Рыцарь Резервации. Том III - Александр Артемов

— Зараза! — зашипел я, вытер слезы Аки, а затем поцеловал в щеку. — Все нормально, это… Пошли.

Коридоры… тук-тук… коридоры… тук-тук… а я все пытался собрать мысли в кучку, которые были сплошной тук-тук!

Я молчал, как и Аки. И что самое пугающее — Мета тоже молчала.

— Метта, так что ты говорила про рост ШИИРа? — попытался я отвлечь ее от тревожных мыслей. — Как ему это удается? Метта?

На секунду мне показалось, что она не откликнется, но наконец она вздохнула:

— … н-не спрашивай, я сама не знаю, каким образом этот объект постоянно меняется, а то и увеличивается в размерах. Но… черт! Даже яма, которую они, походу, постоянно раскапывают, говорит о том, что корабль разрастается. И вверх он растет быстрее, чем…

— Я понял. Ладно. Примем к сведению. По крайней мере это объясняет фразу Вернера «я подожду, но ШИИР ждать не любит».

— Повторяю, что это только гипотеза! И то, у меня столько вопросов!

— По крайней мере, одна гипотеза у нас есть. Ладно, значит, нужно найти Вернера быстрее, чем его кабинет от нас убежит. Поднажмем!

Я еще раз сжал руку Аки… Вернее, попытался сжать, но моя ладонь поймала лишь воздух. Оглянулся.

Пусто! Нет, ну только потеряться тут не хватало!

Рванув назад, я выдохнул. Девушка стояла как вкопанная и дрожала.

— Аки, я же сказал ни шагу от меня! Да что за де… — заикнулся я, и тут увидел ее лицо. Глаза навыкате, рот приоткрыт, лицо белее мела.

А метроном знай себе тук-тук… тук-тук… тук-тук…

— Илья, там… — сказала она и ткнула пальцем в соседний коридор. К счастью, она и не думала идти туда — там темень, а Свиридова строго-настрого запретила нам соваться в эти переходы.

— Ты видишь, Илья? — шепнула мне на ухо то ли Аки, то ли Метта, то ли еще кто-то. — Вон там, в углу.

Где-то пару секунд я впустую хлопал глазами, а затем… Да, из темного угла на нас кто-то смотрел.

* * *

— Так, моя рыжая булочка! — уперла Сен кулаки в бедра с револьверами, пока Тома пыталась отдышаться, лежа не земле.

Быстрая сучка, слишком быстрая! Фокс пыталась отнять у нее пушку полчаса кряду. Вся взмокла, руки уже не слушаются, а итог один — она смогла только слегка коснуться рукояти, и то случайно!

А вот и рукоять. Только руку протяни… Хвать! — и снова лишь воздух!

— В чем смысл⁈ — простонала Тома, схватившись за волосы. — Ведь пушка должна быть у меня, если…

— И что? Если я быстрее, то будь у тебя хоть десять пистолетов, я все равно уложу тебя, куколка. А этот ваш Булгарин, как говорил Илья Тимофеевич, тертый калач. Давай руку!

Фыркнув, Тома снова начала подниматься, но, не удержавшись, плюхнулась в траву.

— Давай руку… — прошипела Сен и сама потянулась, чтобы поднять фокс с земли. — И не играй в тупую недотро…

Хвать! — и, подскочив, Тома уперла ствол револьвера Сен в грудь. Ткнула, и автомат-бабища попятилась. Ее палец дрожал на спусковом крючке.

— Ну! — ухмыльнулась Тома. — И кто теперь…

Хвать! — и револьвер словно сам собой вырвался из хватки фокс. Сен сграбастала ее за руку, рванула, и Тома закружилась. Вжух! — и ее висок кольнуло нечто теплое.

— Ну как, булочка моя, ощущение? — проворковала Сен ей на ушко. — Еще будешь пререкаться, или я могу спустить моего малыша?

Пистолет щелкнул взведенным курком, и Тома затряслась. Нет, нет, нет…

Грохнул выстрел, и у фокс внутри все сжалось. Наплыла чернота, сознание покинуло ее.

Затем стало мокро. Она проморгалась. Над ней сидела Сен с чайником в руке и плескала ей прямо в лицо.

— Очнулась? Вставай!

И, отбросив чайник, протянула руку.

— Ты…

— Пальнула тебе над ухом для острастки. Будем воспитывать тебя как кобылу, чтобы не боялась выстрелов. Ну! Или снова пальнуть?

Сжав зубы, Тома хотела было разрыдаться, но упрямо схватила Сен за руку. Затем покачиваясь, встала на ноги.

— На! — и Сен сунула ей револьвер в руку. Не успела Тома удивиться, как автомат-бабища сняла с себя портупею и набросила ей на бедра. Фокс едва успела поймать пояс.

— Теперь, — ткнула Сен ей в грудь, — каждое утро и каждый вечер ты будешь отнимать у меня револьвер, а если будешь отнимать плохо, придется терпеть пальбу у себя над ухом. Ну затягивай! Потуже, хорошо! Отлично, жива? Значит, на сегодня ты с задачей справилась. Поздравляю, булочка!

И отойдя чуть в сторону, Сен со всей силы шлепнула Тому по жопе.

— Ах ты! — зарделась фокс. По ее щекам снова покатились слезы, но, вытерев их, она выпалила: — Давай уже стрелять!

— Мы начинаем, — развела руки в стороны Сен, пятясь от нее все дальше. — Сегодня задача проще некуда. Хотя… для такой как ты, наверное, будет сложно.

— Сучка…

— Что ты сказал?

— Ничего.

— Отлично, — сказала Сен, отойдя от фокс на двадцать метров. — Задача простая — попасть в мишень.

— Легко, — вскинула нос Тома. — В какую?

Она огляделась. На заднем дворе не было ни одной мишени.

— Вот в эту! — и Сен ткнула себя пальцем в лоб — прямо в надпись «Прочь». — Либо сюда, — и ткнула в грудь, — либо сюда, — в живот, — либо…

Бум! — и, повернувшись, ударила себя по металлической заднице.

— В яблочко! Проще некуда. А я, в свою очередь, чтобы ты не скучала, попытаюсь отобрать у тебя пушку. Ну!

И рванула к ней. Да так быстро, что фокс вся сжалась. Через секунду автомат-бабища пробежала половину пути. Вскрикнув, Тома вскинула револьвер, поймала Сен на мушку, но…

Грохнул выстрел и револьвер вылетел из рук Томы. А вот железный кулак Сен прилетел ей точно в челюсть.

* * *

Тук-тук, тук-тук, тук-тук, — отдавалось у меня в ушах, но я уже не мог понять, то ли это сердце стучит, то ли этот невидимый метроном отсчитывает секунды до…

Аки попятилась и, развернувшись, уткнулась лицом мне в плечо. Ее плечики затряслись.

— Илья, это же эти?..

— Наверное… Бедняги.

Остекленевший взгляд юноши пронизывал насквозь, а его подруга, уткнувшаяся