Эхо 13. Род Которого Нет. Том 3 - Арон Родович

здравии, а мы стояли перед ним живыми и целыми. Но уточнять подробности он не стал, и я был только рад. Слишком велик риск, что нас слушают. Пусть лучше судачат и сами додумывают, что именно произошло.

Он же поздравил нас с отражением прорыва монстров из разлома. На этом беседы закончились, и вскоре Оболенский отошёл к другим аристократам.

К нам же снова подходили гости. Здоровались, представлялись, предлагали визитки. Я поймал себя на мысли: обещал давно завести собственные, но так и не сделал. Зато теперь в кармане у меня скопилось около двадцати разных визиток, включая пару герцогских из столицы. Любопытно, ради чего они так усердно набиваются в знакомые? Из-за того, что я представляю древний род? Или всё же потому, что в числе моих невест — дочь Императора?

Когда рядом с тобой оказывается особа такого уровня, твоя собственная значимость сразу меркнет. Впрочем, приятно, пусть даже это попытки заручиться моей протекцией. Хотя какая от моего рода протекция? Всего-то около двухсот пятидесяти дружинников. Да, очередь новых желающих встать под наше знамя растёт, но всех их нужно проверять. Не каждый выдержит.

И вот, подошло время. Сорок минут подготовки к дуэли, как и предписано кодексом, истекли. Я снял сюртук, засучил рукава и решил: постараюсь закончить всё как можно быстрее.

И, конечно, не обошлось без пафоса. Герцог поднялся на трибуну… вернее, трибуна сама выехала в центре зала, и он оказался на пьедестале. Он любил такие спектакли. Человек с огромными деньгами должен был демонстрировать и уровень. И я понимал: за показной мишурой скрывается чёткий сигнал. Союзникам — вот какой высоты он ждёт. Врагам — вот какой мощью он располагает.

За все эти сорок минут, кстати, никто так и не подошёл с расспросами о монстре девятого ранга. Зато я заметил в толпе двух условных врагов — графа и барона. Они держались подальше, взгляд отводили намеренно, лишь бы не встретиться со мной глазами. Я тоже делал вид, что их не замечаю, полагаясь больше на боковое зрение. И слава богу, возможностей моего мозга хватало, чтобы улавливать детали даже так.

Герцог Петров взошёл на пьедестал, и трибуна сама подняла его над залом. Он развёл руки, будто дирижёр перед оркестром, и его голос уверенно разнёсся по залу:

— Приветствую ещё раз всех, с кем не успел лично поздороваться из-за организации события, которое нас ожидает. Господа и дамы, князья и герцоги, графы и бароны!

Он сделал паузу, дождался тишины и улыбнулся.

— По плану прямо сейчас должны были выступить «Кицунэ», танцовщицы из японской столицы. Для этого вечера их доставили порталом всего за три часа — особый подарок нашим гостям. Но, — он слегка повернул голову, и прожектор ударил прямо в меня, выхватив из толпы, — наш виновник торжества, барон Аристарх Николаевич Романов… и барон Алексей Вячеславович Исаков решили преподнести публике ещё один сюрприз.

Я моргнул, чуть прищурился от света. Всё отрепетировано, всё слажено. Когда они успевают? Да, у Петрова наверняка целая армия помощников, но всё равно — поразительная скорость организации. Круто, конечно. Если бы только я сам не оказался в центре прожектора.

Петров продолжил, наслаждаясь каждой фразой:

— Давно в моём доме не звучали слова вызова на дуэль. И ещё дольше здесь не проходили сами дуэли.

Я мысленно хмыкнул. Значит, и правда редкость. Ну что ж, поздравляю себя: счастливчик, которому выпало оказаться в исключении. Или автор книги, если он пишет её обо мне, специально тасует карты, чтобы я попадал во все редкие случаи подряд.

— Поэтому, — герцог сделал жест рукой, — выступление «Кицунэ» состоится после. А сейчас — дуэль.

Он выдержал паузу и произнёс с особым нажимом:

— И так как поединок проходит в стенах моего дома, секундантами выступим мы сами. От лица барона Исакова — мой сын. От лица барона Романова — я лично.

Толпа загудела, впечатлённая пафосом момента.

Я тем временем отметил про себя: девушки всё это время молчали. Они наконец-то позволили себе поесть. Теперь я понял, почему Ольга так жадно боролась за то несчастное канапе: за сборами они толком не успели нормально пообедать. Конечно, тётя Марина наверняка что-то приносила — она следит не только за мной, но и за моими невестами. Особенно за Златой: та настоящая фанатка её выпечки. Но видно было, что времени на еду всё равно не хватило.

Поэтому сейчас каждая из них ела больше, чем обычно позволила бы себе в свете аристократии. Всё выглядело в рамках этикета — аккуратно, изящно, без спешки. Но я-то видел: они действительно голодны. Даже это в чём-то стало комичным. Милена и Злата ели почти с удовольствием, словно вместе с закусками проглатывали и тихую радость: «Если он проиграет дуэль — соперниц станет меньше». Их Эхо сияло мягким довольством.

Ольга же заедала тревогу. Её пальцы дрожали на бокале, глаза бегали по залу. Каждый кусочек давался ей с трудом. Мне даже стало немного жалко их всех — целый день голодные, а даже сейчас, в этом аристократическом великолепии, не могут по-настоящему насытиться.

И вот — три девушки, три разных судьбы, три разных взгляда. Всё это сплелось в одну картину, когда закончилось пафосное вступление Петрова.

Прожектор медленно скользнул в центр зала. Аристократы начали расходиться, освобождая пространство. В полу зашуршали механизмы, и я понял: в зале скрыта арена. Пол в центре начал подниматься чуть выше остального, превращаясь в ринг. Я также увидел, что это дорогой механизм, так как он работает не на электричестве, а на силе Эхо. Вот почему движения ринга были настолько плавными. Ещё пять минут назад здесь могли кружиться пары в вальсе, а через час — дёргаться под техно. А сейчас — ринг для дуэли.

— Дуэлянты, прошу на арену, — голос герцога разнёсся над залом.

Я снял меч, и отдал его Ольге вместе с сюртуком, со словами "Сохрани его до моей победы". После чего направился в сторону подъема на арену. Смешно: бой без оружия и магии для меня выглядел как обычный мордобой. Но седьмой ранг по Пути Силы — это не шутка. Такой уровень достигается через боль, унижение и бесконечные тренировки.

Оболенский упоминал, что моему сопернику столько же лет, сколько и мне. Значит, он тоже добился седьмого ранга в юности. Самое неприятное — есть шанс, что он окажется в той же академии.

Я шёл к арене и перебирал варианты, как закончить всё быстро и чисто. Но что-то