Эмкаэлка - Анюта Соколова

— Нет, он покинул особняк.

Сердце защемило. Дилан никогда не бросил бы меня настоящую… Стоп. Эти мысли сейчас опасны. Стоит только начать считать себя суррогатом — слабину почувствуют эти стервятники. Выше голову, Хел. Смотри на это так: тебе подарили три недели жизни. Три недели, чтобы привести в порядок дела и уйти достойно.

— Больше вас ничто не интересует? — спросил Эрен.

— Остальное не в вашей компетенции, господин фархизский маг-универсал высшего уровня. Шираз и империя в состоянии вооружённого нейтралитета. Вдруг Грегори готовит меня к покушению на императора?

Эрен скрипнул зубами и сделал ещё глоток из бутылки.

— Сопьётесь, — сочувственно заметила я.

— С вами разговаривать на трезвую голову — свихнёшься, — он убрал бутылку обратно в ящик. — При жизни вы были такой же невыносимой?

— При жизни, господин Эрен, — я вложила в тон всю бушевавшую внутри ярость, — я выцарапала бы вам глаза. Вы украли мою личность и свято убеждены, что имеете право распоряжаться моим посмертием, пусть и всего на три недели. Будь я мужчиной, я вызвала бы вас на дуэль и всадила бы пулю в лоб — за наглость и вот эту дерюгу, которую вы считаете одеждой. И если у меня после выполнении миссии останется хотя бы час, я именно так и поступлю, не сомневайтесь.

— Бесы, вы ещё и стрелять умеете? — вздохнул он.

— Спросите у Грегори. Он лично натаскивал меня два года, с шестнадцати до восемнадцати лет.

— Хотел бы я знать, что за миссия потребовала воскресить такую гремучую смесь, — проворчал Эрен. — Надо потребовать у Фолера надбавку за вредность. Я не выдержу три недели… да какие недели! Дня не выдержу!

Я мгновенно остыла:

— Что значит «не выдержу три недели»?

— А то, госпожа Керон, — Эрен скрестил руки на груди, — что меня наняли работать с вами в паре.

Глава 3

— Работать? — переспросила я в тайной надежде, что Эрен оговорился.

— Работать, — подтвердил он. — Подробности мне неизвестны, но я обязан находиться рядом с вами до разрыва связи, а после уничтожить искусственное тело.

Несколько секунд я потратила на то, чтобы мысленно пожелать Грегори мужской несостоятельности до конца его дней. Затем решительно поднялась:

— Проводите меня в гостиную, господин Эрен.

Он уже не пытался предложить мне руку — хоть что-то хорошее. По пути мы молчали. Я думала о том, как было бы замечательно, если бы всё произошедшее оказалось дурным сном. Сейчас я открою глаза, сладко потянусь, вызову звонком служанку и прикажу подать ванну. Затем буду нежиться в душистой лавандовой воде и пить какао из тоненькой полупрозрачной чашечки. Какао со сливками и корицей, непременно с пенкой, тающей на губах…

Ты умерла, Хел. Посмотри правде в глаза. Никакой тебе ванны, никакого какао. Возможно, тебя вообще не собираются кормить — помнишь упоминание о месяце без еды? Но ты ещё достаточно живая, чтобы бороться — и ты будешь бороться, чёрт побери!

— Направо, госпожа Керон.

Гостиная мне понравилась. Уютная, в золотисто-бежевых тонах, с классической отделкой из дуба и приятной плюшевой обивкой дивана и кресел. Единственный предмет, который портил интерьер, — господин Грегори Фолер собственной персоной. И если раньше я худо-бедно сдерживала свою неприязнь к начальнику Тайной службы, то сейчас была готова собственноручно проредить его роскошную ухоженную шевелюру.

Останавливало меня любопытство. Жадность Грегори при дворе Его Величества вошла в поговорку. Когда хотели подчеркнуть скупость человека, в шутку интересовались, не родственник ли он господину Фолеру. Полмиллиона — запредельная сумма, три недели работы мага тоже недешёвы. На кону должна стоять как минимум потеря должности, а то и жизни. За что Ардан Второй мог лишить Грегори головы? Не за тридцать же лет безупречной службы и сотню успешно раскрытых заговоров! И уж точно здесь ни при чём подозреваемый в мелком шпионаже барон Тодéн, за которым я следила последнюю неделю.

При нашем появлении Грегори нахмурился: что-то ему явно не понравилось. Я прошествовала к креслу и села так, словно на мне было шикарное вечернее платье. Эрен выбрал кресло напротив. Повисла гнетущая тишина.

— Я так понимаю, вы уже в курсе вашего… э-э-э… изменившегося статуса, — наконец выдавил Грегори.

— В том смысле, что вы незаконно сделали из меня магическую копию личности? — произносить мерзкое сокращение было противно. — Без моего ведома и согласия?

— Без ведома и согласия Хеллин Керон, — возразил Грегори. — Она была прекрасным агентом, самым лучшим из тех, кого я обучал. И непременно согласилась бы…

— Ни за что, и вы это отлично знаете, — перебила я. — Поэтому и действовали украдкой.

Смутить Грегори мне не удалось: он продолжил, словно я не открывала рта:

— Согласилась бы исполнить свой долг, даже посмертно. Госпожа Керон была истово преданна королю и государству.

Мой смех вышел слегка истерическим. Я! Истово преданна!

— Господин Фолер, в моём и вашем распоряжении всего три недели посмертия. Давайте без пафосных речей и панегириков.

«На кой чёрт я вам понадобилась за такие безумные деньжищи?» — хотелось мне сказать. Но привычка — вторая натура. Слишком долго меня отучали от приютских замашек.

Грегори помолчал, собираясь с мыслями. На бледном вытянутом лице мелькнула тень неуверенности. Искусная игра. Он никогда не колебался — ни отдавая приказы убивать, ни посылая агентов на смерть.

— Хеллин… Для удобства я оставлю это имя. Так вот, Хеллин, вам прекрасно известно, что отношения между Ширазом и империей напряжены до предела. В то же время дипломаты с обеих сторон делают всё, чтобы избежать крайних мер. Месяц назад Его Величество отправил в Фархиз принцессу Иолáну, в ответ император был вынужден прислать в Шираз своего младшего сына, Азиáра. По сути, принц и принцесса — высокопоставленные заложники своих стран. Прошлой ночью принц Азиар пропал. Как выяснилось, его похитили. Вечером Его Величеству подкинули перстень принца и требование выплатить сто миллионов, в противном случае Азиара убьют, а тело отправят императору. Без сомнения, это провокация со стороны