Младший бог - Николай Александрович Воронков

Я оглянулся на Катрину. Та сидела с каменным лицом, но глаза горели очень нехорошим огнём.

— А тебя, защитничек, — продолжил главный — просто убьём. У нас к тебе претензий нет.

— Может разойдёмся по-хорошему? Я могу заплатить.

Главный откровенно развеселился.

— Так мы и без твоего разрешения у тебя всё заберём, так зачем лишать себя удовольствия?

Он подал знак, и в меня полетело несколько стрел. Я даже не сделал попытки уклониться, а стрелы упали, не причинив вреда. Но и это не охладило главного. То ли он был так уверен в собственной безопасности, то ли очень хотелось приключений, но он даже обрадовался.

— Так у нашего защитничка ещё и собственная защита есть! Как приятно, а то надоело убивать обычных стражников. Хоть какое-то разнообразие будет.

Он чего-то ещё нёс в подобном духе, но я уже не слушал. Миром разойтись не получится. Повернувшись к Катрине, спокойно спросил.

— Убивать всех подряд будем или ты хочешь кого-то конкретно?

Катрина посмотрела на меня отстранённым взглядом.

— Убивай всех. А этого — она показала на главного — постарайся оставить мне.

— Договорились.

Главный от нашего разговора пришёл в полный восторг. Он снова подал знак, и стрелы полетели уже в наших лошадей. Пришлось спрыгивать и начинать бой пешими. Главарь занялся персонально Катриной, а все остальные мной. Пришлось немного попрыгать, чтобы их спешить, а потом покрутиться, чтобы никто не успел убежать. Но управился я достаточно быстро. После этого оставалось только смотреть на бесплатный цирк, в который превратился бой Катрины с главарём. У обоих амулеты защиты и обычные мечи. В результате они старательно рубили друг друга, но ничего не могли сделать. В конце концов, главарь выбил у Катрины меч и стал безуспешно её рубить. Сначала та ещё пыталась уворачиваться, а когда убедилась в надёжности защиты, остановилась и стала издеваться над ударами главного. Примерно после пятидесятого удара тот и сам понял бесполезность своих усилий. Отскочив, постарался успокоить дыхание и быстро огляделся по сторонам. Картина для него безрадостная — все его люди мертвы, несколько лошадей ранено. Катрина злорадно скалится, я вообще начал скучать. Какой удар по самолюбию! Я уже было подумал, что он сейчас бросится в бега, но вышло по-другому. Главный вдруг снова заулыбался и достал что-то из-за пазухи. Я только успел насторожиться и усилить защиту, как по нам прошёлся огненный шквал. Эта скотина достал где-то одноразовый артефакт «огненная волна» и сумел его активировать! Но моё раздражение было компенсировано удовольствием от растерянного вида главного, когда он увидел нас по-прежнему живыми. Мне же этот бардак надоел. Сняв с главного защиту, коротко сказал:

— Катрина, он твой. Заканчивай побыстрее.

Катрина молчком подняла меч и одним ударом зарубила главного, который только в последний момент понял, что он теперь беззащитен. Мы немного постояли, приходя в себя после боя. Я забрал себе хорошего коня главного и уже собрался ехать, но не тут-то было. Катрина, утолив жажду мести, не растеряла практичности. Сначала она собрала всех лошадей, которые ещё могли идти, затем без всяких угрызений совести забрала всё ценное с убитых. Меня это немного покоробило, но жизнь есть жизнь. Для наёмника это самый нормальный заработок после боя. Пока Катрина занималась трофеями, я незаметно подлечил лошадей.

Теперь можно было не торопиться. Задолго до наступления темноты разбили лагерь и устроили маленький праздник по поводу решения проблем Катрины. Если бы и мои проблемы решались так просто.

Утро было прекрасным, но первое, что я увидел — это огромное зеркало над головой. В нем отражалось моё ложе, превратившееся в настоящий сексодром. Я, почему-то совершенно голый, а рядом со мной красивая женщина. Осторожно повернув голову, с облегчением узнал в ней Катрину, но она уже не была прежней. За ночь волосы удлинились сантиметров на двадцать, стали пышнее. Лицо неуловимо изменилось в деталях, но всё вместе превратило её в красавицу. Тело, покрытое чем-то вроде невероятно лёгкого прозрачного пеньюара, стало совершенным. В одних местах немного убавилось, в других прибавилось. Теперь от одного взгляда на Катрину внутри начинало подниматься желание. Я торопливо отвёл взгляд, но это помогло не очень. По всему периметру шатра стояли зеркала, и каждое движение в них отражалось. Пришлось закрыть глаза и попытаться собрать мысли в кучку. Если Катрина не богиня, решившая со мной позаигрывать, то всё вокруг — это мои ночные фантазии. Всё по высшему разряду, только я это не контролирую. До персонального рая осталось совсем чуть-чуть. Скоро я стану как наркоман, у которого наркота — удовольствия без ограничения. Надо что-то срочно придумывать, и желательно в одиночестве.

Тут, весьма кстати, проснулась Катрина. Мне даже стало интересно как она себя поведёт. Для начала она мне улыбнулась. Хихикнула, углядев мою наготу. Потом очень внимательно оглядела себя и окружающую обстановку. А затем полуутвердительно спросила:

— Мы в раю? — и сама себе ответила — Да вроде нет. Если мы в мужском раю, то должны быть ещё наложницы. Если в женском, то мне одного тебя будет маловато — и заулыбалась, видя моё недовольное лицо.

Поднялась, прошлась по шатру. Совершенно не стесняясь меня, разделась и долго рассматривала себя перед зеркалами. Весьма удовлетворённая осмотром, выглянула из шатра.

— А там уже и стол шикарный накрыт. Мастдай, а мне здесь нравится. Случайно не ты всё это сделал?

— Наверное, я. Но нам надо побыстрее увезти тебя до ближайшего города — ответил я, торопливо одеваясь.

— Куда ты так торопишься? — в недоумении спросила Катрина — Здесь так хорошо, и шатёр весьма удобный. И я очень даже не против поваляться на этом прекрасном ложе — она многозначительно улыбнулась и плавно провела рукой по телу так, что у меня судорогой свело челюсти.

— Не всё так просто. Я могу сделать так — двинул рукой и на постель посыпались крупные бриллианты. Катрина радостно взвизгнула — Могу вот так — новое движение рукой и подол пеньюара начал быстро сокращаться, обнажая ноги Катрины. Та на подобные фокусы только поощрительно улыбнулась.

— Но, то, что ты видишь вокруг, я делаю неосознанно, во сне или под настроение.

— И что?

— А то, что если мы с тобой поругаемся или ты мне не понравишься, а потом уснём вместе, то я не знаю, какой ты после этого можешь проснуться. Такой же или…

Улыбка медленно сошла с лица Катрины. Потом в глазах появился страх, но быстро сменился сожалением.

— Почему в