Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

Покорчившись на стуле несколько секунд я резко обмяк, изменил цвет лица на бледно-голубой, изображая криминальный труп. Максимально задержал дыхание и снизил активность сердцебиения. Одновременно внушил Игорю, моему куратору, что я умер. Полагаю, с опытными оперативниками, допрашивавшими меня, справиться будет сложнее. А Игорь не подвёл.

— Он умер! — Куратор вскочил со своего стула и принялся проверять мой пульс. Конечно, не нашёл, по причине своего малого опыта и моего внушения. — Пульса нет! Что делать? Надо его спасать!

Оперативники подошли ко мне и проверили пульс, но поддавшись лёгкому внушению не смогли нащупать его. Игорь начал бесноваться, понимая, что отвечать за мою смерть придётся именно ему, а не приданым офицерам.

— Сделайте что-нибудь! Надо его спасать! Хоть искусственное дыхание! Хоть укол адреналина⁈ Он умирает, у нас есть три минуты, чтобы его спасти! — надрывался куратор перед задумавшимися оперативниками. Они, хоть и не медики, но явно уже попадали в подобные ситуации. Поэтому быстро остановили истерику капитана.

— Не ори, соседи услышат. Он умер от сыворотки, никакое искусственное дыхание не поможет. Адреналин мы уже вводили двоим таким умельцам, тоже не помогает, по опыту знаем. Может, реанимация бы помогла, но когда она доедет? Сам знаешь, что в Москве творится? Всё, уходим, собирай шмотки. — Офицеры принялись собирать вещи, мыть посуду и протирать поверхности от своих следов рук. Игорь толком ничего не делал, ходил по квартире, через каждую минуту проверяя мой пульс. Оперативники полностью за собой зачистили квартиру, даже пол протёрли от следов обуви и собрались в прихожей с медицинским чемоданчиком.

— Ты идёшь, капитан?

— А труп куда денем? — Дошло до куратора.

— Оставь его здесь, дверь мы не запрём, соседи обнаружат труп. Пусть милиция им занимается. Следов насильственной смерти нет, через пару дней материал спишут, в таком то бардаке. Пошли! — Игорь подчинился, и все покинули квартиру.

Я пару минут полежал на диване, вдруг кто вернётся. После шума мотора под окнами понял, что все уехали. Первым делом запер квартиру изнутри, чтобы любопытные соседи не заглянули. Хотя, после многочисленных допросов и проверок в моей квартире, уверен — даже боятся подходить. Убедившись, что всё нормально, занялся своими сборами.

Первым делом достал из-под столешницы спрятанный там диктофон, включенный полтора часа назад, когда пытался попить чай последний раз. Прослушал запись разговора оперативников с Игорем. Было чётко слышно, что мои избиения и укол сывороткой правды согласованы с начальником охраны Ельцина и другими вышестоящими лицами. А потом слышны причитания Игоря о моей смерти. Этого достаточно, чтобы отвадить высоких начальников от меня, я так полагаю. И никаких услуг больше от меня они не потребуют, если не глупые люди. Уж глупыми людей такого уровня я никогда не считал, несмотря на все шокирующие поступки.

Установив микрокассету диктофона на перезапись в свой двухкассетник на обычную компакт-кассету, я собирал вещи, упихивая их в спортивную сумку. Затем плотно перекусил, пока запись не закончилась. После чего вышел из квартиры, оставив её не запертой, как хотели оперативники, допрашивавшие меня. На улице я не особо выделялся из толпы, обычный студент, с популярным ныне двухкассетником и спортивной сумкой на плече. Заглянул в пару своих тайников, где забрал рублёвые и долларовые запасы. А ближе к обеду зашёл к проректору второго медицинского института.

— Павел Иванович, мне нужно срочно забрать документы с приказом о переводе в Свердловский медицинский, желательно недельной давности. К сожалению, приходится уезжать на родину нашего президента.

Проректор знал, что я занимаю должность советника при Ельцине, поэтому был только рад избавиться от такого хлопотного студента. Приказ и нужные документы выдали мне ровно через полчаса, проведённые в приёмной проректора, чтобы Павел Иванович не вздумал никуда звонить. Я его немного подстраховал. Попрощавшись, оставил у проректора свой импортный двухкассетный магнитофон. — Это вам на память, надеюсь, не увидимся.

Уже через час я ехал в плацкартном вагоне Москва-Киев, в столицу пока дружественной и даже где-то братской республики. Народ в эти дни ездил очень активно, но, как правило, в Москву, надеясь присутствовать и принять участие в исторических событиях. Обратно из столицы пока СССР поезда шли полупустые, мне повезло купить билет сразу. Дорога заняла немного времени, уже ранним утром я вышел на платформу другой столицы, независимой Украины. В Киеве я намеревался отдать часть долгов организаторам моего похищения. Возможно, также сурово, как разобрался с самими похитителями. Карту столицы Украины я купил ещё на Киевском вокзале Москвы, в привокзальном ларьке Союзпечати.

И сразу сориентировался по нужным двум адресам. Один вообще находился неподалёку от вокзала, ну это на карте так выходило. Как в действительности выйдет, не знаю. В столицу Украины поезд прибыл в пять утра, вполне удобно в декабрьской темноте начать действовать. Была надежда, что кураторы сгоревших боевиков ещё не получили сведения об их гибели и не поменяли свои логова, поэтому я спешил навестить их. Лучше было прилететь на самолёте ещё девятого числа, но для самолёта нужен паспорт. Зачем светиться, да ещё рейсом на Украину? За полчаса я добрался до нужного адреса, радуясь отсутствию замков на нынешних подъездных дверях. Ломать массивную дверь не хотелось, народ уже собирался на работу, могли заметить, а хохлы, как известно из двадцать первого века, любители стучать на всех, даже на своих родных.

— Добрый день, вам срочная телеграмма. — Всматриваясь в глазок, я даже шапку снял, чтобы хозяин видел мою полудетскую улыбающуюся физиономию. После шагов у двери я направил человеку за дверью мысленный посыл открыть замок. Тот дверь открыл, но не снял дверную цепочку, которую пришлось вырвать нажатием руки на входную дверь. От такого моего подхода хозяина отбросило к стенке прихожей. Пока он пытался прийти в себя, я успел усыпить мужчину. Затем прошёл быстрым шагом по квартире, но никого не обнаружил. Хорошо, показания моих похитителей подтверждаются. Надеюсь, все их рассказы будут правдивыми.

Закрыв входную дверь, я затащил тело хозяина квартиры в залу и принялся за обыск, как хозяина, так и всего помещения. Опыт обысков имелся, как минимум документы на Джеймса Химмеля обнаружил почти сразу. Судя по фамилии, выходец из Германии, по возрасту может и ветераном второй мировой войны оказаться. Пришлось дополнительно связать дяденьку лет шестидесяти на вид, перед началом вдумчивого обыска. После чего нашлось ещё оружие и два тайника с деньгами. В рублях немного, в пределах пятидесяти тысяч, столько же в долларах и марках ФРГ. Да, марок у меня ещё не было,