"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Мы неслись как угорелые по длинному узкому коридору, который был едва освещен крохотными лампочками на стенах, потом спускались вниз по крутой и весьма неудобной лестнице. У меня создалось впечатление, что мы находимся в средневековом замке, только, что лично я здесь забыла?

И наконец мы попали в просторный высокий холл, залитый светом просыпающегося солнышка. Готическая обстановка, макет рыцаря в доспехах у входных дверей, оленьи головы над камином - чудненько! С удовольствием бы все здесь рассмотрела, жаль надо скорее бежать, пока не появились сердитые хозяева роскошного убранства.

— Неплохо устроились польские дипломаты! Стилизация интерьера под средневековую Европу, дорого и со вкусом.

Но когда мы вышли на улицу и Барановский велел мне садиться в свой маленький, почти что игрушечный автомобильчик, кажется, с логотипом "Пежо", я с восторгом выдала еще одну версию происходящего:

— Вы снимаете кино! Как же я не догадалась раньше, всегда мечтала побывать на настоящей киноплощадке, окунуться в съемочный процесс или хотя бы понаблюдать со стороны. Великолепная историческая реконструкция довоенного польского городка. А немцы у вас будут? А сцены боев планируете снимать?

Воспеленные глазки Барановского снова недобро блеснули, он процедил-прошипел сквозь зубы:

— В городе ступить некуда, не наткнувшись на немца - они все взяли в свои руки, уму не постижимо, что будет дальше! Я уже не знаю, кого мне больше бояться - мою Вигу или моего начальника Шульце. Они же не считают нас за людей, пани Ася, они открыто нас презирают!

— Кто?!

— Наши теперешние господа… Вы что же, до сих пор ничего так и не поняли? Мне вас жаль, пани Ася, но это не кино, не театр - вы попали в сорок первый год, и я понятия не имею, что мне теперь с вами делать!

У меня задрожали руки. Я сидела рядом со Стефаном в его крошечной медленной машинке и смотрела на дорогу, вдоль которой проплывали старые домики незнакомого, совершенно чужого города. А на самых высоких зданиях висели красно-бело-черные флаги со свастикой, много- много таких флагов - на каждой улице, куда бы не повернул наш автомобильчик. И мне говорят, что это не кино…

Потом мы сидели в кафе у выезда из городка, я так и не спросила его название, только поняла, что сама-то Познань находится рядом по соседству, и мы должны добраться до нее через полчаса-час по хорошей дороге. Я пила напиток, отдаленно напоминающий кофе - гораздо более терпкий, чем тот растворимый, к котором привыкла дома. Меня постепенно охватывал леденящий ужас, и я грела холодные пальцы о горячую маленькую кружечку.

Сначала я не поверила, а потом долго умоляла Стефана отправить меня обратно и как можно скорее, я даже бормотала что-то про «эффект бабочки», о том, что ничего нельзя в истории менять и это ему так с рук не сойдет. Горе-астролог только жалобно морщил лоб и моргал слезящимися глазками:

— Благоприятный момент наступит только в августе, только при вхождении Луны в знак Тельца можно будет попытаться вас вернуть, а пока… ох, даже Збарский бессилен, хотя я начинаю подозревать, что он такой же шарлатан, как и я.

— И что же мне делать тут у вас целых два месяца? Записаться в партизаны? Дайте-ка адресок ближайшего освободительного подполья!

Ответ Барановского поразил меня своим холодным цинизмом:

— Про подполье я ничего не знаю, но вот до ближайшего гестапо точно могу проводить, русская пани Ася. Моя комендатура напротив, я каждый день вижу из окна, как в соседнее здание заводят людей и обратно выходят только люди в немецкой форме. Вам все ясно?

— А вы меня не запугивайте! Учтите, товарищ Стефан, вы теперь мой сообщник. Это вы меня сюда телепортировали, я о таком временном путешествии не просила. Если уж пропадать, так нам обоим, я вас покрывать не намерена, я вообще не причем, я-то знаю итог войны и могу расслабиться… наверно… чуть-чуть…

Я могу вам примерный ход событий по месяцам набросать, вплоть до освобождения Польши советскими войсками, хотя кое-кто из будущих ваших братьев-поляков это потом новой оккупацией назовет. Вопрос чрезвычайно сложный для потомков.

— Если хотите, чтобы я вам помогал, пани Ася, научитесь язык за зубами держать! Иначе головы лишитесь! И никакой я вам не товарищ - это слово нужно забыть. Расскажете… конечно, вы мне все расскажете, а я еще подумаю, как и кому мне эту информацию подороже продать. Вы теперь полностью зависите от меня, пани Ася, а потому нам бы лучше подружиться.

Барановский со скользкой улыбочкой погладил мою коленку под столиком. Вот же противная гадина! Я в долгу не осталась:

— А милейшая Вига не будет против такой нежной дружбы?

Романтический запал писаря-хироманта тотчас испарился. Мы официально пообщались и пришли к взаимовыгодному соглашению: я подробно рассказываю Стефану о будущем, которое мне известно, а Барановский помогает мне продержаться в этом печальном прошлом целых два с половиной месяца до наступления благоприятного дня, чтобы провести обряд, способный вернуть меня в двадцать первый век.

А какие у меня могли еще быть варианты? От одной мысли, что абсурдная ситуация со мной происходит наяву, опять начинала кружиться голова.

Барановский плотно позавтракал аккуратными бутербродиками с ветчиной, допил свой кофе и мы поехали дальше. Он планировал поселить меня у друга-портного, потому что ревнивая супруга ни за что не позволит мне остаться в доме писаря даже на правах прислуги.

О том, чтобы выдать меня за любимую племянницу, тоже не могло быть и речи. Вся родословная Стефана давно уже была под пристальным наблюдением Виги, да и мне не хотелось цапаться с ревнивой «молодой» полькой.

Других забот полно, вот, например, по словам Барановского мне нужны новые документы, а где же их взять, спрашивается? Без приличного здешнего паспорта меня еще чего доброго примут за шпионку, а так