Умирать, так с музыкой - Светлана Волкова

Мы вдвоем еле сдвинули эту здоровенную махину и наконец-то увидели Амилоту.

Он был шпицем, серым, грязным и откровенно воняющим мокрой псиной. А еще пылающим, словно раскаленная печь.

– Лайз! – Я кинулась к нему. Он отскочил в сторону и угрожающе зарычал.

– Сейчас! Погоди! – Я запуталась в карманах, вынимая сразу и бутерброды, и флакон с настойкой.

Первым в ход пошел бутерброд, Амилота проглотил его, почти вместе с моими пальцами. Потом я влила в него настойку и закрепила результат вторым бутером. Змейки отросли до пояса, обвились вокруг шпица и рылись в шерсти, время от времени щелкая зубами.

– Они его на цепь посадили! – возмутился Морис. – Это бесчеловечно и бессобач… В общем, фу такими быть!

От цепи остались перекусанные пополам звенья – вот чем там змейки занимались!

Лайз вдруг посмотрел на меня осмысленным взглядом и выдохнул: «Рита…».

А потом свалился в обморок.

– Что делать с собакой в обмороке!? – похоже, у меня начиналась истерика.

– Хватать и бежать, Рита, хватать и бежать!

Я сгребла свое животное в охапку, и в этот момент в первую дверь ударили. Судя по звуку, возможно, тараном или лбом Ма, но почему-то я была уверена, что это не наши.

– Тревога! – взвизгнул Морис.

Пребывая в состоянии предпаники, я не придала значения тому, как связка ключей потихоньку ползла к первой двери, будучи обхвачена чем-то гибким, подозрительно напоминающим мой собственный хвост…

Глава 9

– Да что ж это такое! – Морис откинул засов в сторону, и мы выползли из подвального кабинета. Чо стоял наверху лестницы, не делая попыток подняться еще выше. Я подбежала к нему.

– Чего застыл-то?

На физиономии Чо появилось виноватое выражение – верный предвестник проблем. А за ней, как говорится, не заржавело.

– Вот и наша пропажа, – потрепанный Флорентин стоял у выхода, держа за шкирку смущенного Куросаки. Его ноги в мягких кроссовках болтались сантиметрах в пяти от пола, а между ними так же уныло повис черный кошачий хвост.

– Отпусти кота, – приказала я со сдерживаемой пока яростью. – Надо поговорить.

– Отпусти собаку, – в тон мне ответил инспектор.

– Неа, – и прижала Лайза к себе.

– Тогда котик останется у меня, – Флорентин в свою очередь встряхнул Куросаки, заодно звякнув бубенчиком на его чокере. Куросаки заговорщицки мне подмигнул зеленым глазом, мол, все под контролем. Подумаешь, держат за шкирку, и что? Со всеми котами такое случается хотя бы пару раз в жизни.

Но я не была котом, и меня ситуация напрягала. Где Мия? Где остальные? Тут кураторов пачками кладут, между прочим!

– Ситуация патовая, – признала я и поднялась повыше, чтобы инспектор не сильно надо мной доминировал. – Чего вы хотите?

– Я? Хочу вернуть нарушителя и провести суд, а еще хочу компенсацию за физические повреждения и эмоциональный стресс, несовместимый с моими нервными клетками. И еще неплохо бы восстановить мою репутацию в частности и всего ЗОБа в общем! Кучка студентов, а проблем как от целой толпы террористов!

Пока он говорил, все повышая и повышая голос – истерика на лицо, – коридор заполнялся охраной и сотрудниками, вооруженными кто степлерами, кто канцелярскими ножами. Видно, репутация нас опережала.

– Мы реликтовые студенты, – гордо приосанился Морис, выходя из-за моей спины. Нашел чем козырять. Мне кажется, именно поэтому у нас и столько проблем: исключительно из-за нашей редкости. Переродились бы оборотнями или еще какими мохнатыми – и самой страшной головной болью были бы блохи.

– Нам всем нужно сначала успокоиться, а уже потом определить, в каком порядке будут удовлетворяться взаимные требования, – я решила начать конструктивные переговоры. – Почему, например, ваш нарушитель болен? Морис, подскажи-ка, есть ли какой-то регламент содержания арестантов до суда?

– Прям-таки болен? – инспектор подозрительно покосился на шпица, и тот, то ли специально, то ли так совпало, мелко затрясся и заскулил. Морис тоже вставил свои пять копеек, процитировав по памяти какой-то там параграф какой-то там загробной резолюции. Его познания в юриспруденции не вызвали ни у кого восторга, как раз наоборот: все будто бы еще немного разозлились.

– Верни заключенного, – потребовал Флорентин. – Пока просто прошу.

Потом, видимо, в ход пойдет оружие, даже если это особо опасные канцтовары. Пора с этим кончать.

– Ну все! – прорычала я и перекинулась, хвостом расчистила путь и торпедой рванула вперед. Морис и Чо двигались за мной, держась под прикрытием хвоста.

И ведь почти получилось!

– Ничего не все, Кудряшова! А ну, стоять! Если вы сейчас выйдете, то станете нарушителями! Вся ваша команда!

Я наугад махнула хвостом, и людей на лестнице почти не осталось – только непотопляемый корабль под названием «инспектор Флорентин». И в данную секунду он тыкал в меня пистолетом.

Бластером?

Понятия не имею, как такие штуки зовутся в загробном мире.

– Снова припишете незаконное проникновение? – я покрепче прижала к груди поскуливающего Амилоту. – Я требую человеческого отношения, врача и нормальных условий. И можете не искать адвоката, своего мужа я буду защищать сама!

– Мужа? – оторопел Флорентин.

– Ня? – не поверил Куросаки, все еще удерживаемый за шкирку одной рукой.

– А что не так? По индейским обычаям, – пояснила я коротко.

– Могла бы хоть на свадьбу пригласить, – обиженно протянул инспектор.

Дуло пушки все еще целилось мне в грудь, точнее, в Лайза, я прикидывала, как обезоружить противника и не прибить Куросаки одновременно, когда заметила, что Морис загадочно помалкивает, а это в его случае вызывает подозрение.

Обернулась и увидела, что друг держит поднятыми две руки и четыре щупальца, а Чо вообще в отключке, аккуратно приваленный к стене, как срубленный баобаб. И отход перекрывали люди в черном, которые даже на первый взгляд выглядели опаснее офисных клерков, сопровождающих Флорентина.

– Тише, Маргарита, тише.

Со второго этажа спускался пожилой мужчина, инспектор поприветствовал его кивком. У меня нервно зачесался хвост.

– Вам предоставят все условия, – старик дал знак охране, и они расступились. – Ответьте только на маленький вопрос: как вы пробрались за периметр?

В здание втолкнули Ма все еще в боевой раскраске и с кустом на голове.

– Отдай голову! Изверги! Головы лишают! – выл за дверью осиротевший на важную часть тела дуллахан.

– Можно не отвечать, я так понимаю? – улыбка у меня