1977 - Александр Александрович Скок

вешалку – небрежно, но с претензией на стиль, как Данила Багров перед разборкой, – я одернул свой коричневый свитер, словно проверяя, не торчит ли из-под него пистолет Макарова, и направился к прилавку. Изучил ассортимент. Все как по учебнику: пирожные, булочки, чай, кофе, шоколадка… ну и стандартный набор закусок, чтобы не умереть с голоду. Плюс, разумеется, пиво, вино и шампанское. Оплатив кружку «Жигулевского», я занял свободный столик в углу, откуда открывался неплохой обзор на зал. Оставалось только ждать, когда Валентин соизволит явиться.

Я сделал глоток. Пиво оказалось… настоящим. Густым, с горчинкой, не то химической пойло, которым нас потчевали в моем времени.

Моем времени… Эти слова прозвучали в голове с той тяжестью, с какой захлопывается крышка гроба. Будто кто-то невидимый с силой ударил меня по затылку. Того времени больше нет. Вместо него если не филиал преисподней на Земле, то что-то до боли похожее.

Возвращаться туда? Да ни за какие деньги! Оставаться только в СССР. По крайней мере, пока не разберусь со всей этой историей. И осознание этого врезалось в мозг, как ржавый гвоздь в доску: я здесь совершенно один. Один.

От этой мысли по душе пробежал табун кошек, причем, судя по ощущениям, кошек не самых дружелюбных – скорее, диких, голодных и с острыми когтями. Мир вдруг стал плоским, черно-белым, как старая фотография. Кафе начало раздуваться, словно воздушный шарик, перекачанный насосом: стены поползли вверх и в стороны, нависая надо мной, как скалы над путником в ущелье. Голоса посетителей стали громче, резче, словно кто-то специально выкручивал ручку громкости, а я… я наоборот начал сжиматься, будто меня медленно, но верно прессовали. Чувствовал себя тараканом, которого вот-вот раздавят тапком. И тапок этот был размером с пятиэтажку.

Я почувствовал себя так… будто меня забросили на другую планету. Или, скорее, на космическую станцию, болтающуюся где-то на задворках Вселенной. Вокруг – безжизненный космос, до ближайшей звезды – световые годы, и если что-то случится – помощи ждать неоткуда. Вообще. Никто не прилетит на сверкающем звездолете и не протянет руку помощи. Рассчитывать можно только на себя. Как космонавт в открытом космосе – сам себе скафандр, сам себе кислород, сам себе спасательный шаттл.

Резким движением я поднес кружку к губам и сделал два больших жадных глотка. Горечь пива приятно обожгла язык. Я почувствовал, как в кровь открылся какой-то внутренний шлюз, впуская туда спасительную порцию алкоголя. Этанол – лучше обезболивающее в мире и для тела, и для души. По крайней мере, на какое-то время.

Отпустило. Мир снова обрел краски, словно кто-то подкрутил регулятор насыщенности. Не то чтобы стал ярким и радужным, но хотя бы перестал быть черно-белой фотографией.

«Я должен все исправить, – подумал я. – Вернуть телефон – что может быть проще?»

И тут меня осенило. А что, если Валентин придет сюда без телефона? С чего я вообще взял, что они теперь не разлей вода, телефон и Валентин? Он мог оставить его где угодно. Засунуть в ящик стола, как ненужную безделушку. Или, не разобравшись, что эта за штуковина, просто выкинуть в мусоропровод. А может, отнести в милицию, как найденную вещь. Черт, да вариантов – как звезд на небе! С какого перепугу я, как последний идиот, решил, что телефон непременно будет при нем?

А на что другое я, собственно, мог рассчитывать? Других вариантов просто не существовало. Вернее, они, конечно, существовали, но меня не устраивали категорически. В моем случае – либо телефон у Валентина, либо он где-то у него дома. Только в этих двух случаях у меня оставался хоть какой-то шанс вернуть телефон и вернуться в свой прежний мир. Во всех остальных шансов не было.

Соседний столик оккупировала молодежь. Два парня и две девушки. Лет по двадцать. Расположились они прямо напротив меня, так что хочешь не хочешь, а приходилось на них поглядывать. И, соответственно, невольно прислушиваться к их разговорам. На столе у них стояли две кружки пива и два фужера с шампанским. И распакованная шоколадка. Видимо, праздник у ребят. Или просто хорошее настроение.

У них там завязался небольшой спор. Девушки, судя по всему, рвались в какое-то новое кафе, где, наверное, играла модная музыка и подавали лучшие коктейли, а парни, наоборот, тянули в тир. Причем они периодически бросали на меня быстрые взгляды и тут же отдергивали их, словно обжигались. Видимо, вид у меня был настолько… выразительный, что я вполне мог сойти за местного алкаша, который уже неделю не просыхает. Или за человека, который только что пережил крушение поезда, извержение вулкана и нашествие инопланетян одновременно. А еще мой фонарь под глазом и царапина на скуле, оставленная беспилотником… В общем, картина маслом. Видок топчик.

Знали бы вы, ребята, что сейчас сидите бок о бок с самым настоящим путешественником во времени! Ха! Путешественник… звучит как из дешевого комикса. Только вот я, в отличие от этих картонных героев, не спасаю Вселенную, а, скорее, наоборот – только что спустил в унитаз собственный мир. И вовсе не героически…

Где же, спрашивается, вся эта романтика, о которой так любят писать в книжках? Где полеты на дирижаблях, сражения с динозаврами и прекрасные дамы в пышных платьях с веерами в руках, томно вздыхающие при виде покорителя времени? Ответа на этот вопрос вам никто не даст. Просто потому что никто, кроме меня, не знает, каково это на самом деле. Я – первопроходец, так сказать. И ответ мой будет краток: дерьмово все, ребята. Никакой романтики. Заявляю это со всей ответственностью человека, который чуть не скопытился на днях от огня футуристической беспилотной твари. В сухом остатке – кружка пива в руке, фонарь под глазом, ощущение вселенского одиночества да старый колючий свитер, который, кажется, связала моя прабабушка. Ну что, есть еще желающие прокатиться в прошлое с ветерком?

Ладно, хватит лирики. Если не вернусь домой, то в крайнем случае… можно и вскрыться. Благо способов отправиться к праотцам вагон и маленькая тележка. Один черт, здесь я долго не протяну. Как говорится, не ко двору.

Видимо, судьба – или кто там у них за это отвечает – все-таки сжалилась надо мной. Просмотрела на мою кислую физиономию, послушала мои мрачные мысли и, покачав головой, решила дать мне еще один шанс. Мои соседи, кажется, нашли компромисс.

– Кстати, ребята, – вдруг выдала девочка в синем платье, словно ее внезапно осенило. – Слышали? Каток сегодня открыли! Говорят, лед новый залили. Может, сходим?

– Да ну его, этот каток, – скривился парень с черными