Свидетель - Максим Ахмадович Кабир

С моделями что-то было не так. Большинство из них игнорировало фотографа, опустив глаза или глядя в сторону, меньшинство смотрело в объектив исподлобья. Молодая девушка в заднем ряду грозно подняла одну бровь, отчего напоминала Бабу-ягу.

— Только не говори, что это пост-мортем.

— Нет. — Яся сняла с печи турку. — Они все слепые.

— Вот оно что… — Лёша провел пальцем по дисплею. Накрахмаленные воротнички сорочек. Чопорные юбки в пол. Землистые лица. Белые кружочки глаз или темные, точно заросшие мхом, пятна глазниц.

— Попечительство императрицы Марии Александровны — благотворительная организация, созданная в восемьсот восемьдесят первом. На переломе веков оно курировало двадцать три школы-интерната, в которых жили и учились дети-инвалиды по зрению. Здешний интернат для слепых девочек входил в состав попечительства. Их учили шрифту Брайля, музыке, пению, рукоделию. — Яся поставила на стол парующую чашку. Сигаретный дым попал Лёше в глаз, он поморгал и расплющил окурок о керамическое блюдце.

Яся прислонилась к холодильнику и сказала:

— Листай вправо.

На экране групповой портрет сменился фотографией бревенчатого двухэтажного здания с надворными постройками и садом. Возможно, в этом саду и позировали воспитанницы интерната.

— Все из дерева, — сказала Яся многозначительно. Он догадался, к чему ведет повествование. Он прочел прорву дурацких книг. Палец скользил по планшету, пролистывая черно-белые снимки: баня, прачечная, усатый джентльмен у паровой машины для водопровода, залитые солнечным светом классы. Обугленные бивни бревен. — В восемьсот девяностом приют сгорел дотла. Никто не знает, что стало причиной возгорания. Пожар случился ночью — девочки не сумели покинуть здание. Они все погибли. Тридцать две ученицы.

С фотографии на Лёшу «посмотрели» затянутые катарактой глаза девочки, которая по возрасту могла бы быть их с Ясей дочерью, если бы они зачали ее во времена второго «Астрала».

— Никогда об этом не слышал, — он отложил планшет. — Выходит, приют располагался в этом районе?

— На этом самом месте, — подтвердила Яся. — Возле суконной фабрики. А спустя десятки лет на пепелище возвели панельный дом. Мне попались старые карты.

— По-твоему, ты видела… то есть чувствовала сгоревших детей?

— Смышленый парень, — сказала Яся саркастично.

— А другие? — Лёша прихлебнул кофе.

— Что — другие?

— Другие жильцы их встречали?

— Я не нашла никаких сведений.

— Ты остановилась на этой квартире только из-за старой карты? Наобум?

— Представь. Я выбрала место трагедии, место, которое должно помнить. И это сработало.

Лёша повертел в пальцах чашку и задумчиво произнес:

— Сотни людей жили в этом доме, и никто ничего не видел…

— Видел — не видел! — разозлилась Яся. — Может, видели, но им никто не поверил! Может, призраки приходят к тому, кто готов к встрече с ними. Тонких, выключи наконец режим скептика! Ты написал столько книг о сверхъестественном…

Лёша взъерошил волосы и довольно резко ответил:

— Я написал столько книг, потому что мой художественный роман отказались публиковать, а кроме этого я ничего не умею. И что мне — верить в каждую выдуманную мной чепуху?

— Да, в этих книгах — девяносто процентов муры. Доктор Сатана и прочее. Но я — я, Лёша! — я ощущала их пальцы там, в той комнате. Их запах! Они были ближе, чем ты!

— Яська, — Лёша смягчился. — Я тебе верю. Слушай, как-то мне снился кошмар. Типа в квартиру забрался грабитель. Я открываю глаза, а он стоит в моей спальне. Я вскочил, натурально вскочил, схватил стул, чтобы обороняться, и только тогда окончательно проснулся. Со стулом в руках, — Лёша принужденно засмеялся. Яся смотрела на него, не моргая. — А еще, — продолжал он, — давно, до тебя, я был студентом, и моя тогдашняя девушка… у нее случилась задержка. Я переживал, что она залетела, и всюду — реально всюду — видел беременных женщин.

— О чем ты…

— Я зациклился на этом, понимаешь? И мой мозг, мое внимание работало совершенно не так, как обычно…

— Какого хрена, Лёша? При чем здесь беременные телки?

— Я к тому… я верю… что-то такое есть… — Он покрутил пальцем в воздухе. — Мы не уходим бесследно. Никто не знает точно, но… думаю, призраки существуют…

Яся таращилась на бывшего мужа как на клинического идиота.

— Но они не появляются вот так… это не кино…

— Господи! — Яся прижала ладони к вискам. — Милый, очнись. Ты видел свою мертвую бабушку.

— Нет, не видел.

Ее рот приоткрылся.

— Я очень хотел ее увидеть, — тихо сказал Лёша. — И я придумал, будто я ее видел.

— Ты мне солгал. — Ясино лицо исказилось от боли. Лёша не вынес ее взгляда и вперил глаза в пол.

— Мы делились байками…

— Я не рассказывала тебе баек! Я видела! — последнее слово она выкрикнула, стиснув кулаки, а затем прибавила сквозь зубы: — Уходи.

— Яська, — он встал и двинулся к ней, она отпрянула, выставив руки.

— Убирайся.

— Почему? Что я сделал? Тринадцать лет назад придумал историю про привидение?

— Я хочу побыть одна.

Он поник, зная: переубедить Ясю не получится.

— Хорошо, я уйду. А ты? Что ты будешь делать? Ты нашла призраков, что дальше?

— Я еще не установила с ними контакт. Я исправлю свою ошибку.

— Яся, это неправильно. — Лёша протянул руку, но так и не коснулся ее напряженного плеча. — Не нужно расставаться вот так.

— Все в порядке, — сказала она, утирая сухие губы. — Правда в порядке. Прости, что разоралась. Иди.

Он секунд десять смотрел на нее, кивнул и вышел из кухни. Что-то валялось на полу у порога ванной. Лёша нагнулся и поднял зеленый ромбик — пластмассовую серьгу. Повинуясь необъяснимому порыву, он сунул сережку в карман. Пускай будет напоминанием об этом сюрреалистическом дне.

Обернувшись, Лёша сказал бодро:

— Сняли пятый «Астрал», прикинь.

— Мама умерла, — сказала Яся, глядя в пустоту.

— Вот черт… когда?

— Уже три месяца прошло. Инфаркт.

— Мне так жаль, Яська.

— Ага, — она набрала воздух в легкие, выдохнула и криво улыбнулась. — Это жизнь. Ну, спасибо, что приехал, Лёш. Увидимся, да?

— Тебе точно…

— Полный порядок. Захлопни за собой.

— Удачи, — сказал он после паузы, в последний раз посмотрел на бывшую жену и вышел в подъезд.

Спустя девятнадцать часов хозяйка откроет ключами дверь и обнаружит квартирантку на кровати под потолочным зеркалом, давно остывшую. Вскрытие покажет, что причиной смерти Ярославы Тонких стало обширное кровоизлияние в мозг.

* * *

Перед тем как уйти, хозяйка, крашеная блондинка лет пятидесяти, просканировала Лёшу придирчивым взглядом, словно пыталась диагностировать, не намерился ли и он дать дуба внутри ее частной собственности, и спросила:

— Вы будете тут один?

— Как перст.

— Перс?

— Я буду один.

Хозяйка потопталась в прихожей, вздохнула и ушла. Солнечный свет медленно покидал квартиру, всасываясь в