Фаза 2. Инициация - Эл Лекс

Зато потом все прошло. Пропал надоедливый звон, картинка сфокусировалась и я даже смог понять, что мне орет Сэм:

— Готов ублюдок! Прямо в череп! Как в тыкву сраную!

— Убил? — уточнил я непонятно зачем. Наверное, не до конца еще оклемался.

— Наповал! — радостно ответил Сэм.

— А Вика что?

— Цела! Ну, насколько она может быть цела после этой твари…

— Ты не рассмотрел ее в оптику?

— Не-а. — Сэм мотнул головой. — Как только тварь откисла, она упала за бордюрчик на крыше и больше показывалась.

— Плохо. — я вздохнул и встал. — Короче, план в очередной раз меняется. Забиваем на двор.

— И идем в казарму? — ухмыльнулся Сэм.

— И идем в казарму. — кивнул я. — Попробуем спасти ее.

Глава 17

Операция по спасению

Решив не отвлекаться на оставшихся во дворе зомби, мы быстро сократили расстояние до казармы и проникли внутрь, приговорив по пути только одного самого умного, который не просто попался под ноги, но еще и проявил активную гражданскую позицию, потянувшись к Кобре, что шла замыкающей. Она-то и расколотила ему башку своими кастетами, явно вымещая злость за косяк с адаптантом. Хрустнуло так, что даже я обернулся, хотя шел первым, держа наготове и нож и дробовик — на случай, если внутри тоже окажется какая-то опасная тварь, к которой не захочется лезть в ближний бой. Какой-нибудь там «адаптант: кантик на кровати» или «адаптант: тумбочка дневального».

Однако никто не вышел нам навстречу, чтобы встретить и засвидетельствовать свое почтение, да и вообще на первом этаже, который разбегался от главного входа двумя коридорами вправо и влево, не было видно никакого движения. Возможно, зомби прятались в помещениях, двери которых выходили в коридоры, но в зоне видимости никого не было.

По лестнице мы поднялись на второй этаж, и там уже было повеселее — почти десяток зомби в когда-то зеленой камуфляжной форме, а парочка даже в тряпичных кепи, толкались в здешних коридорах, и пришлось потратить несколько минут, чтобы успокоить их, после чего мы поднялись на третий этаж и уже потом — вышли на крышу, предварительно сбив прикладом замок, который в лучших традицих постсоветского пространства оказался ржавым и давно не смазанным.

Вика была еще жива, но явно не в лучшем состоянии. Она лежала за кирпичным бортиком, опоясывающим крышу по периметру и часто, поверхностно дышала. Под ней разливалась хоть и небольшая, но все же лужа крови, и это было очень плохо. Скорее всего, наргулья проткнула ей не просто плечи, а еще и легкие тоже, и сейчас они медленно заполняются кровью. И не заполнились лишь потому, что часть ее через те же раны выливалась наружу. И хорошо, что пока еще вылилась не вся…

— Проверьте крышу. — бросил я, присаживаясь возле Вики и доставая бустер регенерации.

Щелчок иглы, и волна боли выгнула девушку дугой до такого состояния, что казалось, что сейчас у нее сломается спина. Через секунду она расслабилась и открыла глаза:

— Я жива?

— Пока еще да. — ответил я, поднимаясь с колена. — Но это ненадолго, если будешь продолжать творить такую херню. Зачем ты вышла из-под козырька⁈

— Я споткнулась. — Вика отвела взгляд и покраснела. — У меня шнурок развязался, и я на него наступила.

— В следующий раз завязывай на два узла. — посоветовал я. — А теперь поднимайся, мы еще не закончили.

— Ага… — Вика всхлипнула и вытерла глаза ладонью, испачканной в крови, оставив на лице длинные красные полосы. — А вы плакат видели?

— Какой еще плакат? — не понял я.

— Наверное, отсюда не видно. — Вика поднялась и махнула рукой куда то в сторону внешней стены военной части. — Да, не видно. Меня когда эта тварь тащила, я заметила, что в паре домов отсюда кто-то вывесил огромный плакат… По-моему, из простыни сделанный. На нем написали большими красными, но не яркими, а такими, типа бурыми, буквами «Выжившие сюда».

— Ну бывает. — я пожал плечами. — Наверное, кто-то выживший закрылся в квартире и теперь хочет, чтобы ему оказали помощь. Хотя это можно расценивать и наоборот как типа «Безопасная зона, еда и крыша над головой».

— Еда? Я бы сейчас поел, да. — сказал подошедший Сэм и добавил, наткнувшись на мой взгляд. — Все проверили, крыша чистая.

— За тварь сколько дали? — спросил я, кивая на дохлую наргулью.

— Двести пятьдесят. — довольно оскалился Сэм. — Я уровень получил!

— Молодец.

— Так что там с едой? И при чем тут крыша над головой?

— Да Вика плакат увидела на доме. Ну, не плакат, а простыню, на которой кто-то написал просьбу о помощи.

— На каком доме? Где?

Я махнул рукой в ту же сторону, куда показывала Вика. Сэм проследил направление взглядом и внезапно улыбка сползла с его лица.

— Ах, вот оно что… А какой дом был?

— Ну такой… — Вика неопределенно развела руками. — Обычный.

— Этажей сколько?

— Девять… Кажется. да, девятиэтажка! Старая. У нее еще на торце я заметила какую-то типа мозаику… Ну, знаешь, при строительстве бывает выкладывают какую-нибудь картину.

— Угу. — Сэм задумчиво кивнул. — Знаю, Гагарин там… А этаж какой был?

— Пятый… Кажется.

— Кажется или пятый? — жестко переспросил Сэм.

— Эй! — одернул я его. — Полегче! Ты тут не на допросе в роли плохого копа! Ей и так досталось!

Вика крепко зажмурилась и молчала несколько секунд, а потом снова открыла глаза:

— Пятый! Я уверена.

— Ну, понятно, разве могло быть иначе… — выдохнул Сэм. — Этого только не хватало…

— Тебе что-то известно? — нахмурился я.

— В том доме на пятом этаже жил… а, может, и сейчас живет мой брат.

— Думаешь, он мог выжить?

— Я бы предпочел, чтобы нет. — выплюнул Сэм. — Но факты, похоже, говорят об обратном. Мой брат ублюдок и бандит. Наркоман, который уже много лет плотно сидит на игле и давно перестал быть похожим на человека. Я даже пытался его протащить к нам в часть, чтобы ума набрался, но он моментально ушел в самоволку и наширялся. Потом отсидел один срок за вооруженный грабеж, но на самом деле плохих дел на его счету намного больше. А самое плохое — то, что вокруг него постоянно ошивалась свора такой же падали, как он сам, их там целая банда была, человек пять, не меньше!

— Зачем ты все это делал? — удивился я. — Ясно же, что он выбрал совсем другой путь.

— Ради мамы. — Сэм мотнул головой. — Она жизнь положила на то, чтобы его наставить на истинный путь, но так и не дожила