Кромешник. Том 3 - Dominik Wismurt

Добравшись до места преступления, которое случилось в заросшем, неухоженном парке, прошли через заграждение, тут же услышав приветствия служивых.

— Товарищ капитан, сколько нам ещё дежурить? — поинтересовался один из парней.

— Сколько надо, столько и будете, — недовольно бросил Анатолий.

— Устали мы, сил нет стоять, — широко зевнул веснушчатый парень лет двадцати пяти, — Нам бы выспаться.

— На том свете отоспитесь. Совсем обленились, черти! Да и вообще, что значит устали? Вы только восемь часов назад на пост заступили.

— Толя, а чего они тут ошиваются, поинтересовался я, — Наверняка ваши всё осмотрели, улики собрали, да натоптали порядочно. Смысл?

— Так тебя ждали. Обычному народу здесь смотреть нечего, прежде чем снять оцепление, нужно прибраться хорошенько, — кивком головы указал Гранатов на большой валун почти полностью залитый жертвенной кровью, вокруг него, на земле, был начерчен уже знакомый ритуальный круг.

— Пожалуй ты прав. Ладно, сейчас осмотрюсь и можно будет тут всё привести в порядок.

Прикрыл глаза, а затем, вновь открыл, стараясь узреть астральный след, ведущий к мёртвым телам, но… ничего не увидел.

Затем присел и коснулся рукой земли… тоже ничего.

— Фу-х, кажется всё нормально.

— То есть, убийств на этом месте больше не происходило?

— В течении это месяца — точно нет, дальше заглянуть не смогу.

— Ну, хоть так… Значит, действительно можно снимать охрану.

— Толя-я, тихо, пожалуйста, — протянул я, внимательно смотря на противоположный конец поляны.

— Чего там? — шёпотом произнёс Гранатов, мгновенно подобравшись.

— Скажи-ка, друг, а не умирал ли кто за последнее время в усадьбе Апраксиных скоропостижной смертью? Или может быть случались несчастные случаи?

— Да хрен его знает, может и случались, мы таким не занимаемся, не наш профиль, сам понимаешь, — так же шёпотом ответил капитан, — Да что там такое? Не молчи…

— Да как бы тебе сказать… Тут у нас гостья, точнее — не гостья, а хозяйка.

Вот так мифы становятся реальностью.

— О чем ты?

— Легенды не врали, друг мой. Наталья Голицина действительно превратилась в призрака или лучше сказать, в Навью.

— Она здесь? — закрутил головой Гранатов.

— Ага. Теперь понятно, почему твои ребята устали. Подпитывалась она ими. Их бы действительно распустить, чтобы отдохнули, да и мне свидетели лишние не нужны.

— Понял. Сейчас всех отправлю. Парни, — повернулся Анатолий к ближайшим дежурным, — Дайте рацию.

— Держите.

— Отлично. Говорит капитан Гранатов. Дежурство окончено. Можете разъезжаться по домам… и скорее-скорее, чтобы через пару минут вашего духу тут не было.

Пока Анатолий раздавал команды, я всматривался в призрак старухи, которая тоже оценивающе приглядывалась ко мне.

Во взгляде Навьи не было сумасшествия, только немного высокомерия, иронии и превосходства. На губах призрачной княгини играла снисходительная улыбка. Этакая старушка одуванчик, но я не обманывался на её счёт. Голицына могла стереть меня в порошок. Я ощущал идущую от неё силу и понимал, что противопоставить ей мне пока нечего. Слишком старуха была сильна. Ещё бы, несколько столетий бродить в качестве призрака.

Интересно, она осталась в Яви потому — что сама не захотела уходить или просто не смогла этого сделать?

В любом случае, с княгиней придётся договариваться.

— Ну, чего молчишь, зенки вылупил? — послышался скрипучий голос призрака, — Знаю, что видишь меня. Язык от страха проглотил?

— Никак нет, Наталья Петровна. Любуюсь вашей неземной красотой.

— Врешь, шельмец. Мне было девяносто шесть на момент смерти, какая уж тут красота.

— Так я же сказал… неземная.

— Вот это ты точно подметил, касатик, — хмыкнула княгиня. Ну ладно, прогиб засчитан.

— Прогиб засчитан? — произнес, слегка обалдев, — Ваше Сиятельство, а вы откуда таких словечек нахватались?

— Так теперь в усадьбе народу много. Постоянно прибывают на отдых, особенно летом. Хоть какое-то развлечение в посмертии. Летаю, смотрю, слушаю, что люди говорят. Интересно, жуть. Жалко, что за пределы поместья выбраться не могу. Посмотрела бы я на мир, — глаза Навьи засветились, — Сначала-то не особо рада была, что усадьбу моего зятя холопы оккупировали, но нет худа без добра. Восстановили, пусть и не всю, да и не так скучно стало. Ох, что это я всё о себе, да о себе. Не вежливо это. Прошу прощения, касатик. Так кто же ты такой будешь? Меня ведь никто не видит, если сама не захочу, а ты сразу узрел.

— Ведьмак. Кромешник.

— Оу, — демонстративно всплеснула руками княгиня, — слышала о таких, но никогда до этого не встречала лично. Приходили тебе подобные, бродили по округе, но я от них пряталась. Не хотела никому на глаза попадаться.

— Почему?

— Так знамо дело. Не собиралась я своей душой рисковать, она одна у меня и осталась. Развоплотят старуху, лишат посмертия… Нет уж… Не согласная я на такое.

— Резонные опасения, — согласился с призраком, принимая мотивы Голицыной, — А от меня почему не спрятались?

Навья скорбно вздохнула.

— Дела нынче странные творятся в моей усадьбе. Шастают тут всякие мерзопакостные личности. Гнилые люди, такие же как ты.

— Эм-м, я гнилой?

— Да нет, — отмахнулась призрачная старуха, — Ты-то как раз нормальный, а вот они… Души у них паскудные и все как один… ведьмаки. Сначала приезжали, приглядывались. Камушки нехорошие приносили, запрятывали. Ох, как от них злой силой веяло. Даже мне не по себе было. Каменюку эту притащили, — указала Наталья Петровна узловатым пальцем на стоящий в центре валун, окроплённый кровью. А на днях такое вытворили… — глаза Голицыной опасно вспыхнули, — Да я даже со своими крепостными не позволяла так обращаться. Ну, выпороть розгами, пальцы отрубить