Неучтенный элемент. Том 11 - Александр Вайс

— Мне жаль, но внутри пусто. И хотя твой господин в какой-то мере ещё жив…

«Только такой варвар, как ты, может назвать это жизнью», — перебил дух. — «Мы… не смогли».

Увы, он был прав. Как только поддерживающий конструкт распадётся, искалеченная душа марионетки отлетит. Увы, рациональный факт никуда не делся. Я позвал Наташу и вручил ей Регалию Восходящего. Взломанная система не портила артефакт и каждый захваченный противник позволял немного усилиться. Алистер не только не был против, но и потребовал свою долю для усиления. Хотя он и сейчас был самым сильным духом, каких я когда-либо видел.

Теперь болтливый дух получил карт-бланш и рассказывал о своём мире со скоростью профессионального репортёра, ведущего срочный репортаж.

Выделяя ключевые детали: у них был развитый техномагический мир с человеческим населением, минимально отличавшимся от нас. Они уже осваивали ближайший космос и разрабатывали методы межмирового переноса, когда боги нашли их мир и предупредили о грядущем. В отличие от нас — видимо, обнаруженных в последний момент, слишком неприметных, — у них было несколько лет на подготовку. Правда, без такого внешнего источника эфира, как Орда, невероятной магией жители мира не располагали.

Увы, по всей видимости, произошло это во времена, когда барьер богов был гораздо менее совершенным. Орда протягивала на планету мощные артефакты и достаточно быстро расшатала его в диверсионной тактике, пока мясная волна отвлекала силы. А затем возникла башня. Причём призвать её умудрились в весьма населённый район.

Боги тогда тоже послали эмиссаров. Но из башни вернулся лишь тот, кто прошёл обратным путём после четырёх уровней, чтобы передать важные сведения. Прошлый хозяин Алистера, бывший придворным архимагом, собрал команду и попытался сам. До уровня с лабиринтом дошёл только он с группой духов.

К тому времени война шла уже четыре месяца, и, скорее всего, события двигались к финалу. Башня стала нерушимым плацдармом. Орду хорошо сократили на первых этапах вторжения. Но это оружие послужило поворотным моментом.

— И ты легко присоединишься к нам? — спросила Наташа.

— Милая барышня! Ну а что мне делать — смотреть на текущий огонь и горящую воду? Плакать по давно погибшим, когда я жив? Что за детские глупости? Дайте мне этих синемордых тварей — и я порву их вот этими вот… жгутиками!

Дух угрожающе покачал ложноножками, торчащими из шарика света.

Я усмехнулся и решил приступить к разведке. Едва заклинание активировалось, как меня скрутила адская боль.

На мгновение мне показалось, как будто кто-то пронзил грудь копьём. Я не упал только потому, что меня подхватила Наташа. Она что-то говорила, но я не мог воспринимать ничего, кроме боли.

Дар внезапно вышел из-под контроля: энергия бурлила и сжигала меня, ядро Архонта хаоса пылало.

М-лять… спасибо, что не во время боя! Слишком много взял силы! И что самое паршивое — я не понимаю причину этих всплесков!

Наташа кричала мне на ухо, смотря чуть ли не со слезами.

— Всё хорошо… Магия выходит из-под контроля. Давайте отдохнём, а потом узнаем, какое смертельное испытание нам приготовили.

— Может быть… этот уровень проще? Он кажется нормальным… — ещё не совсем успокоившись заговорила Наташа.

Нас всё ещё не спешили атаковать, а мир выглядел обычным — за исключением светившегося горизонта.

— Шанс есть. Но обычно уровень встречающихся проблем по мере приближения к ядру возрастает. А мы определённо сделали шаг вперёд.

Нам никто не помешал отступить. Мы забрали трофеи древнего мага, посох пригодится Клавдии, поскольку он предназначался для работы с духами. Разумеется, маршрут сразу отследить не получалось и мы решили хорошо отдохнуть. Пока Наташа спала на моих коленях, я медитировал и сам не заметил, как провалился в сон.

Передо мной снова висела изорванная книга.

От авторов: Всё, похождений внутри башни уже не предвидится, будет много других событий;)

Глава 12

Передо мной парила изорванная книга. В этот раз я лучше осознавал происходящее. Похоже, я всё же утомился и заснул. Опасно, но конструкты себя хорошо показали, а Алистер не способен выбраться наружу по своей воле.

Ну ладно, дневник павшего Архонта хаоса, показывай следующую запись.

Книга отозвалась на моё желание и перелистнула страницы. Мир вспыхнул — и по моей спине пробежали мурашки. Я смотрел на Землю… почти. Этот мир окружали огромные красивейшие станции — не столь гигантские, как в первом видении, но такого уж точно не было у нас.

— В природе вселенной закралась рукотворная ошибка. Грех отказавшихся смиренно уйти во тьму. Судьба потеряла всякий смысл… Мы узнали об этом слишком поздно.

Картинка словно пошла артефактами: теперь передо мной был мёртвый расколотый мир, проткнутый исполинскими кристаллическими шипами. Во все стороны разлетались потоки энергии. Изображение поражало воображение и пугало.

Вспышка света привела меня на каменистое поле в десятке километров от шпиля. Поистине исполинская башня уходила в космос. Её окружали сложные рунические узоры.

— Где проходит грань жизни и истребления? Когда флот опустошителей превращается в готовых отвоевать себе место под звёздами? Реален ли творец или мы предоставлены сами себе?

Этот Архонт может рассказывать нормально, а не загадками? Нашёлся космический лирик-философ…

Я внезапно ускорился — казалось, сейчас врежусь в башню. Но неожиданно она как будто бы открылась передо мной, и я полетел сквозь населённые миры: красивые, наполненные жизнью и силой. Башня служила домом в холодной пустоте вселенной.

— Неистребимо желание смертных стать истинными богами. Вознестись над смертью и судьбой. Встать выше звёзд.

Я вновь находился снаружи башни — её обстреливали… люди. Не хтонические твари и не чёрные драконы. Хотя… среди врагов были и лишь отдалённо похожие на людей существа, и затесалось пару уродливых ящериц или странных творений.

Нападавшие достигли успеха. Колоссальная сила расколола башню в двух местах. Вокруг прокатилась полупрозрачная волна — и рушащаяся конструкция замерла в той позиции, на которой в прошлый раз оборвался «сон».

В этот раз хтоническим чудовищем был именно я — и сражался с невероятно умелыми и сильными магами. На их фоне Мэль или Теодан — некто вроде семилетнего ребёнка, рисующего мелками на асфальте. Они — как Микеланджело, расписывающий Сикстинскую капеллу.

Я просто не понимал этой битвы — не поспевал за ней, не мог осознать значительную часть действий противников. Реальность трещала — и это было самым заметным эффектом.

— Пережившие конец всего пришли в молодую реальность. Чужую для них. Похожую, но во многим иную. Вскоре они обнаружили, что не могут полноценно существовать в реальности