Хранительница замка - Райан Гродин

– А если вот в таком порядке? Что скажете?

Несколько секунд волшебник Запад придирчиво разглядывал ее работу, а потом хмыкнул:

– Для первого раза неплохо.

На самом деле получилось очень даже хорошо, потому что Фэй проделывала это неоднократно. Вот только скажи она об этом волшебнику Западу, и ее бросят в тюрьму как ведьму за то, что она незаконно прибегает к магии. И неважно, что ей всего двенадцать лет: нарушить законы Равновесия – преступление серьезное. Над силой ведьм и чародеев не властен даже король Максимиллиан… В делах, связанных с магией, Его Величество обязан советоваться с конклавом из четырех волшебников. А как же сами волшебники? Что ж, они должны советоваться друг с другом. Север контролирует волшебный округ Юга, а Запад действует в симбиозе с Востоком. Задумано так, чтобы четверо чародеев несли взаимную ответственность, и они едва ли обрадуются, узнав, что у Запада слуги балуются раскрашиванием закатов.

Фэй молча наблюдала, как волшебник берет набор небесных кистей, и надеялась, что он не в настроении лепить слишком много кучевых облаков. Возложенная на нее миссия и так уже затянулась…

Однако солнце наконец зашло, волшебник Запад убрал краски и повернулся к Фэй, а она по-прежнему не знала, что сказать.

– Может, вы, сэр, соблаговолите пройти со мной…

– Я не люблю неожиданностей! – перебил ее волшебник Запад. – Выкладывай сейчас же, или придется тебе напечатать все на машинке, причем печатать будешь жабьими лапами.

Выхода у Фэй не оставалось. Она поглубже вдохнула и выпалила:

– Вы умерли.

Призрак перед ней замер, а тигротапки-скороходы грозно зарычали.

– Умер? Как это? – переспросил он.

– Ваше тело лежит в кровати, – объяснила Фэй, – я хотела вам его показать, но…

– Нет! – рявкнул волшебник Запад. – Нет-нет-нет, это невозможно! Если я и лежу в кровати, значит, я там просто сплю. А ты – это ночной кошмар, который наслал на меня волшебник Юг!

«Подсласти пилюлю, – советовал Пак, – скажи, что его все будут оплакивать».

– Волшебник Юг ни за что так не поступил бы, – возразила Фэй, – он вас очень ценит и уважает. Если он вам что-то и пришлет, то венок из отборных мухоловок на похороны…

– ПОХОРОНЫ?!! – Лицо волшебника Запада приобрело цвет забытого на плите чайника. Из багровых ушей повалил пар, а на кончиках пальцев блеснули искры магии. Дай волшебник ей волю, и Фэй уж точно превратится в лягушку. Теперь до Фэй дошло, почему Пак и остальные слуги так старались спихнуть это неприятное дело на нее.

– УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ВЕСТНИЦА БЕДЫ!

Фэй с радостью послушалась.

Она развернулась и бросилась к двери, но не успела.

Ее настигло выпущенное волшебником Западом заклятье перевоплощения.

Глава вторая. Новый хозяин для тигротапок-скороходов

Заклятье ударило Фэй прямо в спину, между лопатками. Ощущение было такое, словно ее щекочут или она собралась чихнуть, да так и не чихнула. Кожа у Фэй покрылась мурашками, и она испугалась: вдруг мурашки сейчас превратятся в зеленые бородавки? «Только не жаба, пожалуйста, все что угодно, только не жаба, – испуганно думала она, – иначе до конца жизни придется высиживать яйца василиска».

Слышит ли заклинание ее мысли, она не знала.

И что именно в ней меняется, тоже не видела.

Глаза у Фэй словно превратились в недоваренные яйца. Что-то потянуло ее сперва за волосы, а потом за позвоночник в самом низу спины. Хвостов у жаб нету, но зато есть у других малоприятных тварей. У крыс. У тритонов. И у пиявок! Ох, это в сто раз хуже. Вдруг папа скормит ее петухам?..

– ЧТО-О?! Нет!!! – прогремел у нее за спиной голос волшебника Запада.

Странные ощущения прекратились. Фэй в ужасе уставилась на собственное тело, но не увидела на своих ладонях ни шерсти, ни чешуи, ни зеленых бородавок. Вообще-то, насколько она могла судить, ничего не изменилось.

Она по-прежнему девочка.

Фэй обернулась и поняла, что волшебнику Западу повезло явно меньше, чем ей. Похоже, он больше не волшебник. Замерев, Запад испуганно разглядывал свои руки. Пальцы перестали искрить и сделались прозрачными, как будто заклинание окончательно истощило те крупицы магии, которые еще теплились в нем.

– Мое чародейство… Оно покинуло меня. Я… исчезаю.

Фэй старалась скрыть радость.

Запад опустил руки и посмотрел на девочку.

– Значит… это не ночной кошмар.

– Наверное, вы умерли во сне, – предположила Фэй.

– Во сне? – Волшебник задрожал так, что с него свалилась шляпа. – Какой ужас.

– Разве? – Фэй всегда считала, что так умереть лучше всего.

В мире и спокойствии.

Когда тебе что-то снится.

А вот Западу до спокойствия было далеко. Из ушей у него снова повалил пар.

– Это для волшебника-то? Ты когда-нибудь слышала легенды, в которых герой спокойно умер в своей постели? Нет! – выкрикнул он, не дожидаясь ответа. – О таких смертях не слагают баллады. А если об этом пронюхают писаки из «Проклятого очарования», они скажут, что у меня просто было слабое сердце. Волшебник – и слабое сердце! Да такого не бывает! Они мне репутацию испортят! Нет-нет-нет, надо придумать какую-то героическую гибель! Скажи газетчикам, что меня сразил дракон.

От этой идеи Фэй засмеялась.

– Единственный оставшийся в Солуме дракон – это Нел, да и тот просыпается, только если ему под нос жухлую капусту положить.

Лицо Запада само смахивало на жухлую капусту.

– Или можно сказать, что я отравился неудачно сваренным зельем. Хотя нет, тогда «Заботеки» откажутся продавать мои эликсиры. Лучше заявим, что это какой-то другой волшебник меня проклял. Но вдруг тогда начнется война?..

Война?

Фэй поежилась. Она знала, что такое случалось в стародавние времена, более двух тысяч лет назад, когда Солум был окутан бурями, которые теперь бушевали по краям его карты. В Эпоху теней. До появления поездов, телеграфов и памятных чайных сервизов. Во времена, когда их остров населяли жуткие чародеи, владевшие страшной магией.

Ну, а ужаснее всех была ведьма, известная под именем Сумеречной королевы.

Об этой мрачной правительнице никто почти ничего не знал, однако это не помешало сделать ее главной злодейкой в спектаклях уличных кукольных театров. И еще ею пугали непослушных детей: «Будешь себя так вести, и Сумеречная королева пришлет за тобой волкодемонов, а они тебя сожрут!»

Своих волкодемонов она и на войну посылала – Фэй как-то раз видела их на картинке в книге, над которой задремал папа. Обычно «Духов Эпохи теней» папа запирал в сундуке у кровати, но неделю-другую назад Фэй застала отца спящим, а вместо подушки он положил под голову этот гигантский, переплетенный кожей фолиант. Под глазами у отца залегли темные круги, которые удивительным образом гармонировали