Битва за Лютоград - Максим Шторм

железную поверхность, монстра врезались в створки и буквально внесли их внутрь туннеля, с мясом вырывая оставшиеся запорные штыри. Их спешка сыграла с ними дурную шутку, на некоторое время замедлив дальнейшее продвижение.

Перекрученные, изогнутые воротины, встав на ребра, закрыли ход, вынуждая гигантов в ясрости сотрясать воздух. Ухватившись чудовищными ручищами за покореженные створки, они разом, мешая друг дружке, потащили обломки ворот обратно, противно скрежеща железными гранями по камню и выбивая тысячи разноцветных искр. А сзади напирали уже следующие, норовящие первыми ворваться в город чудовища…

Исполинский, просто подавляющий своми размерами, Титан, захватив высоту, воздел огромные ручищи и, опустив их, начал с немыслимой скоростью бить по парапету, привратной башне, стене, уничтожая всех зазевавшихся в пределах досягаемости его длинных монструозных лапищ. Защитники города едва ли не десятками посыпались вниз. Кто просто сбитый чудовищным ударом, кто превращённый в кровавое месиво, кто разорванный буквально в клочья страшными, режущими сталь когтями Титана…

«Громовержец» меж тем уже заходил разбушевавшемуся чудовищу в спину. Рогволд, бесстрашно выскочив вперед, выпустил высоко вверх плотную ревущую струю колдовского огня, ослепляя и дезориентируя огромного монстра. Его поддерживал с левого фланга выглядящий ещё хуже него Трофим.

А затем, на полной скорости тяжёлый боевой крейсер врезал навершием огромной сигарообразной жёсткой оболочки в спину ревушего в боевой агонии чудовища.

Михаил Твардовский невольно закрыл глаза.

Громовержец" с треском и грохотом, расколовшим небеса, исполинским тараном вонзил нос оболочки в спину готового спрыгнуть со стены на городскую территорию Титана. Огромное чудовище, подобно кошмарной горгулье воседавшее на бастионах, было уже прекрасно видно всем без исключения защитникам крепости, в том числе и возглавляемому сержантом Корнедубом заградотряду.

И когда тяжёлый воздушный крейсер со всего маху саданул его в могучую широченную спину, великан едва не полетел головой вперёд. Удар был настолько силён, что тут же гигантская, вытянутая сигара облочки начала с душераздирающим треском ломаться, сминаться как гармошка, а корабль по инерции продолжал движение.

Вниз, на стены и оборонительные укрепления посыпались обрывки обшивки, шпангоутов, куски ребер жёсткости и ломаемого дерева. Солдаты бросились кто куда. Титан, грозно и возмущённо взревев, пошатнувшись, едва не упал. Наклонившись, он умудрился вцепиться в парапет, пытаясь удержать равновесие.

«Громовержец», сокрушив собственную оболочку, со всего маху врезался в колосса гондолой, прочной, обшитой железом и разогнанной издыхающими от перегрузкок движителями до предельно возможной скорости.

Титан, покачнулся, его резко развернуло, бросило в сторону и… Буквально слившись в объятиях с огромным, гибнущим на глазах у тысяч потрясенных защитников города кораблем, с истошным ревом упал вниз со стены. На счастье для лютоградцев, по другую сторону укреплений.

Чудовищный удар сотряс землю, когда Титан грохнулся перед входом в город. Словно поверженный ангел, гибнущий флагман малого флота, практически лишившись развалившейся на куски оболочки, грузно упал на него сверху, придавливая искорёженной, смятой, как яичная скорлупа, гондолой. В небо устремилось густое облако пыли, ударная звуковая волна сотрясла бастионы обороняющегося города.

На некоторое время подступ к воротам оказался закупорен, отрезав трёх засевших в туннеле, пытающихся выкорчевать сорванные воротные створки монстров.

Твардовский во время грандиозного крушения корабля стоял, вжавшись мокрой спиной в твердый камень внутреннего парапета и неверяще смотрел перед собой…

На какое-то время воцарилась тишина. Даже без устали штурмующие стены Титаны смолкли. А потом, потом звуки свирепого беспощадного боя вернулись с удесятеренной силой. Над зубцами стены возникало все больше упорно лезущих на верх чудовищных тварей, все таких же неуязвимых и страшных.

Михаил насилу заставил себя, пошатываясь, отклеиться от каменной кладки… Если они даже подобным образом положат все оставшиеся корабли, жертвуя людьми, это не остановит волну атакующих чудищ…

Юный волшебник с ненавистью уставился на огромную уродливую рожу, возникшую над стеной в каких-то двадцати метрах от него. А затем…

Его уши внезапно услышали какой-то новый, странный, еще не слышанный в этом сражении звук. Тонкий, резкий, шелестяший. И…

Огромная шишковатая башка торопливо взбирающегося на стену исполина вдруг взорвалась на части в крошеве черепных осколков и мешанине разлетевшейся во все стороны смрадной кровавой каши!

Глава 18

Самым сложным, как оказалось немного позднее, было не запустить двигатели «Иерихона», не поднять его на ноги, и не даже заставить сделать первый шаг. Вовсе нет. С этими манипуляциями мы с едва не повизгивающим от небывалого восторга Игнатом справились без особых хлопот.

Вывести нашего, как его окрестил сам едва ли не впавший в детство Игнат, «малыша» из гигантской подземной пещеры на свет божий. Вот это стало серьёзной задачкой.

Кряжистый, поперёк себя шире, могучий мужчина с бычьей шеей и руками, толщиной с брёвна, усевшийся в кресло пилота в главной рубке управления и любовно поглаживающий рычаги, совсем не напоминал мне моего прежнего друга, опекуна и завхоза Имением. Старинная боевая машина захватила его, вскружила голову. Игнат словно сбросил со своих плеч лет тридцать и вновь превратился в неугомонного хулиганистого мальчишку.

Я послушно сидел в стороночке, во втором кресле штурмана. И, надёжно пристегнувшись, ждал, когда спящий гигант проснётся.

«Иерихон», отзываясь на плавный поворот ключа, едва заметно вздрогнул. Изогнутая приборная панель озарилась десятком загоревшихся лампочек. Едва слышно, за стальными переборками, раздалось тихое мурлыкающее гудение, ласкающее слух, словно далёкий, едва уловимый шепот дождя. Ожило сердца невероятного механизма. В машинном отсеке без всяких проблем заработала уникальная силовая установка, запуская по кабелям и трубам «Иерихона» потоки живительной энергии.

И с лёгким вздохом, словно пробуждаясь от столетнего сна, «Иерихон» проснулся.

Игнат ловко поднял машину на все шесть ног. Громадное туловище гиганта легко вознеслось на двадцатиметровую высоту. Игнат не стал полностью выпрямлять массивные суставчатые конечности машины, справедливо опасаясь, что угловатой бронированной спиной мы таки заденем шершавый сводчатый потолок колоссальной пещеры.

А потом наш «малыш» сделал первый шаг. И бородатая рожа Игната озарилась улыбкой нежно любящего родителя. Я, глядя на него, только посмеивался.

«Иерихон» очень мягко и уверенно прошел в конец пещеры. Его узлы, детали и сочленения до того четко и слаженно работали, что внутри не было слышно почти никакого шума. Но, разумеется, все движущиеся механизмы исполинской машины издавали лязгающие металлические звуки, когда «Иерихон» шагал, сотрясая своды пещеры ударами о каменный пол чудовищных стальных ног.

Внутри же корпуса казалось, что мы не идем, а плавно движемся по спокойным волнам, парим в воздухе. Я развязал пристяжные ремни и вылез из кресла. Подошёл к бронированному понорамному окну носовой рубки.

И тут мы столкнулись с неожиданным, о котором я уже упомянул, препятствием. Колоссальных размеров, перекрывающая нам выход из пещеры, фальш-стена