Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

— Да, госпожа, — юная волшебница сперва замерла, потом чуть ли не рывком присела в старательном книксене, а вскочив, схватила фломастер. — Да, маэстра!

Пётр Алексеевич глянул на растерянного Сизова и достал из внутреннего кармана смартфон. Сейчас произошло что-то очень важное. Что-то, ускользнувшее от понимания. И этот пробел надо срочно восполнить.

Генерал забил в словарь «дисциплика», а потом ухмыльнулся. Николь-Астра только что назвала девчонку официальным чином подмастерья.

Тем временем Шарлотта, на лице которой заполыхал румянец, а глаза заблестели, как у того, кто перебрал энергетиков, положила рядом потрёпанные книжки с желтоватой бумагой и кожаным переплётом. И стала быстро, с едва слышным стуком кончика фломастера по доске, выводить фигуры, рисовать сферы, наносить много мелких, очень необычных символов. Часто подглядывала в справочник. Много клацала костяшками аж на двух счетах сразу.

Строки складывались в столбцы. Одни она подчёркивала, другие стирала. Счёты тикали как часы, хотя и неравномерно.

— Дисциплика, дай, — произнесла Николь-Астра в какой-то момент. Она взяла протянутый писчий инструмент и поправила в нескольких местах. — Теперь верно.

— Спасибо, маэстра, — немного смутилась девушка.

Генерал осторожно поднял смартфон и щёлкнул доску на камеру, тут же отправив на анализ.

Конечно, по углам сейчас были развешаны камеры, но лишний раз сфотать не помешает.

Женщины возились долго, исписали всю доску, в какой-то момент часть стёрли и стали писать дальше. Астра время от времени кивала, а Шарлотта от усердия высунула язык.

— Командир, — прошептал стоящий рядом Стаканыч. — Я тут это… Может, всё же дать им учебник арифметики. Ну, хоть таблицу умножения выучат.

Прапорщик потянулся и поднял со стола новенькую книгу.

— Вот.

Генерал пожал плечами, и в этот момент коротко пикнул смартфон.

Землянин глянул на экран и медленно расплылся в усмешке.

— Стаканыч, не вздумай давать учебник. Не позорь меня.

— А что такого? — изумился прапорщик.

Генерал кивком указал на доску.

— Девушка логарифмы щёлкает как орешки, а ты таблицу умножения суёшь. Засмеют же.

— Какие логарифмы? — опешил Сизов.

— Обычные. Как, по-твоему, Колумб по морю плавал? Он вычислял по звёздам точное положение на глобусе с помощью логарифмов, синусов-косинусов и секстанта. Тогда калькуляторов не было — люди изгалялись, как могли. Так же и здесь. А, например, вон та пентаграмма — набор значений в круговом массиве. В общем, тензорные исчисления.

— Готово, маэстра! — громко проговорила Шарлотта.

Генерал и Стаканыч только успели повернуть головы, как юная волшебница вытянула в сторону доски руки со скрюченными пальцами, словно хватая сохнущую на верёвке простыню, и с силой потянула на себя.

Датчик магии зашёлся неистовым треском, а доска вспыхнула. Нарисованные линии загорелись тонкими фиолетовыми нитями и рывком оторвались от поверхности, повиснув в воздухе.

Затем девушка подхватила со стола небольшой стеклянный шар размером со сливу и подняла на раскрытой ладони так, что он оказался в самой середине облака из букв и символов, похожих на лазерные лучи, свёрнутые как тонкие проволочки.

А затем вся эта мешанина с лёгким хрустальным звоном схлопнулась, почти мгновенно впитавшись в стекло. Шарлотта тут же подхватила сферу и протянула Николь-Астре, так чтоб результат работы оставался на ладони.

— Есть недочёты, но вполне достойно, — неспешно проговорила Николь-Астра, взяв протянутый хрустальный шар, и повернулась к Петру Алексеевичу.

— Думаю, с пояснениями мер для молнии ваш помощник справится сам. Я хочу подышать у озера. Не составите компанию?

— Да, ваше могущество, — произнёс генерал, внутренне напрягшись. При этом он был в некоем лёгком ступоре. Не потому, что Астра что-то просила — это как раз-таки ожидаемо. Нет, просто он в первый раз в жизни видел высшее колдовство в действии. Не на экране и не в исполнении тех подопытных сельских сирот с волшебным даром, которых никто и никогда ничему не учил. Он словно после детского мопеда впервые увидел болид формулы один: изящный, красивый, совершённый.

Та же Лукреция да Бель, которая сопровождала в свое время Юру, творила чары тайком, чтоб никто не видел. А потом, заработав круглую сумму, умчалась домой привести дела в лавке в порядок, забрав секреты с собой. Обещала вернуться по весне, чтоб продолжить работать над волшебным генератором, но это когда будет. У них здесь вообще все меряется неделями и месяцами. Это коробило генерала, привыкшего к тому, что на Земле сотня верст до соседнего города — это всего-то час езды.

Петр Алексеевич вздохнул и вышел вместе с Николь-Астрой из дома.

На поляне были только часовой с автоматом, стоящий у временного шлагбаума, сделанного из двух жердин, вбитых в землю, и толстой ветки, да боец, который этот шлагбаум красил в красно-белую полоску.

Неспешная прогулка закончилась на деревянной пристани, где были привязаны две лодки: маркизы и та, на которой приплыла волшебница.

Женщина сложила руки в замок и вдохнула ароматы вечера.

Пахло лесом, рекой, свежеструганным деревом и соляркой.

Пели птицы. А довольно упитанный крокодильчик дрейфовал, разинув пасть и выставив над водой глаза. Время от времени он дёргал хвостом и начинал издавать протяжное «мя-я-я», словно игрушка-пищалка. Тогда от него расходились круги мелкой ряби. Он либо призывал самку, либо, напротив, прогонял спрятанного от людского взора конкурента. Здесь вообще занятно: часто крохотные крокодилы занимали нишу крупных лягушек, а сами лягушки ютились на ветках околоводных зарослей.

Генерал молчал, а волшебница неспешно подняла стеклянный шар в руке и что-то прошептала.

Звуки тут же смолкли. Крокодил гонял рябь молча, ветер стих, птицы пропали, и даже скрипящие под ногами доски пристани теперь слышались как будто через стенку. Только карманный датчик магии стал потрескивать громче прежнего, словно ручной сверчок. И это, разумеется не могло не укрыться от внимания высокопоставленной ведьмы. Впрочем, она старалась не подать виду.

— Дорогой барон, у меня к вам вопрос, — томно протянула женщина.

— По железной дороге? — немного наклонив набок голову, уточнил Пётр Алексеевич.

Астра замерла, затем её алые губы медленно расплылись в хищно-тёплой улыбке.

— Это ваши насекомые донесли? — с наигранной печалью вздохнула волшебница и стрельнула бездонными карими очами в землянина. А сама ловила каждый взгляд, каждый жест, оценивая их и строя, поправляя планы.

— Нет, догадался, — с такой же улыбкой ответил Пётр Алексеевич и пояснил: — вы уже несколько раз прибывали с визитом, чтоб просто парой слов обмолвиться о дороге. Приедете, откушаете шоколадку и переносите встречу на позже.