Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

Конечно, шахтеры в СССР зарабатывали огромные, астрономические деньги. Но вот Артем обратил внимание на другое: как легко в СССР люди называли один другого уже и не словом товарищ, а друг! Причем, абсолютно незнакомых. Вот это — уровень доверия в обществе! Артем это оценил, именно как социальный психолог.

Так же, как и многие совсем еще юные ребята в 1950 — 1960-х обращались друг к другу — старик. Но это, понятно, определенная бравада, свойственная молодости.

— Ну, Саша, «даешь стране угля»!.. — почесал в затылке на такое щедрое предложение шофер. — Я ж не экскурсионный автобус…

В такси наниматься к одному человеку на целый день не то что было не принято, а категорически запрещалось. В самом деле, у нас же тут в СССР — не капитализм, частную собственность и найм разводить! Что касается обслуживания свадеб и других мероприятий, то советские граждане заключали договор с руководством таксомоторного парка.

— У нас в Донбассе говорят: «Даешь стране угля! Мелкого, но дох…я!» — рассмеялся шахтер.

Молодая жена тоже посмеялась над знакомой шуткой мужа, но все же укоризненно-шутливо погрозила пальчиком. Видно, что она — не из тех, кто смущается. В Донбассе и женщины особые — боевые! Настоящие боевые и трудовые подруги.

— Ладно, Саша, — по рукам! Значит, сделаем так: вы тут пару часиков погуляйте, посмотрите на достижения Народного хозяйства нашей великой Родины, а я пока успею разок смотаться. А потом и за вами подъеду. Идет?

— Идет!

— Тогда — сверим часы, — Артем пожалел, что пока, что в СССР 1955 года не изобрели мобильные телефоны. Как стало бы проще…

* * *

Артем и правда, успел выполнить еще один вполне заурядный рейс, отвезти пассажиров и как раз через пару часов с небольшим вернуться ко входу на Всесоюзную выставку. Пришлось подождать примерно полчаса, но вот в толпе экскурсионных групп и гостей столицы шофер увидел шахтера Сашу с молодой женой Леной и просигналил им. В принципе, Артем с такими пассажирами, можно сказать, напал на «золотую жилу». Ведь в СССР в 1955 году шахтеры получали порядка 18.000 рублей в месяц! Для сравнения, зарплата академика в Москве в то время составляла порядка 20.000 рублей.

Следующей остановкой молодые пассажиры-экскурсанты пожелали сделать Воробьевы горы, то есть — Ленинские горы. В 1935 году их переименовали в честь Вождя Мировой революции и они официально носили это название вплоть до 1999 года. Но, тем не менее, старое и более привычное название «Воробьевы горы» сохранялось в обиходе. Более того, предпоследняя глава романа Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита», который был завершен в 1940 году, названа именно «На Воробьевых горах».

Ехать было недалеко: всего 20 минут пути. Действительно, природный парк здесь стал настоящим зеленым оазисом среди огромной Москвы.

— Говорят, что сам Владимир Маяковский еще до войны — в 1925 году, кажется, участвовал в празднике юных натуралистов — Дне птиц. Они по всему парку скворечники развешивали.

— Товарищ водитель, вы так интересно рассказываете, лучше, чем экскурсовод! Или историк, — сделала комплимент широкому кругозору таксиста молодая шахтерская жена Лена.

— Милая Леночка — можно вас так называть?.. Так вот, каждый москвич знает о своем родном городе очень много. В том числе, и самые уникальные и замечательные истории! Москва сама по себе — огромный музей под открытым небом.

— Да, я смотрю, Москва — огромный и прекрасный город! Но и Донбасс тоже многого стоит, ведь это — одна из кузниц страны. У нас железная руда из Кривого рога и Кременчуга встречаются с донецким угольком в огромных доменных печах, где выплавляется чугун. А из него потом в мартенах выплавляется сталь. «Донбасс — сердце России!» — так сказал великий Ленин, — с достоинством ответил донецкий шахтер.

Донецкий, потому, что из Донецкого каменноугольного бассейна.

— Абсолютно согласен! Кстати, товарищи из Донбасса, у нас практически все приезжие сначала стремятся попасть на Красную площадь: к Спасской башне, в Мавзолей Ленина…

— Так вы же, товарищ шофер, сами нам предложили сначала на выставку Народного хозяйства поехать. Вот мы сейчас — по Воробьевым горам погуляем маленько, вы нас отвезете на Красную площадь. А там мы уж сами прогуляемся. Остановились мы все равно в гостинице «Ленинградская» на площади Трех вокзалов, мне там номер от Минугля, как награжденному орденом, забронировали. А вернемся уже на метро — очень хочется под землей покататься. Говорят, у вас в Москве подземные станции — сущие дворцы!

— Это точно, рекомендую и под землей прогуляться! Хотя кому я это говорю — донецкому шахтеру, — искренне рассмеялся Артем.

«Победа» с шашечками такси подъехала к смотровой площадке. Открылась она тоже относительно недавно: в 1948 году. Отсюда расстилался удивительный вид на московские высотки и строящийся огромный стадион «Лужники» на другом берегу Москвы-реки.[5]

Кстати, для «нашего человека в эпохе Хрущева» было дико, что слева на панораме Москвы отсутствует комплекс небоскребов «Москва-Сити», но оно и понятно… Хотя этот факт и вызывал у Артема некий «зрительный диссонанс».

Вокруг шумела зелень деревьев большого парка прямо в сердце столицы. Кстати, и привычной взгляду современного человека Москвы XXI века канатной дороги тоже не было. Вместо нее — канатный подъемник по склону Воробьевых гор на огромный лыжный трамплин, построенный в 1953 году.

* * *

А за спиной донецкого шахтера Саши и его жены Лены возвышалась, наверное, самая монументальная и самая узнаваемая из семи «сталинских высоток» — Главное здание Московского государственного университета имени Ломоносова на Воробьевых горах. Высотой более 183 метра, а со шпилем — 235 метров, 32-этажное здание МГУ оставалось самым высоким в Европе до 1990-х годов. Над скульптурным оформлением фасадов Университета работала мастерская Веры Мухиной — той самой, что создала знаменитую статую «Рабочий и колхозница» на ВСХВ — или, привычнее, на ВДНХ.

У подножия огромного, похожего даже не на гигантскую ракету, а на фантастический звездолет, здания расположился по обеим сторонам от входа архитектурный ансамбль скульптора Веры Мухиной. Девушка и парень, читающие огромные книги — «Вечная молодость науки».

— Вот бы здесь учиться, а Саш⁈ — Лена, как завороженная, смотрела на огромное величественное здание «Главного храма науки» Советского Союза.

— Так поступай, любимая, а я похлопочу! — весело ответил шахтер Саша.

— Но тут же конкурс на вступительные экзамены, наверное, огромный…

— Думаю, если от