Патриот. Смута. Том 13 - Евгений Колдаев

после краткой паузы. — Я вот что скажу. В Поле не спокойно. А земля там славная. Если черту усилить, если не допустить как-то набегов степняков, то лет за пять, десять обросли бы мы землей. Новой, доброй. Князь верно говорит, леса много, а доброй земли мало. Так вот, в Поле ее очень и очень много. Палку воткни, расти будет. Только. — Он вздохнул тяжело. — Защитить тяжело.

М-да. Даже Петру не удалось разбить турок. А это армия была, которая шведов под Полтавой побила. Опытная, состоящая из ветеранов. И не вышло. А тут что, тут как? Думать надо, над картой сидеть. Может… Может и выйдет чего?

Основной вопрос коммуникаций. Если удастся их нарушить, то может и выгореть что-то. Но риск. Это какой же риск!

Тут беда в том, что Крым вассал Османской Империи, а она невероятно сильна. Если воевать с Крымом, всерьез пытаться пресечь угрозу от них, то турки влезут сразу же. Это Суворов и Ушаков их кошмарили. А у меня пока таких сил нет. И Османская империя не катится по наклонной, а как раз на пике своей мощи.

Такой враг может статься не по зубам.

Слабая сторона только одна — коммуникации, преимущественно морские. Через Кавказ даже в мое время с дорогами было не все просто. Горы, как — никак. Через Молдавию, Валахию долго. А морем, быстро, но…

Но не так надежно и может быть опасно.

Ключ ко всему этому делу — Азов!

Как на севере меня ждет противостояние со шведами за выход в Балтийское море, так на юге Азов, турецкая крепость. И что сложнее, вопрос спорный. Петр добился первого, но не осилил второго.

Но набеги крымчаков все же сошли к минимуму. Потеснили их. Но до этого еще сто лет. А как мне решать эту задачу?

Вздохнул, вновь осмотрел собравшихся людей.

Если так подумать, Лжедмитрий же тоже собирался на Азов. В Воронеже и Осколе не просто же так крупные арсеналы были, которыми мы и воспользовались для формирования воинства. Именно для похода на Азов все это дело было.

Как вариант. Мир с Речью Посполитой и удар на Азов, чтобы обезопасить свои южные рубежи.

Сложно.

Я поднял взгляд.

— Собратья, я всех услышал. Кто что еще имеет сказать?

— Господарь. — Подал голос Алябьев. — Раз мы тут за иноземцев речь ведем. Персы есть. Они… Они с Османами друг друга на дух не переносят. А по Волге в Каспий и прямо к ним. Торговля большая с ними. Отношения не то, чтобы добрые, но… но Османы Астрахань не взяли, хотя и пытались.

А этот человек дело говорит. Персия! Иран. Во время моей старости партнер России, и за партнерство это еще с англичанами мы во времена СССР прилично «бодались». Как и в Афганистане.

— Молодец, Андрей Семенович. Это тоже обдумать надо. Это важно.

Осталось все это в голове собрать, продумать стратегию. А пока что нас ждала дорога на Смоленск. Без победы и взятия этой крепости никакие дальнейшие мысли и действия невозможны. Пока иноземец стоит войском у русского города, нет возможности строить иные планы. Только после того, как Жигмонт будет либо выдворен, либо пленен, можно двигаться дальше.

А пока все эти союзы, стратегия, политика, не стоят ничего.

Смоленск — ключ к концу Смуты!

Глава 16

Вторую часть дня тоже посвятил разъездам.

Лазарет Войского, монастырь, захоронения наших воинов подле него, братские могилы шляхты.

Как всегда, когда проезжал мимо работников, те кланялись, сгибались в поклонах глубоких, кто-то даже на колени падал и к земле пригибался. По-разному встречали. Я кивал, здоровался, расспрашивал про житье-бытье. Люди очень удивлялись таким вопросам, крестились и отвечали, что мол все годно, все хорошо и лепо у них.

На холме в монастырском комплексе на удивление встретил Филко. Был уверен, что он со своими пушкарями, а тут как-то внезапно.

— Здрав будь, Тозлоков. Ты чего тут?

— Господарь. — Инженер мой поклонился. — Да вот… — Он помялся. — Под вечер к тебе на совет с поклоном идти хотел, за людей просить.

Здесь действительно было довольно людно, несмотря на то, что возы все уже изготовили к походу. Что-то чинили, что-то оттащили к лазарету. Там имущество пригодится. Может на запчасти что пойдет или на худой конец, в костры.

— Чего просить? Что за вопрос у тебя?

— Да вот, господарь. — Он развел руками. — Ты же здесь людей оставишь. И часть лагеря Войского с ранеными. И часть рати посошной. И охрана какая-то. Без нее же никак.

— Ну да, думал так.

— Вот люди из посошной рати, что тут работали, меня нашли. Прознали, что я не только пушкарь, но еще и… Еще и строительством занимался. Смыслю кое-что.

— И… Давай не тяни.

— Говорят, раз храм сам собой звонить начал, когда взорвали его, голос подал. Надо восстановить.

Я почесал затылок. М-да. Как быстро действие в чудо перерастает.

— Хотят храм строить? Так на то мастера нужны. Тебя тут не оставлю, даже не думай.

— Они говорят, в Можайске есть несколько толковых зодчих. — Он опять помялся. — В общем, господарь. Просят оставить тут столько, сколько можно. В свободное от дел время будут они завалы разбирать, грязную работу делать. Готовить место. Ну а от тебя просят еще письмо в Можайск с гонцом, или даже в Москву. Чтобы им руководителя прислали толкового и инструменты. Богоугодное дело хотят сделать, храм восстановить.

Задумался. А что если мне здесь и разместить сотни Серафимовой рати. Они, считай, монахи. Само собой как-то так вышло, стали моим воинством святым. Против татар воевать на юге, откуда костяк — то их пришел, не с руки. Из-под Воронежа, толку пешком за степняком гоняться. А вот здесь против запада, против шляхетской конницы, самое то такой полк держать на главной дороге. Хорошо бы ближе, конечно, к Смоленску. Но и в глубине, как резерв, как базу для набора и обучения. Как вариант.

Или как их тыловую базу. Что-то вроде зимних квартир и места откуда рекруты пополнения пойдут и провиант. Кормиться — то им как-то надо. Народу целая тысяча уже считай.

— Богоугодное дело. — Подумав ответил своему инженеру. — Подумай, сколько оставить можно, чтобы не бездельничали, и чтобы наша сила не ослабела. Под Смоленском, мыслю, посошная рать нам пригодится может. А там еще Вязьма по пути.

Он закивал довольный, а я продолжал:

— Письма сам напиши в Можайск и к Григорию в Москву. Укажи, что от моего имени. — Подумал, добавил. — Еще бы снабжение какое наладить.