"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

В начале июня Вера закончила принимать экзамены и зачеты (дипломные работы были на ее кафедре еще в мае все защищены), собралась, отдала ключ от квартиры Нино Теймуразовне – и со спокойной совестью убыла заниматься «научной работой». Как раз в Тугнуйск и убыла: там к началу июля должны были запустить новенькую (и очень мощную) установку по производству жидкого топлива с использованием процесса Бергиуса. Вообще-то с нефтепродуктами в СССР все было хорошо, однако возить стоящее копейки дизтопливо или керосин было невыгодно: затраты на перевозку повышали стоимость той же солярки раз в пять, да и Транссиб был загружен до максимального предела. Поэтому в Забайкалье и на Дальнем Востоке синтетическое топливо получалось заметно дешевле нефтяного – вот только делалось его пока очень мало. А с пуском этого завода (и еще одного такого же в Ушумуне) по крайней мере соляркой трактора в деревнях выйдет полностью обеспечить.

Вот только то, что вылезало из реакторов, содержало не одно лишь топливо, там и очень много других «химикатов» получалось – и вот с ними Вера и собиралась плотно поработать. А заодно (и, скорее всего, главным образом) она собиралась обучить работе с этими «химикатами» слушателей «школы КГБ» в Вернеудинске. Которое изначально было обычным армейским училищем по подготовке «младшего командного состава», а теперь, после передачи его под крылышко Лаврентия Павловича, готовила тот же «младший состав», но уже не для Красной армии, а исключительно для войск КГБ. Ну и для дружественной армии монгольской.

Еще одно училище – на этот раз исключительно «для обучения рядового состава» – было открыто в Наушках, и там «молодых бойцов» обучалось уже очень много: товарищ Чойбалсан вероятно проникся наставлениями товарища Сталина и «свободных монгольских парней» в Монголии появился изрядный избыток, который как раз армия и «утилизировала». Чойбалсан, как рассказали Вере, просто собрал настоятелей большинства буддистских монастырей и выдвинул им ультиматум: или они (временно, на десять лет) выкинут из монашеского сословия девяносто процентов монахов, или монастыри будут просто уничтожены. То есть ультиматум этот был обставлен правильными тезисами о том, что «монгольский народ вымирает, а мужчины, вместо того чтобы создавать семьи и детьми обзаводиться, балду пинают и объедают честных кочевников» – но суть от этого не менялась. А после того, как пара монастырей была действительно разогнана, остальные ультиматум приняли. Хитрили, конечно, изрядно, в плане численности «временно отлучаемых» – но в мир таким образом получилось вернуть за год больше сотни тысяч мужчин. И – по договоренности с Берией – двадцать тысяч из них должны были стать солдатами. То есть по крайней мере получить начальную военную подготовку…

Формально товарищ Чойбалсан был всего лишь министром животноводства и земледелия, но фактически руководил монгольской армией. А так как животноводство было основой экономики Монголии, то и этой самой экономикой он тоже управлял. Поэтому в июле, сразу после пуска установки по производству жидкого топлива, Вера полетела в Улан-Батор.

То есть не совсем поэтому и не сразу. Когда заработала установка (представляющая собой практически отдельный – и очень немаленький – завод), на получаемых в ней продуктах заработала и установка по производству гексагена и тола. Которые, в свою очередь, тут же отправлялись на еще один новенький завод, где все это аккуратно распихивалось по снарядам. И вот директор этого «третьего» завода Вере пожаловался:

– Мы сталь из Петровска получаем, взрывчатку тоже на месте производим. А вот завод все равно на две трети простаивает: поставки меди идет со страшными перебоями. А без нее – какие снаряды? Я уже про гильзы не говорю: цех строится, к осени уже оборудованием укомплектован будет – нам бы рабочих заводить в город, а что они делать будут?

– Как это с медью перебои? – удивилась Вера, – завод-то в Джезказгане уже не просто медь выдает, а медь рафинированную, СССР ее вообще закупать прекратил за границей, так как своей хватает…

– Хватает, да не хватает. Ее там, за Уралом, хватает, а сюда возить – так то дорога перегружена, то еще что.

Вера Андреевна помнила, что существует относительно неподалеку удоканское месторождение, которое вообще-то одно из крупнейших в мире – но так же помнила, что без БАМа до него не добраться. БАМ, конечно, строить уже начали – но очень постепенно, и до Удокана дорога пока даже проектироваться не начала… Но были и другие варианты нетаскания меди вокруг Байкала. Причем варианты настолько интересные, что Вера села в самолет и полетела к товарищу Чойбалсану.

Импровизированное совещание в Кремле состоялось сразу после того, как товарищ Чойбалсан позвонил по линии ВЧ товарищу Сталину и задал один вопрос. Товарищ Сталин ответил «да» – но у него самого появилось много вопросов, ответы на которые он очень захотел услышать. Поэтому на ночь глядя в его кабинет вошли Лаврентий Павлович и Валентин Ильич:

– Мне тут позвонил наш монгольский товарищ и попросил подтвердить полномочия нашей Старухи. Я подтвердил, но у меня возникли вопросы. Насколько я понял, она предложила Чойбалсану выстроить в Монголии горно-обогатительный комбинат…

– У Горы сокровищ который? – уточнил товарищ Тихонов. – Если хотя бы на четверть то, что она мне тут понаписала, – он положил на стол толстую папку, – является правдой, то я бы сказал, что ее запросы еще и очень скромные.

– А я вот и хочу узнать, что она… понаписала. Когда понаписала-то? Она же туда всего пару недель как уехала.

– Мне вчера в обед ее писульки прислали, авиапочтой Комитета. В тех краях, по ее информации, должно быть большое месторождение меди и молибдена, а чтобы до него добраться, всего-то и нужно двадцать километров железки прокинуть от дороги на Улан-Батор. В принципе, это даже до осени сделать можно: рельсы Петровский завод наделает, как и все прочее, для прокладки дороги нужное, а из прочего… Она просит для начала поставить три «сельских» электростанции с угольными котлами, десяток экскаваторов и сотню самосвалов карьерных…

– Но ведь в тех краях, насколько мне известно, геологических изысканий не проводилось. Почему она решила, что там это месторождение вообще имеется?

– Тут написано. Она по просьбе какого-то монгола, геолога любителя вроде, провела анализ образцов тамошних минералов. А про минералы… она же у Мирчинка училась, и про самые важные она все знает. Лично у меня сомнений в том, что руда там есть, не имеется – а вот сколько