Гимн шута - XXIV - Антон Сергеевич Федотов

Восприятие обострилось. Особенно слух. Волконский слышал, как ветер шуршит выброшенным мимо урны пакетиком по асфальту. Где-то за стеной гудел генератор. Но он отсекал эти звуки, погружаясь в себя. В тишине молодой человек слышал только собственное дыхание и мерное биение сердца, которое постепенно замедлялось.

На пике вдоха руки разошлись в стороны, словно крылья мифического существа, раздвигающего тучи. Он намеренно остановил движение за секунду до того, как травмированное сухожилие закричало бы от натяжения. Внутренним взором Павел наблюдал, как онемевшие мышечные волокна поддаются этому мягкому импульсу.

Отек, скованность, «чернота» травмы — все словно стекало через пальцы вниз, в потрескавшийся бетон грузового пандуса. Тяжесть уходила, оставляя после себя приятное тепло.

Наконец, Павел замер, наслаждаясь отсутствием боли. Он осторожно, буквально на миллиметр, повел плечом назад — острая, режущая боль, которая раньше заставляла его стискивать зубы, сменилась мягким натяжением…

— Вы знаете толк в древнем искусстве, Павел Анатольевич, — раздался негромкий голос, отразившийся от стен.

Волконский ещё раз протяжно выдохнул и открыл глаза. В голове было легко и приятно пусто.

— Добрый день, господин Петров, — откликнулся эхом Волконский. — Рад, что вы нашли время встретиться со мной. Поднимемся?

Обычно для переговоров использовалась кают-компания на третьем этаже. Однако магистр Каллас едва заметно качнул головой и посмотрел в сторону одинокой лавочки, где часто курили сотрудники, до того момента, как эту территорию полностью взял в аренду клановец.

Молодой человек не возражал. Отступившая, но еще не сдавшая позиций полностью, боль, настраивала на добродушное настроение… которое Волконский тут же и подавил. Сегодня рядом вовсе не тот человек, с которым можно расслабиться. С магистром нужно было каждый миг быть готовым к какому-нибудь неприятному сюрпризу.

— Полагаю, мы можем поговорить и здесь. Тем более, скоро за мной прибудет машина, — предложил молодой человек, ясно давая понять, что времени у него не очень много.

Впрочем, магистр и сам был не рад сегодняшней встрече. Имелись у него основания предполагать, что вызов от едва очнувшегося воеводы его вряд ли обрадует. Однако отказаться от приглашения Волконского он не смог.

— Что ж, можно и так, — согласился Каллас.

Клановец первым сделал шаг в указанную сторону.

Злости не было. Сегодня Павел вместе с болью отпустил и раздражение на бездействие магистра. Конечно, оно вернется. Но это будет потом. Сейчас же молодой человек был собран и деловит, а лишние эмоции не туманили разум.

Подойдя к грубо сколоченной лавочке, мужчины уселись на неё. Первым разговор начал Павел.

— Господин Петров, — вздохнул он. — Я понимаю, что в вашей ситуации спешка может привести к непоправимым последствиям. Однако прошу заметить, что действия «Свободы воли» и ваше бездействие напрямую затрагивают вопросы моей личной безопасности и, что куда важнее, безопасности моих родичей. И именно из этого я буду исходить в принятии решений.

С этими словами клановец потянулся к оставленной до начала тренировки куртке и достал комм.

— Что вы скажете на это? — поинтересовался он, открыв послание от Анны и передав гаджет собеседнику.

Тот принялся изучать короткое сообщение. А вот Павел с куда большим интересом следил за выражением лица «свободовца».

— У сестры Анны нет иного выхода, — тихо ответил Каллас.

«Это он ее защищает, что ли?» — не совсем понял заявления молодой человек. Однако внешне сохранял безмятежный вид, не показывая и тени эмоций.

— И что же послужило тому причиной? — поинтересовался Волконский.

Каллас задумчиво потеребил манжет пиджака, но тут же опомнился и убрал руку. Это было на него не похоже. Обычно он контролировал себя куда лучше.

— Шаткое положение, — наконец определился со своим мнением магистр. — Далеко не все принимают её попытки возглавить остатки сети Ордена в регионе. Среди братьев и сестёр зреет внутренний раскол. С одной стороны, у Анны есть множество сторонников. Но руководство Ордена уже сообщило о моём назначении на пост Первого магистра.

«Понятно. Конфликт интересов.» — оценил Павел. С одной стороны, почитаемая старшая сестра, а, с другой стороны, приказы Высших гроссмейстеров. И куда при таком раскладе податься бедному сектанту?

— И какова же её позиция? — продолжил задавать вопросы молодой человек, делая глоток воды из заранее приготовленной бутылки.

В конце концов, уж его-то эти внутренние разборки не должны волновать вообще. Однако приходится вот сидеть и выслушивать.

— Она объявила обращение гроссмейстеров подделкой и попыткой узурпации власти с моей стороны, — ответил Каллас.

— Мило, — решил Волконский, пожав плечами.

Про себя же удивился. Калас не выглядел человеком, готовым убрать помеху на пути к посту Первого магистра региона. Пусть эта самая «помеха» и имела сан и имя.

Раньше за ним такого не замечалось.

— Кроме того, убийство почти сотни братьев и сестёр до сих пор висит над ней дамокловым мечом, — продолжил господин Петров. — Она, конечно, может возложить на воеводу ответственность за этот теракт. Но вот насколько ей поверят — большой вопрос.

Павел кивнул. Имперские СМИ тогда буквально взорвались публикациями на тему «ДТП близ Красноуральска», где в чудовищной аварии погибли почти пятьдесят человек. На эту версию работал тот факт, что СВУ буквально выжгли органику в салоне, и установить точное количество погибших не представлялось возможным. Поэтому специалисты по политическому пиару цинично оттащили остов второго автобуса в сторону и занизили количество жертв почти в три раза.

— И промолчать она не может, — продолжил Калас.

Однако внутри самой организации зрело напряжение. И очень нехорошие вопросы. Мол, а почему это наша старшая сестра Анна еще не указала на виновника?

Павел и не предполагал, что все настолько плохо.

— То есть вы хотите сказать, что приступить от слов к делу она неспособна? — уточнил молодой человек. — И все её угрозы лишь блеф?

Несколько секунд безмятежный взгляд Павла столкнулся с задумчивым взором магистра. Каллас сдался первым.

— Я не могу этого сказать. Вполне возможно, она пойдёт на риск и объявит врагом, — ответил он, но тут же добавил. — С другой стороны, такой ход ударит и по ней самой. Сохранит ли она после этого свои позиции — вопрос. Но утверждать ничего не могу.

Волконский вздохнул и, забрав у собеседника коммуникатор, нажал кнопку.

Катерина появилась практически мгновенно. Походкой опытной модели она приблизилась к сюзерену и грациозным отточенным движением протянула господину планшет, после чего замерла за спиной у Волконского.

Павел показал короткий знак.

Блондиночка не промедлила и секунды, тут