Штуцер. Пепел надежды - Сергей Савинков

риск, что про камни станет известно кому-то ещё. Тогда все захотят их получить и усилить свои группировки. Фаберже нас не отпустит. Давайте не будем наивными. Толстяк не станет остаток жизни оглядываться и опасаться нашей мести.

– Зиг, я это понимаю и хочу быть готовым. Пока все козыри в этой игре в наших руках. Если у нас будут все камни, мы сможем доказать, что именно Фаберже мутит воду. Можно отдать камни Мазаю или тому же Морозу. Можно натравить наших врагов друг на друга и остаться в стороне от их разборок. Поэтому давайте для начала раздобудем камни, а уже потом будем решать, что делать дальше. Лады?

– Договорились.

– Идёт.

Гадюка раздражённо хлопнула ладонью по столу.

– Не удалось разобраться с паролем?

– Нет, я перебрала все возможные варианты, но так и не смогла войти в систему.

– Плохо. Мне придётся действовать по старинке.

– Это как?

– Поставить себя на место противника.

– Хех, насмешил. Ладно, бро, пока вы тут будете заниматься ерундой, я пойду, проверю, работает ли лифт. Нужно как-то подняться на верхние этажи.

– Иди уже, маньяк проклятый.

Я уселся в кресло Паука. Откинулся назад и закинул ноги на стол. Нужно постараться и поставить себя на место Паука. Большинство в качестве пароля используют комбинации чисел, но наш почивший друг был не из таких. Его эксцентричная натура больше всего ценила две вещи: деньги и красивых женщин. Значит, паролем может быть имя любимой женщины или что-то такое. В поисках хоть какой-то подсказки я осмотрелся. Над рабочим местом хакера висели десятки старых плакатов и постеров. Полуобнажённые девушки и дорогие автомобили. На столе и вовсе царил форменный хаос. Обёртки от шоколада соседствовали с пустыми банками от энергетика. Несколько карандашей и ручек. Какие-то записи на китайском. Блокнот и парочка дисков с порнухой. Неужели мы ошиблись? Нет, должно же быть что-то. Так. Ну-ка, попробуем. Я попробовал ввести в строку кличку самого хакера. Безрезультатно.

– Штуцер, не знаю, как ты, но я уже начинаю жалеть, что вы его грохнули.

– Если так, то можешь спуститься и спросить у него пароль. Глядишь и ответит.

– Нет, я лучше подожду, когда ты сдашься и признаешь свою полную некомпетентность в подборе пароля.

– Гадюка, если ты не забыла, это не я, а Зиг сбросил нашего азиатского друга с башни.

Девушка нахмурилась.

– Но приказ же был твой.

– А я виноват, что у него оказался такой длинный язык? Да и этот гад наговорил кучу обидных вещей Зигу. Это нанесло непоправимый ущерб его тонкой душевной организации.

Слышавший всё это экс решил мне подыграть. Он как раз возился у дальнего стола. Когда речь зашла про душевные травмы, он шумно высморкался, а затем вытер руку об стену.

– Фу-у, – Гадюка скорчила недовольную гримасу. – Зиг, ты отвратителен.

– Извини, цыпа, но я ничего с этим не могу поделать. Привычка.

– Стоп-стоп. Что ты сейчас сказал?

– Говорю, привычка такая.

– Привычка… Привычка.

Я зашарил по столу в поисках новых подсказок. Наконец, я приподнял мышку, и мой взгляд зацепился за изображение на коврике.

Глава 28

– Ты издеваешься? Я битый час пыталась взломать этот сраный компьютер.

Я пожал плечами и не сдержал довольной улыбки.

– Как видишь, всё это время ответ был у нас под носом. Кто бы мог подумать, что Паук был фанатом старушки Памелы Андерсон?

Гадюка скривилась.

– Фу, это же отвратительно.

– Ну, знаешь, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет.

Раздался шум лифта, мы рванули в стороны и заняли позиции за стойками с аппаратурой. Не сговариваясь, взяли коридор на прицел.

– Штуцер, Гадюка, расслабьтесь, это я.

– Тьфу ты, – я выругался, не сдерживая эмоций.

Мы с облегчением убрали оружие и выбрались из укрытий.

– Зиг, нашёл что-то интересное?

– Всё ништяк, – экс бросил на пол набитый до отказа рюкзак. – Тут патроны и кое-что по мелочи.

– Добытчик ты наш, – Гадюка чмокнула обалдевшего пилота в щёку.

– Кхе-кхе. Стесняюсь спросить, а что это? – я указал на несколько брезентовых сумок на плече у экса.

– Это? Да так, мелочь…

– Зиг…

– Да чего ты пристал? Тут всего лишь приятный бонус.

– Зиг…

– Ну ладно. Я там у них немного поискал и нарыл вот эту прелесть. Зацените, – пилот раскрыл одну из сумок. – 91 % гексогена, 2,26 % вистанекса, 5,31 % диоктилсебацината и 1,5 % жидкой смазки. С-4 собственной персоной. Всё лучшее – детям, хе-хе.

Мы с наёмницей инстинктивно сделали два шага назад.

– Твою мать, Зиг. Только не говори, что хочешь её здесь взорвать.

– А почему бы и нет? Установку, как я понимаю, вы уже отключили, но оборудование-то целёхонькое. Вы ведь понимаете, что, если оставить всё это в рабочем состоянии, жди беды. Кто знает, что с её помощью могут устроить эти узкоглазые? Как говорят в Китае: «Ху…лю лю хули ибу ибу ху…суши». Что в дословном переводе значит: «Грязно-серая лиса шаг за шагом возвращается в общежитие». Не знаю, как вы, а я не хочу дожидаться, пока желторотики явятся сюда, чтобы проверить, всё ли в порядке. Они ведь увидят наши художества и обязательно захотят сделать мне больно. К тому же я же не заставляю тебя с Гадюкой мне помогать. Просто очень уж хочется перед уходом устроить китайцам большой бада-бум. Напомню им про новогодние традиции, хех. Да и вообще, тут у меня личные счёты.

– Зиг, что ты несёшь? Какие могут быть счёты?

– У меня дед погиб под Халкин Голом, – не моргнув глазом соврал наёмник.

– Зиг, а тебя не смущает, что тогда вроде воевали с японцами?

– Да ну тебя, Штуцер, не мешай мне мстить за деда. Тем более для меня азиаты все на одно лицо, и давай в этот раз обойдёмся без твоих нравоучений. А то я им припомню ещё извращённую еду, внедорожники, атипичную пневмонию и прочее дерьмо. Эх, будь у меня чуть больше взрывчатки, я бы смог разрушить эту проклятую башню до самого основания.

– Зиг, ты прям как Александр Македонский. Он ведь приказал разрушить вавилонскую башню, – отпустила шпильку наёмница.

– Нее, цыпа, я не какой-то там Макаронский. Я куда круче, – экс гордо выпятил тощую грудь.

Я едва сдержал рвущийся