Системный разведчик. Верификация Том 6 - Валерий Юрич

Штурмовой кибердоспех класса Протоархонт материализовался прямо передо мной. Многослойный композит, армированный энергосталью, встроенный генератор силового поля, полетные стабилизаторы.

Не теряя ни секунды, я шагнул внутрь. Броня привычно сомкнулась на теле.

— Привязка подтверждена. Астер Кор готов к работе. Силовое поле: сто процентов. Полетный модуль заряжен полностью. Добро пожаловать, товарищ майор, — голос Майи в шлеме прозвучал с явным удовольствием.

Я толкнул створку двери и вышел наружу.

В следующую секунду над лесной дорогой повисла мертвая тишина.

Борода, обыскивавший тело пулеметчика, застыл на корточках с магазином в руках. Его рот приоткрылся, а челюсть медленно поползла вниз.

Крот выронил бинокль из непроизвольно разжавшихся пальцев, и тот с мягким шлепком упал на мох.

Даже хладнокровная Спица, которая еще десять минут назад без тени эмоций волокла раненого наемника, невольно отступила на шаг. Ее рука инстинктивно скользнула к кобуре.

Дым матюгнулся. Тихо, но очень емко. Одним забористым словом он выразил то, о чем, похоже, подумали все остальные.

Прокл, сидевший на земле с перевязанной ногой, попытался инстинктивно отползти. Его пятки заскребли по траве, здоровая нога толкнула тело назад, и он впечатался спиной в ствол березы, а потом уставился на меня, побледнев как полотно.

Я прекрасно понимал их реакцию. В фургон залез обычный человек в куртке и тактических штанах, а наружу вышло нечто двухметровое, закованное с ног до головы в черно-фиолетовую броню. Гладкий шлем с узкой светящейся полосой визора, массивные наплечники и пластины, которые плавно смещались, подстраиваясь под любое движение.

Для людей, выросших в мире Омега, где венцом технологий считались гаусс-винтовка и посредственный армейский кибр, это выглядело, как явление божества. Или демона. Кому как больше нравится.

— Матерь божья… — выдохнул Борода. Магазин выскользнул из его руки и глухо ударился о торчащий из земли корень. — Это еще что за хрень?

— Рабочая униформа, — невозмутимо отозвался я.

Мой голос, пропущенный через модулятор шлема, звучал ниже и глуше. Металлический оттенок придавал словам весомости, хотя я к этому и не стремился.

Спица убрала руку с оружия и посмотрела на меня с тем специфическим выражением, какое бывает у разведчиков, впервые увидевших последствия взрыва термобарического снаряда в переполненном врагами окопе: смесь профессионального удивления и острого осознания собственной уязвимости.

— Михаил знает? — спросила она. — Про это?

— Знает.

— Ясно, — она выдержала паузу. — Теперь я понимаю, почему он пошел за тобой.

Дым обошел меня по кругу, разглядывая доспех со спины. Он потянулся к наплечнику, но тут же отдернул руку, наткнувшись на упругое сопротивление силового поля.

— Эта штука еще и кусается, — констатировал он.

— Силовое поле. Без нужды лучше не трогать.

— Да я уж понял.

Крот поднял бинокль, торопливо отряхнул его, спрятал в подсумок и перевел ошарашенный взгляд на реактивный ранец у меня за спиной.

— Ты в этом летаешь? — наконец выдавил он.

— Ага.

— Вот дьявол, — пробормотал Крот. — Человек. В броне. И летает. Куда катится этот чертов мир?

У березы тихо икнул Прокл.

Я дал им минуту, чтобы переварить увиденное. Затем поднял забрало шлема и перешел к делу.

— Слушайте внимательно. Дальше я иду один. Борода, Спица, Дым, Крот, берите мой фургон. Накачайте колесо. Насос в кузове. Возвращайтесь в Камнегорск и ждите. Михаил выйдет на связь сразу, как доберется до города.

Борода нахмурился:

— Один? На элеватор? Там этот Горо с двумя охранниками, и черт его знает, сколько еще боевиков.

— Горо — это моя проблема.

— Слушай, парень…

— Борода, — оборвала его Спица, кивнув на два метра черно-фиолетовой брони с силовым полем. — Он справится.

Тот нерешительно почесал подбородок:

— Ну да. Наверное, ты права.

Я повернулся к Проклу:

— Встать сможешь?

Наемник кивнул и, опираясь на ствол дерева, кое-как поднялся на ноги. Левая нога почти не слушалась, но вес удерживала. Спица умело наложила повязку и кровотечение остановилось.

— Где ваш транспорт?

— За поворотом. Метрах в двухстах по дороге, в кустах по правой стороне. Ключи были у Сивого.

Крот молча протянул мне связку, он уже успел забрать ее с трупа.

— Прокл, сейчас ты доковыляешь до своей машины и поедешь к элеватору. Поедешь один. Спокойно и без фокусов. Справишься? — Я кивнул на раненную ногу.

— Там автомат, — хмуро ответил он. — Справлюсь.

— Я буду рядом. Ты меня не увидишь, так что просто поверь мне на слово. Если попытаешься предупредить Горо, свернешь с маршрута или выкинешь еще какую-нибудь тупость, я узнаю об этом раньше, чем ты успеешь довести дело до конца. Мы поняли друг друга?

Прокл скользнул угрюмым взглядом по кибердоспеху, по полосе визора и фиолетовым прожилкам энергостали, а затем перевел взгляд на бездыханные тела своих товарищей.

— Более чем, — хмуро ответил он.

Я помог ему доковылять до фургона наёмников, бронированного Варана с усиленной подвеской и тонированными стёклами. Прокл уселся на водительское место и завел двигатель.

— Трогай, — скомандовал я. — И не гони. На месте должен быть минут через тридцать, не раньше.

Он кивнул и плавно нажал на газ.

Я проводил фургон взглядом, пока тот не скрылся за поворотом. Затем опустил забрало и повернулся к команде Михаила:

— Что стоим? Колесо. Фургон. Камнегорск. Вопросы есть?

— Никак нет, — откликнулся Борода, поддавшись въевшемуся армейскому рефлексу.

— Удачи, Карамазов, — хмуро бросил Крот.

Я коротко кивнул, согнул ноги в коленях и прыгнул.

Полетные стабилизаторы сработали на высоте трех метров: мягкий толчок в спину, нарастающий гул турбин, и земля стремительно понеслась вниз. Деревья слились в зеленую рябь, а затем превратились в темное море на фоне бурой равнины. Ветер с силой ударил в забрало шлема. Я уверенно набирал высоту.

Где-то далеко внизу на дороге остались стоять четыре человека с задранными головами. Я живо представил, какую картину они сейчас наблюдают: черный силуэт, стремительно тающий на фоне серого неба, и фиолетовые вспышки стабилизаторов.

Наверняка Дым от неожиданности выронил сигарету. Борода снова помянул чью-то мать. А Крот всерьез задумался о пересмотре своих жизненных приоритетов.

Я усмехнулся и продолжил подъем.

Триста метров. Пятьсот. Восемьсот.

Нижняя кромка пропитанных влагой облаков висела на тысяче двухстах. Я пулей влетел в эту серую пелену, сбросил ход и выровнял курс.

— Высота: 1180 метров. Видимость нулевая. Переключаюсь на