Монстр женского пола. Часть 4 - Владимир Юрьевич Курзанцев

жизнь у вас течет довольно размеренно, даже обедаете в одно и то же время. Неужели городские преступники стали настолько сознательными, что совершают свои грязные дела строго в отведенное вам для работы время?

— Вы знаете, последние две недели, это действительно так! Вернее, всякого рода воры и разбойники сейчас вообще поумерили свою активность. Вначале, сразу после перевор…, простите смерти предыдущего короля, в столице творилось что-то невообразимое. Людей грабили и даже убивали и днем и ночью. Но затем последовал приказ казнить пойманных преступников на месте не зависимо от того, что они совершили. Правда, при этом добавлялось, что делать это допускается лишь в случае неповиновения но, сами понимаете, никто не разбирался, подчинился тот или иной вор или грабитель стражникам, или попытался сбежать. Так что уже через несколько дней, в Белиге настала тишь и благодать, чем мы, полицейские сейчас и наслаждаемся.

— На мой взгляд, жестковато, но боюсь что пострадавшие до этого люди, со мной не согласятся.

— Полностью с вами согласен. Но, полагаю, что когда ситуация в королевстве успокоится, этот приказ отменят. Так что это лишь временная мера, и вскоре, все станет как прежде.

— О Адрике, что-нибудь новенькое, удалось узнать?

— Не очень много. Находится в городской тюрьме, ранен в грудь. Ему требуется помощь опытного хирурга и, возможно, дорогостоящие микстуры. Тюремный лекарь не слишком сильный маг, но опыта ему не занимать, большая практика сказывается, но без прямого указания начальства, он вряд ли будет тратить силы и время на заключенного.

— Почему?

— Я же говорю: опытный лекарь! За излишнее усердие, тоже можно много неприятностей получить.

— А если его материально заинтересовать?

— Это как?

— Ну, деньгами, например.

— Тут точно не скажу, не уверен я. Но в моей практике было несколько случаев, когда сильно пострадавшие преступники во время суда над ними, уже выглядели вполне бодрыми.

— Вы можете поговорить с этим лекарем? Обещайте ему все, что он потребует, лишь бы вылечил Адрика.

— Тут тоже возникли некоторые сложности. В последние два дня вокруг меня какая-то возня началась. Со мной вдруг начали заводить разговоры на политическую тему, с явной попыткой выведать мои взгляды на ситуацию в королевстве. Даже попытались втянуть меня в какую-то группу поддержки принца Гарлина.

— Похоже на провокацию.

— Вот и я так думаю. И за мной не то чтобы следят, но приглядывают, я чувствую. Такое впечатление, что кто-то ведет учет, что делаю, куда хожу, о чем говорю. И боюсь, что попытка облегчить судьбу виконта приведет лишь к ухудшению его положения и к большим неприятностям для меня.

— Как вы думаете, почему вдруг к вам возник такой интерес?

— Возможно, потому что пытался выяснить отношение людей к герцогу и к принцу. Действовал осторожно, прямо ни о чем не расспрашивал но, похоже, кто-то что-то заподозрил. Не исключено, что и на мой интерес к виконту Гиди обратили внимание.

— Да, в таком случае, вам лучше затаиться и вести себя так, чтобы никто не мог обвинить вас в чем-либо. Расскажите, как мне найти тюремного лекаря, где живет, где питается, есть ли у него слабости? Я сама попытаюсь договориться с ним.

— Это может быть опасно.

— Жизнь вообще опасная штука.

Ёзар Кенок, тюремный лекарь, жил недалеко от городской тюрьмы, расположенной на окраине северо-западной части Белиги. Обедать он предпочитал дома, благо его доходы позволяли жене заниматься только домашним хозяйством, а посему искать встречи с ним пришлось вечером, в небольшой таверне под названием Веселый окорок. Именно в этом заведении Ёзар, по сведениям Зерника, любил посидеть за кружкой пива после трудового дня проведенного в казематах.

Короткий зимний день уже закончился, и столица погрузилась густые сумерки, разбавленные редкими светлячками магических фонарей. Для окраин городов слабое освещение — обычное явление, и Белига в этом отношении исключением не являлась. Тем не менее, уличные светильники, даже такое в таком небольшом количестве давали возможность сориентироваться и найти нужный дом.

В самой таверне было светло, тепло и многолюдно. В зале оказалось довольно много женщин, и на только что вошедшую девушку, внимания особо не обратили. Все столики оказались заняты и, что печально, рядом с тюремным лекарем потягивали пиво двое уже основательно подвыпивших мужчин, которые никак не вписывались в предстоящий разговор.

За время, проведенное на Гемоне, Ольге довелось побывать в немалом числе трактиров и таверн. И каждый раз она замечала, что работники этих заведений с охотой вступают в разговор с вежливыми посетителями. Дворяне, маги и простые наемники чаще всего обращались к хозяевам заведений с высокомерием и пренебрежением. Бывали, конечно, и исключения. В свое время Ольга общалась с трактирщиком-магом, а в другом городе хозяин таверны входил в городской совет, и с ними обоими грубо разговаривали только ничего не понимающие новички, да и то недолго. Их быстро ставили на место либо сами трактирщики, либо их постоянные клиенты. Но в целом, посетители кабаков, харчевен и прочих местечек, где можно выпить и перекусить, почему-то считали, что если они платят кому-то деньги, то это ставит их в положение господина, причем чаще всего, грубого господина. На этом фоне уважительное отношение всегда вызывало положительный отклик и желание помочь приветливому клиенту, что часто помогало в затруднительных ситуациях.

— Добрый вечер! Я смотрю, все столики заняты, можно выпить кружку пива здесь, у стойки? — обратилась Ольга к хозяину.

Трактирщик, окинув взглядом посетительницу, быстро оценил ее удобную, качественную и дорогую одежду, и с приветливой улыбкой ответил:

— Разумеется госпожа! Вам какого светлого, темного, легкого, покрепче? Есть с ароматом яблока, меда, смородины.

— Светлого легкого, без добавок, и колбаски копченой нарежьте.

Уже через минуту перед Ольгой стояла кружка с отличным на вкус напитком и тарелка с одурманивающим запахом закуской. Сам трактирщик остался рядом с привлекательной и чем-то загадочной девушкой. Его богатый опыт общения с людьми говорил, что разговор еще не окончен. Так оно и оказалось. Сделав очередной глоток из бокала, посетительница сказала:

— Хорошее пиво, а с колбаской можно язык проглотить! Сами делаете?

— Пиво я покупаю. У меня договор с одним пивоваром, и жалоб на плохое качество его напитков, я пока от посетителей не получал. А колбасу да, сам копчу. У меня на заднем дворе сарай, так я приспособил его по коптильню. А разные рецепты еще от бабушки остались. В свое время она и открыла эту таверну.

— Многолюдно тут у вас. Всегда