Бастард Императора. Том 32 - Андрей Юрьевич Орлов

— Орда, Фартор, держите трап! Харан, прикрой Саюю! — Кларисса рванула вперёд, точными ударами клинка разрубая множество начавших сереть Альвов.

— Шель! — крикнула Эльса, пока остальные убивали Альвов, несущихся к кораблю с единственным желанием — вырваться из этого безумия.

Она отразила белым клинком когтистую ладонь, развернулась и одним движением отбросила тварь под ноги Харану. Тот добил её, не отводя взгляда от приближавшейся толпы.

— Эвакуация уже началась! — продолжила кричать когда-то любимая мной девушка, и её голос прорезал грохот двигателей. — Нам нужно поспешить!

Эвакуация?

Я перевёл взгляд в небо.

Вот уж вряд ли…

Я резко развернулся, стараясь не встречаться глазами с теми, кого уже потерял, и бросил через плечо:

— Уходите. Я вас догоню.

— Шель, нет! — послышался сзади крик.

Я уже сорвался с места.

Рывок перенёс меня к молодому Альву, на шее которого только начала проступать серая метка. Он врезался в меня всем телом, дёргаясь и пытаясь вырваться, а его расширенные от ужаса серебристые глаза метались между моим лицом и кораблём.

Сжал его плечо, удерживая на месте, и направил вторую ладонь ему в грудь.

Между пальцами вспыхнули линии печати. Печать сделала один оборот и резко рассыпалась.

В ту же секунду зараза внутри Альва впитала выпущенную энергию. По его телу вздулись серые бугристые вены, глаза залило тьмой, а позвоночник выгнулся с сухим треском.

Передо мной уже был напуганный парень. К горлу рванулась когтистая ладонь существа, жаждавшего только убивать.

В моей руке возник меч. Тот самый, с которым я сражался почти два столетия. Оружие, сопровождавшее меня через тысячи боёв и не нуждавшееся в приказе, когда опасность приближалась вплотную.

Клинок мелькнул один раз.

Голова твари сорвалась с плеч, а тело по инерции сделало ещё шаг и рухнуло на светлый камень.

Я уже не смотрел.

Новый рывок.

Новый Альв.

Новая печать.

Вокруг неслась громадная толпа. Живые сбивали друг друга с ног, дети кричали, потеряв родителей, оставшиеся защитники Альвов пытались раздвинуть поток, а среди бегущих один за другим появлялись серые лица. Первые твари уже рвали последних стражей на части, утаскивая их под ноги обезумевшей массе.

В этом безумии, как и тогда, я пытался сделать лишь одно…

Спасти хоть кого-то.

Телепортация, печать. Не сработала. Удар. Падающая с плеч голова, которую я уже не видел. Рывок. Старая женщина, прижимавшая к груди ребёнка. Печать из семи вращающихся колец.

Зараза пожрала её за долю секунд…

Клинок убил женщину раньше, чем когти коснулись младенца. Я, чувствуя, как глубоко внутри, в сердце, как и тогда, когда это произошло, поднимается волна тоски и ярости на самого себя, создал новую печать уже на нём и… Ничего…

Волна энергии сделала всё быстро. Оборвала ещё только начавшуюся жизнь максимально безболезненно…

Телепортация, мужчина с наполовину посеревшим лицом, печать, провал.

Девочка, страж с разорванным боком. Снова провал…

Следующая тварь прыгнула мне на спину, но её снесло чужой атакой.

Среди криков, боли, ярости и тонущего в хаосе мира я снова начал понимать, что любая попытка спасти хотя бы одного Альва обречена на тщетность…

И всё же не останавливался, продолжая создавать печати, а мой меч продолжал убивать…

Я перемещался, сражая тварей десятками, затем сотнями, и одновременно пытался вытащить из этого ада ребёнка, старика, женщину, мужчину — хоть одну живую душу, которую не сумел сохранить в тот раз.

Каждая новая печать рассыпалась. Счёт убитых давно перешёл на тысячи…

Меч в моей руке не пел. Он ревел.

Верный спутник, с которым я прошёл не одну тысячу боёв. Оружие, выкованное моими руками и обладавшее собственной волей. Клинок резал чётко и быстро, убивая тех Альвов, у которых превращение только начиналось, иногда за долю секунды до появления первой серой жилы.

Он ревел не от ярости, а от «боли».

Я создавал его для защиты миров от тварей. И каждый удар сейчас противоречил самой причине его существования.

Я двигался настолько стремительно, что вокруг площади возникла непрерывная цепь остаточных силуэтов. Молнии вспарывали само пространство, которое трещало от коротких переходов. Клинок оставлял в воздухе едва заметные росчерки, каждый из которых завершался падающим телом.

Четыреста лет в Ничто…

Всё это время я учился на собственных ошибках. Перебирал каждое решение. Возвращался мыслями к этой планете, строя десятки, сотни и тысячи новых печатей… Запоминал каждую, хотя все они преследовали одну цель — остановить безумие вируса, созданного Альвами, вырвавшегося из-под контроля и начавшего пожирать собственных создателей вместе со всеми невиновными.

Теперь я задействовал их одну за другой.

Остановка жизненных потоков. Разрыв заражённого контура. Изоляция сознания. Отсечение источника. Возврат энергии к исходному состоянию.

Ничего…

Высоко в небе прогремел взрыв. Я остановился лишь на долю мгновения и вскинул голову.

За первым взрывом последовал второй. Затем третий, четвёртый, десятый. Над багровыми облаками один за другим раскрывались ослепительные шары, прорезаемые энергией.

Десятки боевых кораблей с орбиты расстреливали планетарные транспорты, находившиеся на орбите. Один огромный эвакуационный носитель разломился посередине, и из его корпуса хлынули огонь, воздух и тысячи крошечных точек. Другой попытался уйти, но несколько лучей пробили двигательный отсек, после чего корабль медленно завалился и начал падать.

Эвакуации не будет. Этот мир обрекли на гибель.

Вокруг уже лежали горы тел. Не обращённых Альвов — убитых тварей.

Рядом со мной продолжали сражаться защитники и стражи. Они удерживали проходы, отталкивали мутирующих сородичей и убивали их лишь ради того, чтобы те, кто ещё не заразился, успели пробежать несколько лишних шагов.

Вот только они не знали главного… Зараза уже внутри каждого из них.

Один страж, прикрывавший женщину с двумя детьми, внезапно замер. По его шее прошла серая линия. Стоявший рядом товарищ заметил её первым и нанёс удар, не дав превращению завершиться.

Клинок вошёл под подбородок.

Умирающий посмотрел на друга и успел благодарно ему кивнуть, прежде чем упасть.

Через мгновение посерел уже второй.

Женщина закричала, прижала детей к себе и отступила. Страж успел повернуться к ней, а потом его грудь пробил клинок другого стража.

Я уже хотел рвануть дальше, но в следующий миг кто-то схватил меня под локоть правой руки.

Резко развернулся на месте, ведя клинок по короткой дуге, и остановил лезвие лишь у самой шеи Эльсы. Кромка срезала несколько белоснежных волосков.

Эльса, видя мой меч так близко, тяжело дышала. Грудь часто поднималась, глаза расширились, губы чуть приоткрылись. Она смотрела сначала на клинок, затем мне в лицо, а после сглотнула вставший