Спасти СССР. Продолжение - Вадим Владимирович Чинцов

русского боксера, взявшим как и он золото на олимпиаде — русский на десять килограммов был легче, а это давало Клею огромное преимущество. Ну ничего, его попросили показать шоу и он так и быть пару раундов даст показать себя этому русскому, а затем отправит его в нокаут в третьем раунде. Вспомнив змеящиеся сухожилия, оплетающие все тело русского боксера и рельефные мышцы, которые крепились на этих шнурах из сухожилий, местами переходящих в подобие канатов, Клей на минуту усомнился в своей победе. Но затем помотал головой — Нет! Русский не выиграет этот бой! Я самый лучший! 29 октября этого года предстоял поединок с Танни Хансекером, профессиональным боксером. Он тщательно и усердно готовился к бою, хотя и заявлял перед поединком, что Хансекер, мол, бездельник и победа над ним будет лёгкой. — Ничего! Сначала русский, а потом и Хансекер получит свое!

Первый раунд Клей будто «танцевал» на носках вокруг меня, а опущенные вниз руки всегда провоцировали на нанесение удара. На пике своей карьеры Клей обладал высокой скоростью — по этому показателю он превосходил большинство своих оппонентов. Его удары и перемещения по рингу были настолько быстрыми, что его называли тяжеловесом со скоростью полусреднего. Несмотря на внешнюю лёгкость движений, Али обладал нокаутирующим ударом. Клей говорил — Бой должен длиться тринадцать секунд. Две секунды на сближение, одна секунда на удар и десять секунд на отсчёт рефери.

Все это он и собирался показать в третьем раунде. Вот только я его смог удивить — я копировал стиль Клея, так же как и он быстро перемещался по рингу,

«танцуя» на носках и опустив вниз руки. Так же как мой противник я использовал уклонение от ударов по голове — Клей также избегал их, просто уклоняясь. Он предпочитал всегда видеть соперника, чтобы действовать на опережение, а высоко поднятые руки мешали ему в этом. Клей не спешил сближаться со мной, а атаковал практически из любых позиций. Поставленный джеб мог вылететь неожиданно, а основной целью становилась голова. Я в конце раунда ускорился и нанес таки Клею несколько ударов, но несмотря на это он оставался на ногах.

Во втором раунде Клей похоже разозлился и как пчела принялся атаковать, пытаясь меня достать. Невольно для себя самого я к концу второго раунда автоматически перешел в яр — видно мой мозг отдал эту команду, видя, что еще чуть-чуть и мой соперник уложит меня на ринг. Я уклонился от шикарно выполненного джеба левой рукой и успел нанести правой боковой хук до того, как Клей успел бы увернуться. Моя перчатка нанесла удар в нижнюю челюсть и удивленный Клей рухнул будто срубленный дуб.

В огромном зале повисла тишина, рефери растерялся и не сразу начал отсчет. На счет десять негр продолжал лежать и к нему поспешили медики. Я похоже сломал ему челюсть. Мой удар точно был побольше тонны, тем более в состоянии яра!

Наконец зал взорвался свистом и криками — Большинство поставило на Клея, ставки были восемь к одному. И теперь они проиграли.

Я же понял — мне нужно продолжить тренировки: увы, но со скоростью Кассиуса Клея мне без яра не справиться.

мое возвращение в Союз было триумфальным — Бой транслировало наше телевидение и здание аэропорта было заполнено моими болельщиками.

Ко мне бросились корреспонденты — Товарищ Иванов! Что вы скажете о своем сопернике, Кассиусе Клее?

— Честно говоря, мне удалось его победить с огромным трудом. Этот боксер еще себя покажет, и ему в этом помогут скорость и высочайшая техника!

— Скажите, как вы поступите с призовыми деньгами? Передадите их в фонд мира?

— Я построю под Москвой школу-интернат для сирот и спортивный комплекс с бассейном, который помимо воспитанников интерната смогут посещать все жители поселка.

Глава 18

Советский Союз был страной невиданных возможностей для карьерного роста, а социальные лифты работали, как нигде. Любая «кухарка» при условии, что у нее имелись силы, способности и стремление учиться, могла стать, если не руководителем государства, то крупным начальником и реализоваться в жизни. Кстати, об этом шла речь у Ленина, что не любая кухарка способна управлять государством, а только овладевшая знанием тех богатств, которые выработало человечество.

Я закончил обучение в мае 1960 году. После окончания Академии мне присвоили звание полковника — увы, но свободных генеральских должностей не было. Перед распределением меня пригласили на Лубянку, площадь Дзержинского к самому Судоплатову.

Прибыв в назначенное время, я ждал не больше десяти минут. Зайдя в кабинет председателя КГБ я немного растерялся — помимо хозяина кабинета здесь находился и Штеменко, который при виде меня невольно отвел взгляд в сторону.

Павел Анатольевич это заметил и усмехнулся — Здравствуйте, Михаил Андреевич! Что, не выполнили обещание ваши армейские старшие товарищи? Не нашли для вас генеральской должности.

Штеменко покачал головой — Ну что вы, товарищ генерал-армии! Как только освободится вакансия в ГРУ, товарищ Иванов сразу ее получит.

Судоплатов усмехнулся — Я пригласил вас, товарищ Иванов с предложением продолжить службу в Комитете. Я все три года, что вы обучались в вашей Консерватории, ждал окончания вашей учебы, чтобы сделать вам интересное предложение. То, как вы раскрыли в Варшаве гниль в безопасности польской республике, меня искренне восхитила ваша незаурядность подхода к расследованию. Благодаря вам в Комитете многие сделали карьеру. Я предлагаю вам для начала генеральскую должность заместителя начальника Третьего управления с одновременным исполнением обязанностей секретаря парткома. Через три месяца получите генеральские погоны. Если согласитесь, то будете заниматься контрразведкой в Генштабе, в том числе ГРУ, и коммунистами вашего управления.

Я покосился на начальника ГРУ и, осознав возможности карьерного роста, согласился — Товарищ председатель комитета госбезопасности! Я согласен служить в Комитете.

Судоплатов довольно улыбнулся — Вот и отлично! Пройдите к начальнику Управления кадров. И после оформления я представлю вас сотрудникам. Вы вовремя закончили свое обучение, товарищ полковник. Наши ракетчики наконец-то сбили американский самолет-разведчик, этот факт поднимет такое дерьмо в отношениях с США! Мы своих сотрудников проверили по вашей методике и выявили несколько завербованных агентов и тех, кто готов был продаться со всеми потрохами, теперь ваша задача — выявить предателей в рядах военной разведки. Не думаю, что там служат одни святые. Но основное ваше задание, полковник — применить ваши аналитические способности и предложить план операции «Возмездие». Американцы должны ответить за свою наглость.

В 1956 году американские военные ликовали — их самолет-разведчик U-2 прошел первые лётные испытания.