Иерархия: Наследники - Мари Браулер

Он спокойно наблюдал, как секретарь зашла, забрала пустой закрытый ящик и вышла. Он прекрасно знал, что коробка будет помещена в специальную ячейку и надежно закрыта с аналогичными документами с печатью «совершенно секретно». Хватятся, конечно, когда-нибудь. Как только возникнет необходимость изучения дела, разумеется, заметят, что внутри ничего нет.

Эдвард занимал руководящую должность достаточно долго, чтобы понимать, что совершил преступление. Вот только по сравнению с тем, что было в папке, любое нарушение казалось игрушечным и незначительным.

Он встал, еще раз вдохнул, выдохнул и вышел из кабинета.

Вызывал руководителя спецотдела директор Управления национальной разведки (УНР). Эдвард прекрасно понял по тону голоса звонившего, что на встрече будут и другие высокопоставленные лица. И оказался прав.

Двери. Лифт. Вдох, выдох. Стук в железную дверь.

— Разрешите войти?

— Входите, Эдвард.

Нескольких секунд хватило, чтобы подтвердить предположения. За столом сидел директор, в кожаных креслах по краям сидели начальники других служб страны, выполняющих схожие функции по обеспечению безопасности.

Короткий промежуток между собственным кабинетом и приемной директора Эдвард внутренне готовился спокойно ответить, почему не может пока предоставить результаты по делу СП-116, что требуется дополнительный анализ и проведение специальных расследований. Истинную причину, по которой он не собирался представлять результаты прошлогоднего сложного случая высокопоставленным лицам, Эдвард озвучивать не планировал.

— Возникла внештатная опасная ситуация, связанная со знакомым вам делом известного ученого-генетика, — ровным голосом сказал директор.

Вдох, выдох. Главное, ничем себя не выдать. Контролировать реакции.

— Понятно, — коротко ответил Эдвард. — В чем дело?

— Адепты тайной и хорошо засекреченной организации, за которой много лет ведется тщательное наблюдение, проявили себя, — сквозь зубы, как и положено высоким начальникам, процедил сидящий в кресле справа.

«Управление национальной безопасности (УНБ), понятно. Что интересно им здесь понадобилось?» — привычка все отслеживать стала второй натурой.

Расслабляться нельзя, удар может прийти неожиданно.

— Почти год ничего значимого в поле наблюдения специального отдела не попадалось, — спокойно сказал Эдвард. — Сотрудниками ведется стандартное наблюдение, но объекты наблюдения никак себя не проявляли.

— Об этом хорошо известно, — прозвучал низкий голос с кресла, стоявшего слева. — Первые признаки появления адептов обнаружили на прошлой неделе.

«Вдох, выдох. Не подавай вида. Не поворачивайся и не смотри в глаза», — мысленно приказал себе Эдвард. Вовсе не должность директора Центрального агентства расследований (ЦАР) вызывала тремор в теле опытного агента.

— Допустим, — Эдвард сказал, смотря прямо перед собой. — За самой опасной в мире организацией следит не только национальная разведка. Ваша организация обнаружила объект, соответственно, по стандартной процедуре продолжает вести наблюдение. При чем тут мое подразделение?

— Дело в том, что объект наблюдения был замечен рядом с ученым, за которым твой отдел вел наблюдение весь прошлый год, — спокойно сказал директор, прямой начальник подразделения Эдварда.

Вдох, выдох. Держаться. Надо тщательно скрывать эмоции.

Удивление, однако, скрыть не получилось.

— Простите, что переспрашиваю, — Эдвард всеми силами старался не допустить, чтобы эмоции считали окружающие. — Вы хотите сказать, что адепты организации «номер один» по уровню опасности, появились почти через год и были замечены рядом с ученым?

— Совершенно верно, — проговорил сидящий на кресле справа директор Управления национальной безопасности. — Интересующий всех объект — мужчина средних лет — был обнаружен случайно, при посадке в самолет. После тщательной проверки всех пассажиров и багажа было обнаружено, что ученый летит тем же рейсом. Вы верите в совпадения?

— Нет, конечно, — страх немного отступил и к начальнику специального подразделения вернулись навыки разведчика. — Когда был обнаружен объект? На каком самолете? Какие еще детали относительно связи адепта и ученого?

— Поэтому тебя и позвали, Эдвард, — сказал директор Управления национальной разведки. — Руководители других служб считают, что раз ты провел несколько месяцев в слежке за адептами и лично знаешь известного на весь мир генетика, логичнее поручить расследование твоему отделу.

— Согласен, — коротко сказал Эдвард, смотря прямо перед собой в зашторенное окно и сосредоточенно размышляя о чем-то.

Спокойно. Дыши. Вдох, выдох. Все заняты текущими делами и не должны заметить, что ни разу начальник спецподразделения не посмотрел на сидящих.

— Какие еще подробности обнаружения известны? — спросил Эдвард.

— Все детали передадут в ваш отдел сегодня днем, — низким голосом с хрипотцой ответил сидящий в кресле слева. — На самом деле ничего существенного выявлено не было. Ученый летит рейсом в Исландию, по неизвестным причинам адепт организации «номер один» летит тем же рейсом.

— Понятно, — голос вернулся в нормальное русло. — Жду документы. С завтрашнего дня начинаем активную фазу расследования.

— Обо всем докладывать напрямую мне, — директор посмотрел прямо в глаза начальнику спецподразделения и едва заметно кивнул головой.

— Разумеется! Разрешите идти? — лаконично спросил Эдвард.

— Конечно, можете приступать, — ответил директор, опуская голову. Сидящие в креслах не потрудились что-либо сказать. Правильно, не по рангу.

«Выдохни!» — сам себе приказал Эдвард и непроизвольно поднял глаза наверх. Будучи неверующим, он готов был признать, что в ситуации, которая грозила либо пожизненным сроком, либо смертной казнью, спасли его некие высшие силы. Однозначно. О прошлогоднем деле никто не спросил.

Но что за черт? Как Клеон опять оказался в поле зрения всех специальных служб страны? Почему рядом с ним заметили тех, о ком Эдвард, несмотря на железную выдержку разведчика, не мог думать без содрогания.

«Что тебе понадобилось в Исландии, Клеон? — напряженно думал, идя по коридору, начальник спецподразделения. — Куда опять ты вляпался? Почему ты просто не можешь сидеть в своем университете? Господи, ну неужели прошлого раза не хватило, чтобы навсегда отказаться от каких-либо расследований?»

Никогда и никому Эдвард не рассказывал о страшном расследовании, невольным участником которого оказался известный генетик. И не расскажет. Он прекрасно понимал, что, скрыв результаты четырехмесячной слежки, нарушил государственную тайну и готов был за это заплатить.

«Надо вынести документы сегодня», — мелькнуло быстро в голове.

Как только Эдвард зашел в кабинет, позвонил внутренний телефон, оснащенный современными средствами глушения любой прослушки.

— Эдвард! — в трубке послышался голос директора Управления национальной разведки. — Сколько лет мы с тобой вместе работаем?

— Скоро будет двадцать, — на автомате ответил Эдвард, понимая, что это не тот вопрос, который действительно интересовал звонившего.

— Я всегда прикрою тебя, что бы ни случилось, — тише сказал директор. — Я сделал все возможное, чтобы тебя не трогали высокопоставленные лица других спецслужб. Но мне-то ты можешь сказать, почему до сих пор нет отчета по делу СП-116? Я лично хочу знать, почему ты молчишь?

Эдвард вздохнул. С директором он и правда знаком очень давно, молодые агенты прошли через ад и участвовали в страшнейших событиях, о которых никто и никогда