Губернатор мусорного острова 2 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

Люди молчали, но хотя бы не отворачивались.

— Обещаю вам всем, мы восстановим Ривьеру. И не трущобы, а нормальное жилье.

Оптимизма людям мои слова не добавили. Ривьера словам не верит. Кто-то отвернулся, снова начав копаться в обломках. Я уже хотел спускаться с валуна, но увидел приближающихся со стороны дороги Арнольдыча, Аристотеля, Кусю и Мотьку.

— Извини, Вик, не усидели, — крикнул Аристотель издалека, — По всем каналам показывают, что Соломон сбежал.

— Мы сделали, как ты наказал, — добавил Мотька, — Надо грузовик разгружать.

Я покачал головой неодобрительно. Лично я считаю, опасность для них еще не миновала. Соломон мстительный гаденыш и злопамятный.

Аристотель быстро организовал помощников, которые помогли разгрузить и притащить множество полезного и нужного: два больших котла, посуду, продукты, баклажки с чистой водой, а еще стопки одеял и тенты. Под его руководством жители Ривьеры прямо здесь на развалинах начали разбивать временный лагерь, а женщины взялись помогать Кусе организовать котловое питание. Мотька с ватагой мальчишек убежали собирать дрова для костра.

Все как-то очень быстро узнали, что деньги на это все дал я. Люди перестали смотреть на меня как на чужого. Многие подходили и благодарили. Аристотель отчитался, что полмиллиона они конечно же не потратили. На все про все ушло двадцать семь тысяч.

Я выступил перед жителями трущоб еще раз, рассказав про свою способность, и что могу в больших объемах выпускать стеновые панели, оцинкованную кровлю и много чего еще, пообещав запустить несколько поточных линий. На этот раз мне верили.

— Если поможете, восстановим Ривьеру очень быстро, — резюмировал я.

— Конечно поможем.

— Мы все будем помогать, — заверяли меня Ривьерцы.

— Мы хоть сейчас готовы начать!

В сопровождении толпы человек в пятьдесят я отправился к цеху. Мотька, само собой вышагивал рядом со мной. На месте он стал показывать, как работает поточная линия. Люди впечатлились. Стеновые панели вылезали из нее сами как пирожки из сказочной печки.

Запасы адаманта у меня еще имелись, я поставил еще две линии: одну на производство кровельных листов, вторую — на армированные перекрытия, которые пойдут хоть на полы, хоть на потолки. Пришедшим со мной людям оставалось только подтаскивать сырье и оттаскивать готовые изделия. Работа закипела.

Глава 3

Убедившись, что мое личное присутствие пока не требуется, решил сходить к развалинам, по пути заглянув во временный лагерь. Женщины наварили мясной похлебки с картошкой.

— Поешь, Вик, — Куся приглашающе махнула половником.

— Не голодный. Вы мужиков кормите, — отмахнулся я и прошел дальше.

Свою хибару нашел по вспененным коврикам, раздавленным бульдозером. Рабочей одежде тоже не повезло. Куртка и штаны попали под гусеницу, только ботинки не пострадали. Откинул в сторону обломки, сдвинул оставшиеся от ковриков ошметки и кайлом выкопал землю. Мои деньги, а вместе с ними мобильник, аккумулятор и симка остались целыми и невредимыми. Бульдозерная гусеница прошла рядом.

Вставил в телефон аккумулятор и симку и получил оповещение об одном пропущенном звонке. Единственный звонок сделал я сам с телефона Кармины. Записал ее номер в телефонную книгу. Теперь я уже не так уверен, что не являюсь ее кармой. Человек полагает, а карма располагает.

Убрав телефон, пересчитал деньги. С наличностью у меня полный порядок: из ограбленной кассы казино осталась одна целая пачка пятитысячных, Аристотель вернул четыреста с лишним тысяч, в земле лежала сумма близкая к восьмиста тысячам. Миллион семьсот — это очень приличная сумма. Как сказала Кармина, можно в Турции неплохо устроиться.

Только я не собираюсь в Турцию. Как выяснилось, в одной стране с Соломоном мне тесновато. Сегодня я собираюсь встретиться с Авророй перед ее отправкой на север. Да, пари она отменила, но своего обещания сводить ее в «Жемчужину Крыма» я не отменял. Миллион закопал обратно, оставшиеся семьсот с лишним тысяч распихал по карманам бриджей.

На дороге поймал тачку.

— Куда едем? — деловито спросил водитель.

— В центр. Куда-нибудь, где красоту наводят.

— В индустрию что ли?

— Не понял, при чем здесь индустрия?

— Так называется… СПА-центр индустрия красоты.

— А, да. Давай в нее.

Водитель угадал. «Индустрия красоты» оказалась как раз тем заведением, которое мне было нужно. Меня там поначалу встретили не очень приветливо. Рядом с этими ухоженными дамочками и мужчинками я выглядел как бродячий пес, забредший на выставку породистых собак. Зато мои пятитысячные друзья быстро исправили положение.

Ко мне был приставлен личный помощник, бледного вида жеманный молодой человек с маникюром. Помощник отвел в сауну, где меня отпарили веником, отмыли с мочалками, а потом еще оставили на полчаса отмокать в бочке с травяным отваром.

Молодой человек привел портного, снявшего с меня мерки, следом притащил косметолога, такого же наманикюренного и пахнущего приторными духами. К чести косметолога, тот оказался честным человеком. Заявил, что мои кожные покровы в косметических процедурах не нуждаются, и попытался выведать, какими кремами я пользуюсь в повседневной жизни, за что получил от меня короткое: «отстань дурак».

Потом меня завернули в халат и отвели к парикмахеру, который битых сорок минут колдовал над моим коротко стриженым ежиком. После Кусиной стрижки волосы отрасти не успели. Затем был еще один заход портного, успевшего на белую нитку сляпать костюмчик непрактичного сливочного цвета, и параллельная примерка туфель.

Я попросил помощника связать меня с администратором ресторана «Жемчужина Крыма». Молодой человек посмотрел на меня уважительно, сам набрал нужный номер и передал трубку.

— Жемчужина Крыма слушает.

— Я бы хотел заказать столик на сегодня.

— На какое время?

— На семь часов.

— Какой столик желаете?

— Самый лучший.

— Лучшие столики на террасе.

— То, что нужно. Меня зовут Вик.

— Столик за вами, Вик.

Остаток времени, пока дошивали костюм, я провел на диванчике возле буфета, поглощая одну за другой кремовые пироженки под чаек. Две дамы, сидящие на диванчике напротив, тянули через трубочки какую-то зеленую дрянь и смотрели на меня с плохо скрываемой завистью. Я догадался, что пирожные они не жрут вовсе не по причине нехватки денежных средств, а потому угощать их не стал.

Из СПА-центра меня выпустили, облегчив карман на девяносто тысяч, зато одетым и ухоженным не хуже лондонского денди. Времени до назначенной встречи оставалось предостаточно, поэтому до АРТ- кафе прогулялся пешком и дождался Аврору на улице. Ее опять привезла черная машина с армейскими номерами.

— Вик, я тебя едва узнала, — она оглядела меня с головы до ног.

— Хотелось произвести на тебя впечатление, чтобы тебе не стыдно было идти рядом со мной.

— Тебе это удалось… ну что, идем внутрь?