Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Государственный клиент… Я уже работала с ними дважды до этого.

— Мне не сообщили, что летучка сегодня раньше, начальник Сато. На той неделе я задерживалась в общей сложности на шесть часов…

— Так все задерживались! И я тоже. Знаешь же, что сейчас происходит с финансированием. Государству до науки дела мало, работы всё больше, а зарплат на дополнительных сотрудников нет, — развёл он руками.

Тревожность, тревожность, тревожность — везде.

С работой сейчас действительно было плохо — и в науке, и в области технологий. Многие списывали массовые увольнения на развитие искусственного интеллекта, но настоящей проблемой, скорее всего, была затянувшаяся экономическая рецессия и жажда совета директоров увеличить доходы.

Я видела, сколько новеньких каждый день подают резюме в нашу лабораторию… Сколько из них в данный момент не наняты. У кого-то уходят годы на поиск.

— Я поняла, начальник Сато. Позвольте мне проверить результаты моделирования?

— Да, иди, из отдела проектов уже спрашивали… А потом начни работать над диффузией водорода в новых композитных сплавах.

Я кивнула, глубоко поклонившись, и направилась к своему рабочему месту. Потянулась к телефону, отправив сообщение Оскару: «Сегодня задержусь».

И конечно же, мемы, несколько смешных. Руки действовали по привычке, в истории чата хранились сотни таких картинок от меня и от него. Обычно он всегда отвечал «Бедная ты», «Твой начальник — садист» или присылал другие поддерживающие слова.

Но сегодня — тишина. Он не ответил ни через пять минут, ни через час, ни через три.

Теперь, получив доступ к другим женщинам, Оскар терял ко мне интерес.

Глава 2

Он в списке Forbes и вхож во «внутренний круг»

Домой я возвращалась в девять вечера, потому что моя модель была задана неверно и выдала слишком много погрешностей. Такое не было редкостью. Как правило, у нас в лаборатории специалист по хемоинформатике может запороть до тридцати моделей, пока результат не станет точным. Иногда начальник, которому не нравятся цифры, может просто попросить переделать всё заново, надеясь передать клиентам более красивые данные.

Но в прошлый раз этот клиент получил от меня результат уже после шестой модели. Платили они нам не слишком много — государственный заказчик. Зато всегда возвращались.

Неужели мысли об Оскаре мешают моей работе?

Это было очень плохо, я ведь всё ещё надеялась получить повышение. Обсуждать это с начальником бесполезно, но у нас есть показатели эффективности. Если я достигаю каждого из них, у руководства не может быть серьёзных причин для отказа. Так?

Поэтому я усердно заполняла эйчар-портал на работе. Добавляла отзывы от клиентов, других сотрудников и даже от начальника Сато, когда он меня хвалил. Сам себя не повысишь — никто не повысит.

Я проверяла телефон в течение дня, наверное, каждые полчаса. Ответа не было.

В какой-то момент две галочки показали, что он увидел сообщение, над его именем загорелось «в сети». Но ответа по-прежнему не было. Он увидел моё сообщение и промолчал.

Через пару часов раздалась слабая вибрация. Я почувствовала резкое отвращение к себе, когда сразу же разблокировала экран с бешено бьющимся сердцем. Я ненавидела это состояние. Никогда не следила ни за кем, будь то друзья или бывшие, не проверяла, онлайн они или нет. Всегда считала, что если человек не пишет, значит, он занят или отвлёкся и ответит позже. Да и сама нередко забывала про чаты на несколько часов.

Новое сообщение — от Оскара.

Сразу же открыла — просто эмодзи. Палец вверх в ответ на информацию о том, что я задержусь.

— Ты в порядке, Рэй? — Мику, по всей видимости, заметила, сколько раз я хваталась сегодня за телефон. Она была на пару лет младше меня и время от времени допускала крупные косяки, неправильно оценивая свои силы или время на просчёт модели, но в остальном была хорошей неконфликтной коллегой.

— Да… Просто проблемы дома, с Оскаром, — вырвалось у меня почти против воли.

— Может, у него стресс на работе… Вы вместе уже так долго, конфликты случаются в любой семье… Моя мама всегда говорила, что не нужно ругаться по пустякам. Потом, когда ты посмотришь на этот момент через двадцать лет брака, будешь жалеть.

Может, конфликты и случались в любой семье… Но не у нас.

Я написала в ответ на его «палец вверх» — «что ты хочешь сегодня на ужин?» — меньше чем через пятнадцать минут, хотя он не отвечал мне целый день.

И вновь без ответа.

Почему-то такое жалкое завершение чата сегодня, после сотен сообщений, полных любви, уничтожало что-то внутри меня каждый раз, когда я смотрела на экран. Получается, я и так работаю допоздна, но ещё и предлагаю купить ужин…

Я заканчивала работу в одиночестве, запустив очередную модель, и поняла, что глаза уже просто горят.

Пора! Иначе наделаю ошибок!

По дороге купила в «Лоусоне» всё тот же катсу-сэндвич и пару треугольных онигири — еду, которую Оскар не ел уже, наверное, год. И почему я не замечала раньше, что он начал меняться и в некоторых вопросах мы стали отдаляться?

Наверное, потому что некоторые разные предпочтения — это нормально. Мы по-прежнему оба обожали походный туризм, жили путешествиями, всегда имели одни и те же взгляды на карьеру, будущее, и оба были неконфликтными.

Вибрация в телефоне — я разблокировала его быстрее, чем успела сообразить. Продолжала ждать сообщения от любимого…

«Видела сегодня Оскара в «Рексере». Он выглядит отлично, подкачался, пусть тебе тоже купит абонемент. Гостей сюда тоже можно приглашать» — сообщение в групповом чате от Наоми.

Видимо, у неё с хирургом всё неплохо, раз она была сегодня в самой дорогой тренажёрке Токио. Тому, что она встретила там Оскара, я даже не удивилась. Он нередко упоминал это место, может, его кто-то пригласил?

Оскара дома ещё не было. Я ела свой недостойный катсу-сэндвич и онигири одна, сто раз открывая наш чат и думая о том, чтобы спросить, где он. А вдруг что-то случилось?

«У тебя всё в порядке?» — это сообщение находилось сразу за моим вопросом про ужин. Я долго пялилась на обе строчки, нервно постукивая пальцем по поверхности кофейного столика.

В нашей квартире стояла удручающая тишина, давящая на меня, и чтобы хоть как-то справиться с тревожностью, я включила телевизор, но не слышала ничего из происходящего на экране. Зато отчётливо различала звуки за окном — там гуляли семьи, вышедшие на вечернюю прогулку. Смех детей.

Вибрация…