Одиночка. Том 2 - Дмитрий Лим

— А если… если они попадутся, когда попытаются перевести средства с тех счетов? Мы же можем их отследить⁈ А если они спрячутся, пока… пока от вас не отвернутся все близкие? — её слова, казалось, были направлены на то, чтобы прощупать слабое место, найти крошечную лазейку в надвигающейся катастрофе.

Волков, как будто очнувшись от летаргического сна, поднял голову. Он смотрел на Екатерину, и в его лице было столько ярости, столько презрения, что она невольно отступила.

— Твоё место, Екатерина, под столом, — произнёс он глухим, рокочущим голосом. — А не здесь, где ты пытаешься учить меня жизни. Ты — моя прислуга, моя безделушка, а не советник. И если ты так боишься, то можешь начать собирать свои вещи. Пока есть что собирать.

С этими словами он резко повернулся к Петру Петровичу:

— Мы же можем узнать, кто из приближённых или знакомых за это время стал богаче?

— Разумеется, Эльдар Борисович. Наши уши везде! Мы уже работаем над этим. По нашим каналам информация поступает, и мы выявили несколько подозрительных личностей, которые за последнее время проявляли повышенную активность: необычные визиты, странные телефонные звонки, которые не вписывались в их обычный образ жизни. Несколько человек из числа давних соратников, чей уровень жизни резко пошёл вверх, не имея на то никаких видимых причин.

Волков сжал кулаки.

— Это уже что-то. Назови мне имена.

— Первые имена уже на столе, Эльдар Борисович, — Пётр Петрович положил на стол раскрытую папку. — Есть один ваш давний партнёр по бизнесу, Игорь Алексеевич. Его семья недавно совершила очень дорогостоящую зарубежную поездку, приобрели несколько элитных объектов недвижимости. Другой — Савелий Громов… он выбрался из долгов одного клана… сейчас объединил два клана в Петрозаводске и подчистую разбил армию криминального авторитета по области…

Лицо Эльдара Борисовича исказилось гримасой неистовой ярости. Его пальцы, ещё недавно сжимавшие воздух от предвкушения, теперь сжимались в кулаки, готовые разорвать мир на части.

— Савелий Громов… — процедил он. — Ублюдок! Он всегда был жаден, но чтобы настолько… Сначала его паршивый племянник украл мою машину, чтобы я затаился, пока забирал товар. И за это время, пока я отсутствовал, этот гад начал подкрадываться к моему кошельку? Я его убью! И его щенка вместе с ним!

Пётр Петрович, наблюдавший за трансформацией своего босса, лишь кивнул.

— Савелий действительно стал сильнее, Эльдар Борисович. По нашим данным, у него сейчас в армии имеется шесть А-ранговых охотников с очень хорошими показателями. Помимо них, ещё множество других бойцов, что делает его военную мощь внушительной. Его армия теперь посильнее нашей, к сожалению.

Волков оттолкнул папку со стола.

— Шесть А-ранговых охотников… — прошептал Волков, его взгляд снова устремился к окну. — Неважно. Наша армия не рассчитана на лобовое столкновение. Это не война, это охота. И мы знаем, где добыча.

Он повернулся к Петру Петровичу:

— У нас есть то, чего нет у Громова. У нас есть огромное количество союзников. А ещё мозги, — он постучал указательным пальцем себя по лбу. — Сжечь его имения в Гатчино и Новгороде. Вместе со всей охраной и людьми. Выставь на продажу всю запрещёнку, этих денег хватит, чтобы нанять действительно опасных пиромантов!

— А если… — на миг задумался начальник СБ. — А если это не Громов? А кто-то другой?

Волков вдруг перестал хмуриться, а его губы растянулись в кривую дикую ухмылку. Он расхохотался, и этот смех, сначала тихий, потом набирающий силу, показался Петру Петровичу громом, сотрясающим кабинет. Смеялся он долго, надрывно, до слёз, пока не выдохся, прислонившись к спинке кресла.

— О, Петя, Петя… — прошептал он, переводя дух. — Ты и правда думаешь, что я мог бы так ошибиться? Этот ублюдок Савелий… он ведь всегда был жаден. Вся его жизнь — это попытка урвать кусок пожирнее, вырваться из тени брата. А теперь, когда он выбрался из своих бездонных долгов, ты говоришь: криминал в области? Я тебе так скажу: он не «помог» криминалу, он его поглотил. И если он уже разложил по полочкам всех бандитов по области, значит, он идёт дальше. Его аппетит растёт. Он — это он, поверь мне. Никто другой не посмел бы, никто другой и не способен на подобное.

Он снова усмехнулся:

— Пусть его армия сильна, пусть у него шесть А-ранговых охотников. Это всё — пыль, Петя. Пыль, которую ветер сметёт. Мы не будем сражаться с ним в лоб. Мы — не солдаты, мы — охотники. И мы знаем, где добыча. А у нас, в отличие от этого выскочки, есть не только деньги, но и союзники. Много союзников. И самое главное — у нас есть мозги, — он снова постучал пальцем по виску. — Сжечь его имения. Всю охрану, всех прихвостней. А на вырученные от запрещёнки деньги… — он прищурился, — … нанять тех, кто умеет играть с огнём. Настоящих мастеров. Пусть Громов почувствует, что это такое, когда всё твоё рушится.

— Я займусь этим немедленно, Эльдар Борисович, — сказал Петя, уже мысленно прикидывая, кому поручить самое грязное дело. — И я найду этих пиромантов. Мы разорим его, Эльдар Борисович!

— И когда его дома начнут гореть, — Волков улыбался, как довольный кот, — он сделает ошибку. Он спалит свои счета, и тогда…

— А вдруг, — всё же рискнула заговорить Екатерина, — это не Савелий, и вы просто уничтожите его дома…?

— Под стол! — рявкнул Волков, а затем махнул рукой, указывая начальнику СБ проваливать.

* * *

— Воронцова? — переспросил я, пытаясь скрыть удивление. — Откуда у тебя мой номер⁈ — сказать, что я опешил, — ничего не сказать.

— Вова, ты где? — её голос дрожал от волнения. — Мне срочно нужно с тобой поговорить. Я… я сейчас около твоего дома.

«Да какого чёрта происходит? Что там у неё случилось-то, что она аж к дому моему приехала…»

— Ир, всё в порядке? — спросил я, пытаясь звучать максимально естественно. — Что-то случилось?

— Я… я тебе всё расскажу, когда увидимся. Я просто… не знаю, к кому ещё можно обратиться. Пожалуйста, приезжай.

Её просьба звучала искренне. Вздохнув, я потёр виски.

— Ладно, Ир. Жди меня. Буду через… минут двадцать.

Я повесил трубку и повернулся к Васе.

— Мне нужно к дому. Побыстрее.

Вася кивнул, не задавая лишних вопросов. Он, кажется, уже устал от моих приключений за сегодняшний вечер. Мотор взревел, набирая обороты, и мы рванули по бездорожью, не жалея подвески, а я вновь погрузился в свои мысли.

Что могло понадобиться Воронцовой? Наверняка что-то серьёзное, раз она оказалась у меня под окнами в такое время. Да и как