Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

урона чести. А вот победа над равным — всегда удостаивается записи в семейных хрониках. Только вот деду Артема станут безразличны правила, когда дело дойдет до родной крови… равно как и отцу.

Понятно, что Артем Романова прихлопнет, не особо напрягаясь. Но после этой победы, как в том счастливом конце фильма, обязательно придут последствия, о которых редко принято думать для собственного спокойствия. Романовы — очень богатый род, и на месть у них деньги найдутся, равно как и на небольшую войну силами наемников, нанятых через третьи руки. Определенные правила и отношение общества в их кругу не позволят оставить просто так смерть или увечье от руки русского варвара. Дуэльный кодекс и негласные правила империи им точно неинтересны: то, что они тут зарабатывают, — совсем не значит, что хоть как-то уважают проживающих на этой земле людей.

В общем, что так пойдет дело, что эдак — быть большой крови.

Заметив, что завозился более чем на десяток минут, попрощался с собеседником на том конце провода.

— Один момент, господин… — чуть замялся он. — Вы, случайно, не теряли банковскую карту?

— Не терял. Что-то не так?

— Просто служба безопасности фиксирует странные платежи. Тут и платья, и женская обувь, и ювелирные украшения…

— Это нормально.

— …и покупки в салоне нижнего белья «Черная орхидея», — чуть смутились на том конце провода.

— А вот это интересно.

— Суммы — бешеные!

— Когда была последняя транзакция? — поднес я часы к лицу.

— Момент… Одиннадцать минут назад.

— Значит, успели, — удовлетворенно отметил я. — Карту не блокировать, все нормально.

— Общая сумма…

— Дороже, чем аренда «Валькирии» до Америки и обратно?

— Почти…

— Значит, обратно полетит в экономе. Отбой, — завершил я вызов. — Хотя… может, это того и стоит. Надо своими глазами смотреть, — произнес я задумчиво.

Дожидались меня деятельно — девушки окружили Федора, что-то им демонстрировавшего. Охрана, разумеется, своим видом отпугивала праздно любопытствующих — да и стояла группа в стороне от выхода, уже на улице. Сумок и пакетов, что характерно, при них не было. Зато ряд обновок присутствовал: девушки предпочли классические платья ниже колен, выбрав разный колер: если Ника остановилась на зеленом, а Го Дейю решила предпочесть красное с вышивкой из золота, наверняка привычное ей по дому, то Аймара выбрала траурно-черное с высоким воротом, что вместе с золотом тиары, сережек, диадемы, заколки, браслетов и колец заставляло обратить внимание. При этом черное с золотом было подобрано достаточно органично и составляло цельный облик, а не выглядело попыткой вынести на себе из магазина материальные ценности.

— О, Максим! — Первым меня заметил брат, махнув рукой, приглашая подойти ближе. — Как тебе? — с гордостью продемонстрировал он на ладони искусно слепленный им из золота цветочный бутон в натуральную величину, с небольшим стебельком — ровно таким, чтобы держать его пальцами.

Выполненный из тончайших лепестков золота, он смотрелся хрупким произведением искусства. Собственно, им и был — стоило Федору взять цветок за стебель, как мертвое золото, неспособное по своей природе к движению и собранное в бутон, отчего-то распустилось в цветок…

Рядом коротко выдохнула Инка и потянулась к цветку руками, выполняя пальцами неосознанные хватательные движения.

— Здо́рово, — похвалил я, слегка хлопнув Инку по запястью.

— Учимся потихоньку, — скромно отозвался брат, с удовольствием принимая похвалу.

Одно движение руки — и золотой цветок вновь принялся собираться в бутон.

А Инка снова потянула к нему руки.

— А можно его мне? — чуть подрагивающим голосом попросила она, не отрывая взгляда от золота — будто оно может пропасть.

Федор покрутил цветок пальцами, вздохнул и с невозмутимым видом положил его себе в карман.

— Шестьсот миллионов.

— А?.. — вздрогнув в момент исчезновения бутона, переспросила Аймара.

— Говорю: шестьсот миллионов рублей. Ниже не позволено продавать, — развел он руками.

— Но оно же сделано из моего золотого кольца! — негодовала Инка.

— Которое купила я, — добавила Ника, с иронией поглядывающая на принцессу Анд.

— На мои деньги, — посчитал нужным заметить я.

— А вот и нет, — со значением произнесла Ника. — Я поменяла этот жалкий килограмм из ювелирного на сорок килограмм чистого золота, который мне пообещала взамен принцесса Инка! Не беспокойся, твое я тебе верну.

Мол, хвалите меня.

Я же тяжко вздохнул. Святая бесхозяйственность…

— И когда, говоришь, она тебе эти сорок килограмм отдаст?

— Со дня на день! — звонко, но уже предчувствуя подвох, ответила Еремеева.

— А Инка не говорила, откуда у нее эти сорок килограмм? — вкрадчиво задал я уточняющий вопрос.

И тут же перехватил за плечо пытающуюся отойти в сторону Аймара.

— Нет, но она человек слова. Ведь так? — покосилась Ника на подругу.

— Ну конечно, — категорично отозвалась принцесса.

— Вот убьет она меня и получит сорок килограмм выигрыша золотом, — поддакнул я, глядя на этих двоих весьма недобрым взглядом.

— Как «убьет»? — опешила Еремеева.

— Совсем убьет. Пари у нас.

— То есть она вообще не отдаст, — похоронным голосом констатировала Ника.

— Отдам! У меня с каждым днем получается все лучше!

— Как ты отдашь, если я тебя раньше грохну?

— Бей сейчас, пока она не ждет!.. — прошипела Дейю. — Ну же, что ты медлишь?!

— Ты это кому? — перехватил я китаянку за плечо и посмотрел недобро.

— Обеим, — пожала та плечами.

— Так можно мне мой цветок? — затормошила Инка Федора, еще раз демонстрируя полное отсутствие эмоций по поводу собственных действий.

— Шестьсот миллионов. Минимальная цена гильдии.

— Ника, заплати ему! — властно распорядилась Аймара.

— Ходить тебе лысой!.. — процедила в ответ Ника, резко отвернулась и двинулась к машине.

— Очень вредно злить Целителя, — отчего-то посчитала нужным выговорить Инке Дейю. — Очень! — И тоже заспешила к машине.

Федор вместе со мной проводил их задумчивым взглядом и тут же пояснил:

— У них во второй машине все пакеты с одеждой.

— Подумаешь, — фыркнула Аймара.

— Выкинет, — продолжил Федор. — Лишнее выкинет. — И выразительно посмотрел на Инку.

— Ну и что? — С любовью осмотрела Инка золотые украшения на руке.

А платить — мне.

— Военторг так военторг, — мрачно констатировал я.

А затем сбился с мысли, отметив, как машина с Никой и Дейю и вовсе отъезжает с парковки.

Впрочем, импульсивное действие тут же попытались переиграть: позвонил водитель отъехавшей машины.

— Господин, велели передать, что госпожа Инка забыла сесть в машину. Возможно ли доставить ее на такси?

Я посмотрел на часы — вот уж на что совершенно не было времени, так это отвозить ее в особняк самолично. Планы… Планы, как всегда, ломались, словно об колено переломленные… Одно симпатичное девичье колено.

— Скажи, что ее доставят вечером.

— Будет сделано.

Федору, что ли, поручить? Повернулся к брату, но тот крайне заинтересованно косился в сторону костюмированного игрового действа, часть которого удавалось увидеть с нашей позиции. Тут,