Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

— Не своё не трожь, не уяснил еще что ли? — Мужчина подошел к пакету и держа Ивана на мушке, бегло пересчитал деньги.

— Это ведь и не твое? — Намекнул Иван.

— А вот это точно не твое дело. Сколько взял?

— Нисколько. Что я могу купить здесь за деньги? — Иван кивнул на поселок.

— А что здесь теперь делать? Валить надо к людям, пока сюда комиссии не наехали. — Мужчина выбросил кирпич, свернул пакет и сунул его подмышку.

— Значит, ты не знаешь, что произошло на большой земле? — спросил Иван.

— А что там произошло? — Мужчина, начал движение и замер, решив, что человек обладает информацией.

— Это я у тебя спрашиваю, знаешь ли ты, что произошло на большой земле? У вас тут связь есть, генераторы и так далее, можно позвонить.

— Парень, у нас тут людей осталось на пальцах одной руки пересчитать можно, а про технику я вообще молчу, всё сгорело или завалило с концами. Вон, видишь, поселок на дыбки встал, а вчера начал потихоньку оседать и добивать то, что еще сохранилось. Ничего ты здесь на найдешь, ни связи, ни людей. Уходи откуда пришел, а мое лицо забудь, не провоцируй убирать свидетелей. — Мужчина грозно поводил ружьем.

— Мне вообще нет дела ни до тебя, ни до твоих денег. Не думаю, что кто-то кинется их искать, учитывая масштабы разрушения. Они теперь полностью на твоей совести.

— Ничего, она и не такое выдерживала. — Мужчина направился в сторону поселка.

Иван проводил его взглядом. Жадность туманила людям разум. Вместо того, чтобы помогать выжившим этот человек пытался удовлетворить свои пороки, которые всегда были ненасытными. Через эту жадность он не мог воспринимать реальность объективно. В нем жила вера, будто где-то там обязательно все осталось как есть, и он со своими украденными деньгами точно зацарствует.

Вариант с полным разрушением Уренгоя Иван конечно же держал в уме, но все равно очень расстроился, когда увидел во что он превратился. Он не стал ждать, когда одежда высохнет окончательно, оделся и направился осматривать состояние поселка. Как только он подошел к первой линии домов в нос ударил смрадный запах разложения, доносящийся из-под развалин и сырого пожарища.

По характерным следам от сильного течения, оставившим наносы, Иван предположил, что и здесь проходили сильные дожди. Поверх сырой земли виднелись следы обуви, оставленные недавно. Вскоре он наткнулся на группу людей, пытавшихся разобрать завалы.

— Здравствуйте, я из Тихого. — Представился он. — Не подскажете, здесь осталось устройство связи с большой землей?

— Без понятия. — Ответил мужчина с красным обожженным лицом и руками. — Тебе зачем?

— Узнать, будет помощь или нет.

— Все уже всё знают. Если бы могли оказать помощь, уже давно бы оказали. — Ответил мужчина грубо. — Сам на себя надейся, ничего не жди. Если есть время, помоги.

Иван замялся. Тут даже по примерным прикидкам одной ручной работой не отделаться. Нужны были краны или хотя бы трактора.

— Кто у вас там? — Спросил Иван.

— Племянница и бабушка наша. Голос подают.

— Хорошо, помогу.

Он потратил на помощь три часа. Из завалов вытащили все, что смогли. Детский голос то звал, то плакал, сдавливая сердце страхом, что ребенок может умереть, не дождавшись, когда взрослые доберутся до него. Потом появился другой мужчина с тележкой с двумя огромными домкратами в ней. Работа пошла веселее. Получилось понимать целые плиты, ставить под них подпорки и так постепенно удалось сделать проход под развалины. К двум часам дня девочка была спасена. В момент землетрясения она находилась в совмещенном санузле и ей несказанно повезло во время толчка оказаться в ванне, где и пролежала до своего вызволения. У бедняжки тряслись ноги и руки от перенесенных переживаний.

Спасший ее дядя обнял племянницу и расплакался.

— Спасибо тебе, что не ушел. — Поблагодарил он Ивана. — Даст бог рассчитаемся.

— Не надо, мне и самому приятно, что помог. Я пойду, вдруг получится связаться с большой землей.

— Попробуй, но сейчас всем не до этого.

— До свидания. — Иван раскланялся счастливым родственникам спасенной девочки и двинулся к центру поселка.

Он направлялся к зданию администрации, надеясь, что там окажутся люди, которые заняты установлением контактов с руководством округа. Кто-то ведь должен был заниматься этим. Власти, если их не беспокоить, могли поставить помощь Уренгою в конец списка. Но это было официальное желание для успокоения жителей Тихого, а имелось еще одно, в котором Иван боялся признаться себе самому. Он предполагал, что катастрофа носила глобальный характер и власти Салехарда им не ответят, потому что там произошло то же самое. От допущения этой мысли становилось не по себе, сердце начинало бешено колотиться в груди, а душа томилась мрачным ожиданием.

Отрадно было видеть некоторые частные домики, пережившие катастрофу. В них вылетели окна, покосились крыши, но они не сгорели, выдержали напор пекла, немного потемнев. Наверняка в посёлке выжило намного больше жителей, чем пытался убедить его тот воришка. Ему бы хотелось, чтобы погибли все, чтобы никому не удалось ткнуть в него пальцем и упрекнуть в воровстве.

На полпути до администрации случился сильный толчок, сопровождающийся треском ломаемых стен зданий. Земля под ногами заходила мелкой дрожью, как будто вот-вот произойдет еще что-то более пугающее. Но нет, спустя минуту все симптомы прошли. Иван прибавил шагу. Уренгой, поселок небольшой, даже несмотря на вздыбившийся местами асфальт, он быстро добрался до здания администрации. Красная вышка с антеннами, расположенная во дворе государственного органа, на которую он рассчитывал, лежа на боку. У здания суетились человек десять мужчин и женщин.

— Добрый день. — Поздоровался Иван, подойдя ближе. — Я из поселка Тихий, готов помочь.

В процессе работы он надеялся разузнать о деталях, которые могли быть известны людям при власти.

— Помогай, спасибо. — Мужчина, стоявший к нему ближе всех, даже не повернул в его сторону голову.

Иван встал в цепочку, передающую кирпичи и остальной мусор.

— Много народа находилось в здании в момент землетрясения? — Спросил Иван.

— Человек семь. — Ответил мужчина. Он наконец-то посмотрел на Ивана. — Из Тихого говоришь?

— Да.

— А у вас как там?

— Беда. Из жилья остался только холодный склад. Дома сдуло смерчем под самое основание.

— Много погибло?

— Из тех, кто был в поселке, никого. А кто на вахте или в отъезде, мы не знаем.

— Ого, да вы везунчики. А как так получилось? — Удивился мужчина.

— Как только затряслась земля, люди стали выбегать из домов. Как ни странно, выбежали все, а потом тряхнуло, но наши двухэтажки выстояли как-то. Вернулись, затянули пустые окна чем придется и до самых смерчей сидели дома.