Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3 - Александр Кронос

Я бы с удовольствием побродил по окрестностям и поискал возможность установить где-то рядом маяк. Заодно поискав устройства, которые могли передавать сигнал птице Рух. Но студенты начинали сдавать. Тела всё ещё работали нормально — с этим проблем не было. Зато моральная усталость оказалась такой, что на любое событие те реагировали с изрядным запозданием. Даже Дмитрий выглядел немного уставшим.

На миг возник соблазн отправить назад всех кроме Варзова и Франсуа с Ольгой. Остаться тут вчетвером и продолжить осмотр. На первый взгляд идея даже показалась неплохой. Но потом я прикинул, какова вероятность отыскать рядом подходящий вариант для установки маяка. Добавил к этому усталость самого Варзова, который до сих пор не отошёл после контакта с Рух. И принял решение возвращаться назад всей командой.

Как обычно, сначала ушли все остальные — я отправился замыкающим. Уже думая про себя, что хотел бы вернуться назад, вдруг заметил три сверкающие точки в небе. Подозрительно напоминающие гигантских золотых птиц. Жаль затормозить процесс не вышло — в следующий миг я оказался на площади перед Золотым Столбом.

Небо уже светлело — занимался рассвет одиннадцатого мая. А к нам устремился гольф-кар, за рулём которого сидел молодой парень в костюме. Остановившись около меня, вышел из своей «машины» и достав телефон, протянул его мне.

— Мисс Прескотт очень ждёт разговора с вами.

Пару секунд подождав, понял, что я не спешу принимать из его рук телефон и шёпотом добавил.

— Она попросила передать, что им удалось обнаружить «неумирашку».

Глава II

В наводке, которую оставил сослуживец, Ёсида сомневался до самого последнего момента. Не верилось, что компания, успешно зачистившая все следы, вдруг оставила подобного свидетеля.

Однако женщина оказалась реальной. Сначала ответила на сообщение и согласилась встретиться, а потом, когда он пришёл в небольшое семейное заведение, что выбрала она сама, неожиданно оказалась неплохой собеседницей.

Переходить сразу к делу Ёсида не стал. Невежливо. Сначала немного поболтали о делах, росте налогов и внуках, которые скоро без нейронных сетей не смогут умножить пять на семь. Не говоря уже о чём-то более сложном.

Потом поинтересовался, сколько она хочет за свой рассказ. Когда женщина, после классических колебаний и отнекиваний с призывом самому назвать ценник или просто поболтать бесплатно, всё-таки озвучила сумму, перешёл ко второму этапу. Уточнил, сколько ей потребуется за возможность записать эту беседу.

Таким никогда нельзя интересоваться в самом начале. Стоило человеку услышать, что его будут писать на видео, как тот сразу пугался и чаще всего отступал. Будучи полицейским, Ёсида таких проблем не испытывал. Но в качестве частного детектива приходилось идти на ухищрения.

После нового раунда «переговоров», они подписали бумаги, которые мужчина взял с собой в распечатанном виде. И он наконец начал задавать вопросы.

Женщина, которую звали Норико Като охотно отвечала. Правда почти ничего ценного рассказать не могла. Она действительно нанялась в клинику, когда та только начинала работать. Прошла месячную стажировку, но по её итогам не устроила руководство и они попрощались.

Пациентов тогда только начинали привозить — по её словам, в учреждении было не больше десятка человек, с которыми работали доктора. Её собственные задачи были максимально простыми — базовый уход. Всё то, чем обычно заняты санитарки. Норико рассчитывала, что её допустят хотя бы до уколов, но начальство установило строгие рамки ответственности.

На этом моменте женщина ненадолго задумалась и её глаза вдруг чуть расширились.

— Вспомнила! Им всем ставили капельницу. Одну и ту же, одинаковым объёмом, каждое утро. Я ещё удивлялась, зачем таким разным пациентам, полностью одинаковый объём препарата.

— А что за препарат?

— Ох… Не знаю. Названия при мне ни разу не упоминали, а капельницы всегда ставила сама старшая медсестра.

Рё Ёсида кивнул. Частный детектив и до этого осознавал, что «Сад Счастья» не был обычной психиатрической клиникой. Список из тридцати девяти пациентов, которых теперь весь мир звал Угрозами, это доказывал. Однако показания этой женщины подсвечивали совсем другую сторону картины. Ту, которую он никак не мог объяснить логически.

Разум бывшего полицейского зацепился за слово «разные». До этого, когда он спрашивал её про пациентов клиники, Като ответила, что никого не помнит и рассказать о них ничего не может. Теперь же сама подчеркнула разницу, как будто та была очевидна.

Услышав его вопрос, собеседница на какое-то время задумалась. Отпила чая.

— Я просто вспомнила кое-что. Не знаю, можно ли об этом говорить… Это ведь врачебная тайна.

— Но вы же не врач. И не подписывали никаких бумаг.

Она согласно наклонила голову.

— Не подписывала…

Именно поэтому и осталась жива. Эту версию Рё Ёсида считал основной. Одна небольшая ошибка кадровика и данные Норико затерялись. Осталось только её резюме и заявка на работу, плюс предварительное одобрение. Возможно даже была запись о начале стажировки. Но вот финальную документацию никто не оформлял.

Если сделать допущение, что записи о стажировке в клинике позже удалялись, там могли посчитать, что её не нанимали. Возможно «Сад Счастья» и был местом, где происходили вещи, далёкие от понимания Ёсиды, тем не менее там тоже работали люди. Которые обычно и становились самым слабым звеном любой системы.

С чем ему повезло, так это с тем, что Норико Като не связывала медицинское заведение в котором работала и заявление Константина Лагова. Сама женщина не помнила названия клиники, где тогда стажировалась. Прошло уже пять лет, за которые память надёжно стёрла эту информацию, как ненужную. Всё, что сохранилось — воспоминание о медицинском центре в Окутаме, откуда её попросили через месяц работы, толком не заплатив.

— Там была девочка. Не знаю, сколько именно ей было… Может быть лет пятнадцать или шестнадцать.

Медсестра, сейчас работающая в крупном госпитале замолчала и Ёсида не стал подгонять. Посидел, смотря на неё в ожидании продолжения.

— У неё голова была, будто распухшей. Знаете, рождаются иногда такие дети… С деформированным черепом. У неё одна половина была втрое раздута. Вот сейчас почему-то всплыло в памяти.

Несмотря на то, что всё фиксировалось камерой телефона, который он прислонил к баночкам специй, Ёсида продублировал информацию в свой блокнот. С недавних пор он не слишком доверял электронике. И пусть на этот раз никого из них в Столб не затянуло, исключать такую вероятность полностью, было нельзя.

Перед тем, как закончить интервью, принялся задавать классические вопросы. Было ли что-то необычное, слышала ли она какие-то странные разговоры, случались