Революция - Андрей Алексеевич Панченко

экономлю вашу психику, — сухо ответил Баха. — Первое: у трети формируется избыточная внешняя броня в районе плечевого пояса. Это плюс к защите, но минус к подвижности в узких проходах. Второе: шипы и клинки — отращивают кто на что горазд. Некоторые на ежей похожи. В бою может это и нормально, но при работе в тесноте будет весело.

— Исправим. — отмахнулся я — Парни только осваиваются. Скоро поймут, что и как удобнее. Но вообще, потом, когда будет поспокойнее и появится время, надо их боевые формы к стандарту привести. А то и правда зверинец какой-то получается.

Кира улыбнулась.

— Симбиоты тоже будут жить по уставу.

— Особенно если хотят жить, — добавил Баха и ушёл к консолям.

Я смотрел, как бойцы у стен уже начали мериться тем, у кого броня страшнее. Один из новоиспечённых «чудовищ» демонстративно выдвинул на предплечье шип сантиметров на тридцать.

— Убери, — спокойно сказала Кира.

— Тащ командир батальона, это для… — начал он.

— Убери, Варламов, — повторила она тем же тоном, как будто говорила «сними шапку в помещении».

Шип исчез. Кира повернулась ко мне:

— Я их знаю. Им сейчас нужно пару дней, чтобы перестать проверять, что они ещё умеют. Потом включится дисциплина.

— Если не включится — включишь ты, — ответил я.

— Включу, — согласилась она. — С ноги.

Мы вышли из зала активации и прошли по коридору к штабу. По пути нам навстречу попался медик, на ходу листающий протокол.

— Командир, — сказал он быстро, — по мёртвым коконам первые результаты. Не болезнь. Похоже на…

— Потом, — оборвал я. — Доклад — через Дениса. Сейчас у меня других проблем хватает.

Медик кивнул и исчез за поворотом.

В штабе Денис уже ждал. На галографе — карта сектора, тайминги, перечень ресурсов. Никаких лишних людей. Только те, кому положено.

— Рота активирована? — спросил он без приветствий.

— Да, — сказал я. — Потерь нет. Адаптация сутки, потом ещё сутки на отработку.

— Принял, — Денис поставил отметку. — «Скауты» вернулись все. Груз на складе. Сомнительные коконы — отдельно, охрана усилена. По линиям снабжения дыр нет. По периметру — спокойно.

— Хорошо, — кивнул я. — Что по трофею?

Денис поднял глаза.

— Трофей готов. Баха говорит, сигнатура приведена к максимально «штатной». Если СОЛМО посмотрят на нас — увидят привычный управляющий хаб. Но есть нюанс.

— Какой?

— Мы слишком активны. За неделю у нас выросла внутренняя логистика, увеличились рейсы, движение людей, сбор грузов. Вроде всё под видом плановых работ, но если у противника есть разведчики в нашем районе и аналитика — они могут сопоставить.

Я хмыкнул.

— Денис, у СОЛМО аналитика на уровне паранойи в квадрате. Они всегда могут сопоставить.

— Я и говорю: нюанс, — спокойно ответил он. — Значит, ставка на скорость. Чем раньше уйдём — тем меньше времени на реакцию.

Кира, сидевшая сбоку на подлокотнике, лениво покачала ногой:

— В общем, план старый. Мы входим, пока они думают, что мы свои. Потом становится поздно думать.

— Именно, — подтвердил Денис.

Я перевёл взгляд на карту. Красная метка — предполагаемый командный центр СОЛМО. Вокруг — коридоры, зоны активности, «слепые» участки. Федя мягко подсветил мне ряд деталей: вероятности, окна, маршруты, сценарии реакции. Без давления. Просто информация.

— Сколько людей на трофей? — спросил я.

— По варианту «минимум» — штурмовая группа Киры, инженерная группа и мой блок управления безопасностью, — ответил Денис. — По варианту «нормально» — ещё две группы резерва на «Скаутах» в стороне.

— Берём «нормально», — сказал я. — Резерв нужен, но светиться не будем.

Денис кивнул, как будто другого ответа и не ожидал.

— Тогда по времени. Старт через сорок часов. Это ровно после завершения тренинга роты и минимальной стабилизации. Успеем?

— Успеем, — сказал я. — Главное — чтобы бойцы не начали на спор отращивать хвосты и крылья.

Кира подняла бровь.

— Ты сейчас идею подкинул, командир.

— Я сейчас запретил эту идею, — ответил я. — Запомни разницу.

Следующие сутки прошли в учебных отсеках. Кира гоняла своих так, как будто у них симбиотов нет. Потому что так и было: симбиот давал силу, но не давал мозги.

— В проходах — не раздуваться, — рявкала она. — Кто застрянет — останется там жить.

— В бою — не играться! — добавлял Заг. — Вы не на ярмарке уродов, вы — штурмовая группа.

Кое-кто конечно пытался выпендриваться, но это тут же пресекали командиры. На третьем заходе уже знакомый мне сержант Варламов выдвинул на плечо «красивый» шип и видимо убирать не собирался.

Кира остановила группу.

— Варламов. Вопрос.

— Да, тащ командир батальона!

— Ты зачем на себе антенну отрастил?

— Это… для устрашения, — сказал он осторожно.

— Поняла, — кивнула Кира. — Устрашать будешь сегодня всех желающих в сортире. Чтобы, запоров не было и очередь на горшок сократить. Наряд тебе вне очереди балбес! СОЛМО — это машины, они не испугаются твоих побрякушек.

Рота заржала.

— Смех закончился, — добавила она. — Ещё раз увижу украшательства — пойдёшь на наружные работы. Вакуум тебя оценит. Как я уже и говорила, у всех из украшений на броне должны быть только знаки различия и позывные!

После этого «украшательства» исчезли сами собой. К концу второго дня бойцы двигались уже как единый механизм. В тесных коридорах не цеплялись, форму держали, оружие формировали быстро, без лишних эффектов. Страшные снаружи — дисциплинированные внутри. А вечером Денис прислал короткий пакет на мой имплантат:

«Трофей готов. Легенда подготовлена. Вылет подтверждён. Окно — шесть часов. Дальше риски растут».

Я посмотрел на сообщение, потом на Киру, которая уже засыпала рядом в нашей каюте, вытянув руку так, чтобы я не мог встать без шума. Я аккуратно освободился, встал, накинул форму. Спать мне не хотелось.

Федя мягко подсветил маршрут до шлюза. Через час трофейный корабль должен был отстыковаться. И мы должны были пойти туда, где СОЛМО привыкли, что к ним приходят только свои.

Глава 17

Трофей отстыковался от линкора строго по графику, разработанному моим штабом. Без торжеств и речей. Просто погасли стыковочные индикаторы, давление в шлюзах выровнялось, фиксаторы ушли в «зелёную» зону. Мы снова летели на операцию, исход которой был нам неизвестен. Снова шли туда,