Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова

Черный онтикат вывернул из-за угла и остановился у тротуара напротив. Мое сердце зачастило. Я вдруг поняла, что, на самом деле, ждала Демьена Дарча!

Накинув теплый плащ, прямо в домашних туфлях, я выбежала из дома и направилась к онтикату, дверца которого предупредительно распахнулась.

Крепкая рука подхватила под локоть, помогая подняться на ступеньку, но аромат дорогого одеколона, который я вдохнула, вовсе не был ароматом «Дыхания дракона». Я не успела испугаться, как услышала знакомый голос:

– Рад видеть вас, леди Торч, в добром здравии!

Разглядев в полумраке кабины Данио Лисса, растерянно села напротив. Воистину, любовь делает нас глупее, чем мы есть!

Начальник Департамента имперского сыска стукнул в стенку, и онтикат тронулся с места.

– Куда мы едем? – холодно спросила я.

День, когда Лисс арестовал меня по подозрению в убийстве, был свеж в памяти.

– Как прошла поездка в Рослинсберг? – словно не услышав вопроса, спросил он. – Вам понравился север? Аврелий бывал там, и каждый раз возвращался в совершеннейшем восторге! Кажется, он даже прикупил дом неподалеку от Крааля?

Я пристально посмотрела на него. То, что отец купил дом в Рослинсберге, скорее всего, тайной не было. Об этом знала моя мать, а значит, могло знать ее окружение. Об этом было известно Его Величеству, следовательно, информация попала к Лиссу от него. Но почему начальник Департамента имперского сыска заговорил об этом? И куда, в конце концов, везет меня?

Откинувшись на подушки сиденья, равнодушно уставилась в окно. Не скажу ему ни слова – а он этого не любит, значит, заговорит сам!

– Ваше прошение об аудиенции одобрено, – произнес Лисс спустя некоторое время. – Мы едем во дворец.

Я с ужасом воззрилась на него. Во дворец?! Но я не одета и не причесана для встречи с Его Императорским Величеством! Я вообще в тапочках!

– Вы сделали это специально, чтобы поставить меня в неловкое положение, признайтесь? – проговорила я, кутаясь в плащ.

– Что вы, леди Торч, вовсе нет, – улыбнулся этот негодяй, – мне было приказано применить некоторые меры безопасности, дабы скрыть сам факт вашей встречи в Его Величеством, что я и сделал.

«Он поймал меня «на живца»!» – мелькнула мысль. Он знал, что я выйду к Дарчу, а значит… он каким-то образом в курсе наших отношений. Мог ли Демьен сказать ему об этом во время доклада о событиях в замке Рослинсов? Зная Дарча, я сильно сомневалась в подобном – он скорее откусил бы себе язык, чем скомпрометировал бы меня!

Я вновь отвернулась к окну. Данио Лисс завидовал отцу, его близости к императору и стремительной карьере. Не сомневаюсь, если бы папа вернулся из последней поездки на север, именно он, а не Лисс, стал бы начальником Особого отдела Департамента имперского сыска, а впоследствии – начальником Департамента. Но он не вернулся. Несмотря на предпринятые меры предосторожности, Лисс вполне мог выследить его и устранить со своего пути. Папу перед смертью пытали – так сказала бабушка. Только человек, полный ненависти, пошел бы на такое, а в том, что Данио Лисс ненавидел отца, я была почти уверена. Хотя он и пытался казаться равнодушным во время разговоров об Аврелии Торче, отношение к нему распространилось и на его дочь. На это указывало то, с какой прытью он поспешил арестовать меня и с каким наслаждением допрашивал по делу об убийстве мадам Валери. И еще одна странность не давала покоя – Лисс ни словом не обмолвился о поджогах, ради которых Дарч был командирован на север. Значило ли это, что Демьен ничего ему не рассказал? Но если он утаил от непосредственного начальника столь важную информацию, значит, у него были веские причины сделать это!

Всю оставшуюся дорогу мы молчали. В окно мелькнул залитый светом императорский дворец, похожий на сияющую новогоднюю игрушку, но мы свернули, чтобы подъехать к нему с другой стороны.

Онтикат остановился почти вплотную к неприметной дверце – за такими обычно располагались кладовые или другие хозяйственные помещения. Дверца распахнулась одновременно с дверью онтиката, образовывая закрытый от посторонних глаз коридор. Я даже не успела замерзнуть, потому что оказалась внутри теплого помещения, сделав лишь один шаг. Лисс запер дверь за моей спиной и предложил мне руку со словами:

– Это старинный ход, он узкий и полон лестниц. Ходить здесь не очень удобно. Его Величество не обрадуется, если вы подвернете ногу.

Не говоря ни слова, я оперлась на его руку и двинулась вперед. Признаюсь, меня посетила мысль о том, что если со что-то случится здесь – никто и никогда не найдет мое тело, но я прогнала ее прочь, сосредоточившись на предстоящем разговоре.

Стены коридора, по которому мы шли, не украшали картины, а полы – ковры, но и пыли тоже не было. Им пользовались достаточно часто и исключительно по делу.

– Вот ты и вернулась… Давненько тебя не было! – услышала я, и, повернув голову, увидела Белую даму, до половины высунувшуюся из стены и приветственно махавшую простыней.

Я вежливо кивнула. Лисс, покосившись на меня, зашарил глазами по стене, пытаясь понять, куда я смотрю.

– Скоро ты отравишь ее? – между тем, поинтересовался призрак, появляясь в следующем пролете стены.

– Кого? – машинально пробормотала я.

– Императрицу! Ее надо отравить, и ты сможешь выйти замуж за императора, как только пройдет положенный срок траура.

– Вы что-то сказали, леди Торч? – с подозрением осведомился Лисс.

– Если понадобится рецепт, я тебе подскажу, – крикнула вслед Белая дама, – я их много знаю!

Сделав вид, что не услышала, я посмотрела вперед и увидела двустворчатые двери, которыми заканчивался наш путь. Отперев их еще одним ключом из внушительной связки, Лисс распахнул створки, и я оказалась в уже знакомом коридоре. Подойдя к портрету одного из прежних императоров, мой спутник сдвинул его, открывая потайную дверцу и пропуская меня вперед.

Очутившись в узком коридоре, который заканчивался входом в императорский кабинет, я ожидала, что Лисс не последует за мной, однако услышала его шаги за спиной.

Волнуясь, нажала на дверную ручку и вошла в комнату. Его Императорское Величество сидел за столом, не спуская глаз с потайной двери – ждал.

Увидев меня, он вскочил и подошел. Я присела в глубоком реверансе, с ужасом думая о растрепанной прическе, простом платье, отсутствии украшений и, самое ужасное, домашних туфлях с помпонами. Но император, кажется, не обратил на все перечисленное ни малейшего внимания. Он взял меня за руку,