дымком: где-то в лесу, возможно, горел или уже потух костёр. После завтрака снаружи послышался знакомый грохот колёс, скрип повозок и бодрые, перебивающие друг друга голоса.

Бригада Прохора прибывала уже не как наёмные рабочие на чужой объект, а с той непринуждённой деловой уверенностью людей, которые уже здесь обосновались. Их повозка, запряжённая парой неторопливых, но сильных лошадей, свернула с грунтовой дороги и остановилась у новенького забора из кольев. Прохор (плотный, бородатый мужчина в потёртой, но прочной холщовой рубахе и кожаных штанах) спрыгнул с облучка первым. Его помощники (Григорий, светловолосый и молчаливый; Андрей и Савелий, постарше, с руками, привыкшими к тяжёлому труду; и юный Петька, вездесущий и любопытный) начали разгружать инструменты: пилы, топоры, мешки с гвоздями и скобами, свёртки чертежей, мешки с чем-то сыпучим. Они двигались по участку легко, почти автоматически, удовлетворённо оглядывая уже сделанное (дом, фундамент мастерской, забор) с одобрительными кивками, точно оценивали свою же работу. Они действительно вели себя как хозяева, приехавшие на свою дачу: Григорий сразу направился к бочке с дождевой водой у угла мастерской, зачерпнул руками и хлестнул себе на лицо; Андрей и Савелий стаскивать вещи для своего временного навеса-шалаша, где хранились их припасы и где они обедали; Петька же просто помогал им, чем мог.

Я вышел им навстречу, был одет в практичную холщовую рубаху и штаны, на руках виднелись тонкие кожаные перчатки, скрывавшие блеск нескольких бронзовых и серебряного перстней. За спиной, в ножнах на поясе, ощущался привычный вес «Клинка Агнбера Мк. I», а под рубахой лежала бронзовая «кольчуга», сотканной из сотен магически заряженных звеньев.

— Прохор, — поздоровался я, протягивая небольшой, но тяжёлый мешочек. — Оставшаяся часть: за дом, мастерскую и забор.

Прохор взял мешочек, не пересчитывая, и кивнул. Золотая и серебряные монеты внутри мягко позванивали.

— Работа принята, — сказал он хрипловатым, спокойным голосом. — Что дальше?

— Пройдём, — предложил я и повёл бригадира и его людей по участку.

Они начали с места у грунтовой дороги, рядом с готовой кузней. Стены её из огнеупорного кирпича уже стояли под законченной крышей из дранки и бересты. От всей постройки веяло сухим, горячим запахом обожжённой глины и металла.

— Здесь, у дороги, рядом с мастерской, — сказал я, указывая на ровную площадку, — нужен хлев. Для нашей кобылы и повозки. Пока что просторный навес, три стены. В будущем, может, и для других животных сгодится. Фундамент — как под мастерскую, но мельче.