Гимн шута - XXIV - Антон Сергеевич Федотов

— Господин Петров, — выдохнул молодой человек, открыв на гаджете сохраненный заранее файл. — На данный момент мы установили местонахождение большей части объектов «Свободы воли» в регионе. Я не сторонник радикальных решений, но сейчас силовой вариант закрытия проблемы считаю наиболее обоснованным.

С этими словами молодой человек открыл нужный план и протянул планшет собеседнику.

— Взгляните, возможно, я чего-то не учёл.

Магистр откровенно поморщился. Фактически «небожитель» загнал его в очень неприятную «вилку». Если он сейчас умолчит о каких-либо существенных факторах, это поставит под вопрос его сотрудничество с Цесаревичем. А без Долгоруких поста гроссмейстера имперского филиала ему не достичь. Однако, если он согласится, это поставит его в уязвимое положение в регионе, где и без того междоусобная схватка может вспыхнуть в любой момент внутри самого Ордена. Фактически молодой человек предложил ему выбирать между тактическим успехом и стратегической перспективой.

— Павел Анатольевич, — положил на скамью планшет мужчина. — Я предлагаю отложить ваш вариант на крайний случай.

Магистр осёкся под взглядом собеседника. Несмотря на юный вид, глаза у молодого человека были те еще. Словно он в этот самый миг решает, не будет ли лучше удавить магистра прямо сейчас.

— То есть попытка моего убийства и риск гибели моей сестры в ваших глазах не является серьёзной проблемой? — вкрадчиво поинтересовался Волконский.

Губы Калласа едва заметно дёрнулись, словно он чертыхнулся про себя, но все же мужчина сдержал уже готовые было вырваться слова.

— Нет, господин Волконский, конечно, я так не считаю, — терпеливо ответил он. — Но в то же время прошу вас заметить, что работа с лояльными звеньями Ордена ещё не завершена.

Павел понимал: когда с боевых катеров пойдёт десант под прикрытием бортовых пулемётов и АГС, разбирать, кто хороший, а кто плохой, бойцы не будут — сметут всех. Магистру же было важно вести пропагандистскую работу, склоняя паству на свою сторону. Чем больше сейчас он наберёт сторонников, тем легче дальше ему будет расширять ареал влияния.

Но вот чего клановец не понимал, так это с чего он должен принимать во внимание чужие половые трудности, когда опасность угрожает его близким.

— Господин Петров, — покачал головой молодой человек, ничего не скрывая из своего разочарования. — Мне кажется, наше сотрудничество несколько однобоко. Пока лишь вы извлекаете пользу из создавшегося положения, в то время как риски достаются мне и, что намного хуже, моим людям. Не слишком-то похоже на честное партнёрство.

Калас промолчал. Собственно, действенных аргументов у него сейчас не было. А упирать на приказ сюзерена мужчина счел плохим вариантом. Ведь господин Петров мог бы поставить все свое умение разбираться в людях на кон, что Волконский при определенных условиях и через прямой приказ сюзерена переступить сможет. Но лучше до этого не доводить — этот юноша не забудет. Равно как и его сюзерен, которому придется демонстративно отстраниться от излишне своевольного вассала.

— И я полагаю, мне стоит обсудить это с Константином Дмитриевичем, — продолжил молодой человек, подтверждая догадки собеседника. — Возможно, мне удастся убедить его в бесперспективности дальнейшего взаимодействия.

Однако и сразу поднимать лапки кверху Калас смысла не видел.

— Полагаете, у вас это получится? — бесстрастно уточнил магистр.

Оба прекрасно понимали, что для Константина Дмитриевича «дружба» с Каласом в последние дни стала очень дорогим удовольствием. Ведь покрывать произошедшее пришлось канцелярии. И казне. Даже Волконский, используя свой медийный ресурс, не забыл выставить сюзерену счет.

Да и как могло быть иначе? Все-таки «Империя» — вовсе не его частная лавочка. А потому эфирное время было оплачено Фамилией сполна. Да еще и по высшему тарифу с наценкой за срочность и выплатой неустоек тем, чье время было отведено под операцию прикрытия взрыва в Красноуральске.

А вот «Рине Воробейчик» пришлось поработать бесплатно. Тут уж Волконскому самому пришлось думать над компенсацией для Архиповой. Сошлись на том, что несколько следующих официальных релизов цесаревича выйдут на ее каналах за три минуты до публикации на главном портале страны. Имеющий уши да услышит.

— Я приложу все усилия, — заверил Павел. — Не знаю, какие именно договорённости между вами и Цесаревичем, но пока я не вижу никаких плюсов от сотрудничества с вами. Напротив — ради вашей политической карьеры рискуют мои люди.

Калас спорить не стал. Напротив, он подался к собеседнику и негромко спросил:

— Вы считаете это несправедливым?

Павел даже отстранился назад, чтобы окинуть взглядом сидящего рядом с ним собеседника.

— О какой справедливости может идти речь, господин Петров? — уточнил он негромко. — Как говорили в старину, всего лишь бизнес. Если взять баланс рисков и доходов, то мне не достаётся вторых, а вы совершенно не желаете разделить со мной первое. И о каком взаимовыгодном сотрудничестве тогда мы сейчас говорим?

Волконский врал. Вернее, не договаривал. Он действительно считал риск своих людей — серьезным фактором. Однако собеседник столь абстрактными категориями не мыслил. Понятия финансовой выгоды и материального ущерба для него были куда более наглядны. Так что клановец просто разговаривал с собеседником на его языке.

— Я настаиваю на позиции, что вы должны придерживаться достигнутых с вашим сюзереном договоренностей.

Волконский негромко фыркнул и демонстративно неспешно сделал глоток воды.

— Это вы с цесаревичем о чем-то договаривались, — коротко обозначил свою позицию клановец — А у меня приказ — привести регион во вменяемое состояние. И, поверьте мне на слово, господин Петров, я прекрасно знаю, каких усилий стоило Тайной канцелярии превратить массовый теракт в дорожно-транспортное происшествие. Вы до сих пор уверены, что цесаревич видит плюсы сотрудничества с вами более весомыми, чем затраты на сокрытие последствий?

Несколько секунд магистр молчал, без всякого выражения рассматривая Волконского.

— Чего вы добиваетесь, Павел Анатольевич? — чуть устало поинтересовался собеседник.

Волконский демонстративно пожал плечами — таким не проймёшь. Всем нелегко, в Мёртвом узле иначе и не бывает.

— Учёта моих интересов, господин Петров, — растолковал свое представление о прекрасном молодой человек. — А также более деятельного вашего участия в обеспечении безопасности моей и моих людей. Кроме того, меня не устраивает степень информирования о ваших действиях и положении в рядах «Свободы воли». Без информации я буквально действую вслепую.

Несколько секунд магистр молчал, раскладывая для себя по полочкам сказанное. Его никто не торопил.

— Это все ваши условия? — вкрадчиво уточнил через несколько минут.

Павел мысленно подобрался. Они только подбирались к самому скользкому моменту сегодняшнего разговора.

—