Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

себя, суетится и делает глупости, получив при всех по бороде. Чем холодно и спокойно вынашивает уж не знаю какие планы в мой адрес: к сожалению, в местных реалиях я пока не ориентируюсь.

А следом за ним, на меня с когтями наперевес кинулась странная девица, видимо, пассия этого толстяка. Бля… Её бить точно не хотел. На рефлексе вылетело, как раз ей под руку.

Ч-чёрт. Хорошо, медицина здесь не та, что там. Мгновенно примчавшийся доктор каким-то портативным прибором поводил ей по животу, после чего на свет явились носилки и девчонку потащили в аналог местного стационара: ушиб внутренних органов, трещина в ребре.

Ну логично. Бил я в полную, на автомате и не сдерживаясь. А она — просто девчонка. Невовремя и не в том месте принявшаяся протягивать свои когти к моим глазам.

Кстати, насчёт её ногтей. У нас в Москве, при мне, такой маникюр даже делать никто бы не взялся. Интересно, где я нахожусь? В том смысле, в каком времени? Что Токио, это уже понятно из вывески на школе (которую я парадоксальным для себя образом прочёл без проблем, попутно удивившись знанию никогда не изучавшегося мною языка. Видимо, достался в наследство при этом переселении душ, спасибо автору проекта).

* * *

Откровенно говоря, после импровизированного мордобоя больше всего хотелось остаться одному.

С собой можно быть до конца откровенным: я сейчас в шоке. В эмоциональном. Не знаю, насколько это общество отстоит от нашего, но это точно не мой мир.

По роду занятий, я очень неплохо знаком со всеми образцами вычислительной техники как Союза, так и Варшавского Договора. Плюс западные.

Был знаком. Видимо, так точнее.

Так вот, это колечко, которое сейчас транслирует в виде картинки на мой глазной нерв свои сообщения, явно не из моего мира, либо времени, либо оба слагаемых сразу. У нас аппаратам, работающим в диалоговом режиме, нет и десятка лет; и это на уровне разработки.

Попутно, я отлично знаю, сколько места они занимают. Потому что докторскую написал, в том числе, опираясь на новейшие аппаратные результаты Союза.

А уж направление персональных вычислительных машин — это вообще не про нас. Есть определённый курс, утверждённый в ЦК, вот он никак не про развитие персональной техники. Знаю из первых рук, поскольку сам этими первыми руками и являюсь.

Самое смешное, что поначалу заставил себя успокоиться исключительно волевым усилием.

То, что я догадался снять кольцо перед боем, иначе как удачей объяснить нельзя: мелькнуло что-то на грани сознания, в виде виртуальной нитки, которая тянется от перстня прямо к глазам.

Стоило стащить прибор с пальца, как соединение с ним тут же разорвалось и идиотская табличка перед глазами растворилась в воздухе.

Ощущение интуитивной потребности не оставляет и сейчас. Повинуясь почти осязаемому зуду, цепляю перстенёк на палец.

Контакт концентратора с носителем установлен. Выполнить подстройку под индивидуальные параметры носителя?

Конечно, да. Если его и мой предшественник в этом теле носил, не снимая, мне повредить тоже не должно.

Кстати, а ведь по глазам зрителей прокатилось что-то такое, когда я его снимал. Сходу даже и не сформулируешь. Изумление вперемешку с жалостью, что ли.

Подстройка выполнена. Направления для прокачки по-прежнему недоступны. Оставить нейроконтакт?

Да пусть остаётся. Тут вот даже меню есть, сейчас в нём поковыряемся. Оказывается, достаточно только мысленно потянуться к строке, и команда активируется. Ух ты… боюсь даже подумать об уровне развития цивилизации…

Установить синхронизацию с носимыми девайсами?

Интересно, это с какими?

Начинаю охлопывать себя по карманам, с запозданием делая мини-обыск самому себе, когда в кармане звонит, по видимости, то самый девайс. Один из.

При ближайшем рассмотрении, он оказывается маленьким телефоном, вернее аналогом телефона. Потому что беспроводным.

— Ты в порядке, урод? — соткавшаяся из ниоткуда прямо в воздухе голограмма девочки-японки примерно моих лет сверкает глазами, словно ей есть за что меня ненавидеть.

Глава 2

Память предшественника услужливо подсказывает: сводная сестра. Отношения друг с другом не очень.

— Извини, я очень занят. Давай свяжемся позже? — говорю, как можно ровнее.

Судя по тому, как владелец тела себя поставил в классе или на курсе (хрен его знает, что тут у них — классы или курсы), и в конфликтах с сестрой неправой может быть совсем не она.

— Ёбнулся?! Ты сам мне звонил, чтоб я тебя спасала! Я уже даже ребятам позвонила!‥ — неподдельно шипит она. — Тебя там что, уже…

— Ю, извини за беспокойство. — Чёрт его знает, что там было в предыдущем нашем контакте. В памяти, как назло, о том ни слова. — Я, видимо, погорячился, когда потревожил тебя. — Отвечаю, как можно спокойнее. — Мне досадно, что я отвлёк тебя. Что можем сделать, чтоб извиниться перед парнями? Перед тобой попрошу прощения дома.

— Эй, это точно ты? — моментально сбавляет обороты вроде как сестра. — Что там у тебя вообще происходило?

— Да подрались с одним типом. Чуть вскользь по лбу зацепило, видимо, чуть из-за того притормаживаю. Вообще, всё нормально: справился сам.

Интересно, а как часто это тело через сестру на помощь каких-то людей снаружи заведения зовёт?

— С кем дрался? — с каким-то брезгливым любопытством интересуется родственница.

— Сэй Нагано, — пожимаю плечами.

Мало ли; вдруг ей имя что-то, да и говорит.

— И ты с ним справился сам? — её глаза округляются и почти сравниваются с моими.

Несмотря на то, что в диалоговом окне на меня смотрит собственное лицо европейского блондина со светлыми глазами. А она — ярко выраженная азиатка, причём с низких широт.

— Просто удачно попал, повезло. А у него оказался слабым подбородок, — скромно перевожу акцент со своей персоны на внешний фактор.

Кажется, так сейчас будет правильнее.

— Мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, — продолжаю развивать импровизированное наступление. — И досадно, что сдуру потревожил тебя. Ещё раз извини.

Оппонента надо дожимать неожиданностью всегда и везде, особенно в таких непонятных ситуациях. Хотя-я, пусть она и сводная, но всё же родня — сестра. За рамки вежливости выходить явно не стоит. Тем более, она вон искренне бросилась помогать после моего ей звонка. Хотя, видно по глазам, ей это и было явно неприятно.

— Тебе по голове точно вскользь попали? — продолжает осторожно изумляться она. — Какой-то ты не такой, как обычно.

— Да, точно вскользь. Сознания не терял. Нокдауна не было. Болевые ощущения в момент попадания — на единицу по пятибалльной шкале, — последнее весьма кстати и услужливо подсказывает диалоговое окно нейроконцентратора.

Ты смотри, есть от машинки какая-то польза.

— Ладно. С парнями я тогда сама разберусь.