Тёмная суть - Анастасия Командор

– Говоришь так, будто она одичавшая псина, – усмехнулся Никс. Он тоже подсел к столу, поставив стул спинкой вперед, и расслабленно уложил подбородок на скрещенные перед собой руки. – Но мы ведь все читали записи. Ее не приручить исправной кормежкой и теплой лежанкой у камина.

– Ага. Мы, вообще-то, за свои души волнуемся, – хмуро напомнил Мадмар. – Стать обедом кары – значит лишиться возможности перерождения. По крайней мере, так говорят священники.

Никс хмыкнул:

– Ну, кто за душу, а кто за жопу…

– Была б кара мужиком, твоя жопа и правда оказалась бы под угрозой.

В комнате висело напряжение, которое не разрядила даже скабрезная шутка. Веллан оглядел товарищей и на лице каждого прочитал сомнение.

Йенс мрачно смотрел на пропитавшиеся кровью повязки на запястьях командира, барабаня пальцами с обломанными ногтями по столешнице. Мадмар следил за приоткрытой дверью, покручивая в ладонях давно опустевшую кружку. Никс же пытался казаться непринужденным, но его выдавала нервная ухмылка.

Веллан сделал еще глоток и вздохнул.

– Кара никому не причинит вреда. Она связана контрактом, и любое нарушение моего приказа вызовет у нее приступ дикой боли. Я разъясню ей правила поведения. И если она не совсем тупая, то поймет, что своевольничать не получится. Все ее прежние хозяева допускали одну и ту же ошибку – недооценивали ее. Она хитра и обязательно попытается найти способ обойти запреты, но я сделаю так, чтобы у нее не осталось и шанса.

Мадмар цокнул языком.

– К чему эти сложности, командир? Мы бы нашли способ справиться с фаррахайцами и без этой твари.

– У противника тоже есть кара – Сумрак. Нам необходимо что-то противопоставить, иначе Фаррахай с легкостью завоюет нашу страну, выкашивая одну крепость за другой. Может, вы уже забыли, как Сумрак в одиночку захватил западную крепость Тайфри? Только кара справится с себе подобным. К тому же расторгнуть контракт и остаться при этом в живых невозможно. Так что пусть кара послужит на благо нашей родины, а там посмотрим. Все равно ничего другого не остается. Раз уж фаррахайцы решили нарушить международное соглашение и применить силу кары для нападения на наши земли, мы должны ответить тем же. Если мы отвоюем Тайфри за один день, это пошатнет их решимость.

– Скорее это заставит их искать новые средства, – задумчиво протянул Никс. – Не удивлюсь, если Ингольв, король Фаррахая, откроет охоту на владельцев остальных ключей. Я бы именно так и сделал.

– Предлагаешь начать искать их первыми? Или тебе так понравилась роль похитителя ключа, что ты подумываешь о смене профессии?

– Одного раза хватило, – ответил Никс. – Я никогда в жизни так не нервничал, как в ту ночь, когда вломился в аббатство Швайген и стянул ключ. Повезло, что святоши защищали его одними только обещаниями гнева Господнего. Кажется, перерождение теперь мне тоже не светит. Спасибо большое, командир.

Мадмар угрюмо заключил:

– Если хоть одна из сторон завладеет бо́льшим количеством тварей, война людей превратится в войну кар. Лучший вариант – спрятать все ключи, чтобы никто ими не воспользовался.

– Мад, когда ты успел стать таким осторожным?

– Я просто не люблю иметь дело с силами, которые невозможно постичь.

Мадмар потянулся к кувшину с вином, кинул взгляд за спину командира и застыл. Веллан, а за ним и все остальные, обернулся.

Кара стояла у стены и улыбалась. Как давно она здесь? Веллан не слышал ни ее шагов, ни скрипа двери.

На несколько мгновений в помещении воцарилась тишина, а потом Жатва хрипло сказала:

– Я смотрю, ты и друзей привел.

Она расслабленно подошла к остальным и уселась прямо на стол. Ее лицо, шея, грудь и руки были в крови. Капли падали на столешницу с кончиков черных волос, отливающих в свете огня красным.

Исходящий от Жатвы смрад заставил всех поморщиться. Мадмар, оказавшийся к ней ближе остальных, чуть отодвинулся, чиркнув стулом по камню. Йенс уставился на нее настороженно, а Никс – с испугом и толикой интереса.

Все с той же гадливой, хищной, пробирающей до мурашек улыбкой, которая казалась одновременно отталкивающей и странно притягательной, Жатва продолжила:

– Неужели ты заключил со мной контракт для этого, м-м? – Кара вскинула бровь и обвела каждого долгим взглядом пугающих черных глаз с ядовито-зелеными радужками. – Решили разделить меня на четверых?

Йенс сдавленно кашлянул, поперхнувшись слюной. А Мадмар снова благоразумно отодвинулся подальше.

– Давненько же у меня не было мужчины… – протянула Жатва и наморщила нос. – Но вы, ребята, выглядите слегка потрепанными, будто вас самих недавно хорошенько отодрали. Жизнь такая, наверно? Имеет всех подряд. Одних больше, а другие просто научились наслаждаться процессом.

Она остановила взгляд на Никсе и подмигнула:

– А вот парнишка вполне ничего. Эй, красавчик, хочешь быть первым?

Никто, включая Никса, не издал ни звука. Только хлопали глазами, ошалело пялясь на кару. А она явно издевалась: реакция мужчин ее забавляла.

Веллан пришел в себя первым, нахмурился и угрожающе рявкнул:

– Заткнись, тварь!

– О, мне удалось смутить тебя, мой господин? Мило. А то надоела уже твоя одинаковая каменная рожа.

Веллан заставил себя успокоиться и вновь принял равнодушно-скучающий вид.

– Не переживай, – бросил он. – Здесь к тебе никто приставать не будет. Ни у одного нормального мужика не встанет на такую отвратительную тварь.

– Как грубо. А прежние мои хозяева были другого мнения. Ты наверняка читал об этом в их записях. Нет? Жаль. Ты бы понял, что не только я могу быть отвратительной.

Жатва перестала улыбаться и прямо взглянула на Веллана. Ее глаза внушали первобытный страх. Что ж, когда-то кара действительно имела власть, но теперь все, что у нее осталось, – это воспоминания о былом величии.

Веллан не привык бояться. Сейчас он был хозяином, а кара – всего лишь непослушной псиной.

– Слезь со стола и встань там. Молча.

Жатва тут же бесшумно спрыгнула на пол, оставив после себя на столешнице кровавые отпечатки. Без возражений она отошла к стене, скрестила руки и замерла, безучастно глядя в сторону. Только размашистый шрам, тянущийся через всю щеку от уголка губ, заставлял ее кривиться в однобокой усмешке.

«Хорошо, – отметил Веллан. – Знает, чем грозит непослушание».

Он подлил себе еще немного вина – оно уже совсем остыло – и обернулся к товарищам. Подождал, пока те оторвут удивленные и настороженные взгляды от кары, и строго сказал:

– Прекращайте подыгрывать ей. Это всего лишь вещь. Инструмент, благодаря которому мы поставим врагов на колени. И пусть вас не обманывает ее внешняя схожесть с человеком. Человеческого в ней ничего нет. Я поселю ее в пятой башне. Всем остальным передайте, чтобы не шатались там лишний раз.

– Да, командир…

Веллан одним глотком осушил кружку, поднялся и махнул каре:

– За мной.

Жатва покорно поплелась следом.

Они шли по коридору крепостной стены. Веллан почти не слышал шагов кары – о том, что она все еще здесь, напоминал лишь густой, тяжелый запах крови.

– Сейчас я отведу тебя в твою комнату, – нарушил он молчание. – Запрещаю покидать ее без моего разрешения. Позже принесут воды – вымойся. Там же лежит одежда. Она твоя. Смотри не запускай ее, другой не получишь. Я не собираюсь бегать по рынку в поисках платьев… или что там тебе еще может понадобиться.