Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Э-э-э… Сергей Юрьевич, как бы это сказать, — прифигел я. — Звучит очень… Неправдоподобно. Я не ребенок, и иллюзий на тему морального облика многих аристократов не питаю, но…

— Их брак — это просто взаимовыгодная сделка, — перебил он меня. — Он вошёл в Род, получил доступ к семейным знаниям и секретам, лучшей алхимии и прочему. Он на тот момент был уже Младшим Магистром, Старейшиной небольшого Рода, где отродясь никого выше пятого ранга не было. И уже тогда он почти достиг потолка развития, как маг — ни сил, ни средств вырастить чародея шестого ранга у них не было. Останься он до сих пор Кунцевым, дай бог до Старшего Магистра бы дополз к этому времени, и то при большой удаче. Но Воронцовы оценили перспективного мага и предложили взять войти в Род через брак. Он знал, на ком женится, и ему было плевать. В итоге у Воронцовых стало на одного Архимага больше, Кунцевы получили сильного покровителя, а Инна — мужа. Она сильный Маг Разума, пожалуй даже самый сильный в губернии, если не во всей Сибири, и тебе очень повезло, что она не полезла в твои мозги. И поверь мне — всё, что я сейчас тебе поведал, знает каждая собака в городе. Мог бы и догадаться узнать, у кого в городе дурная слава, что бы не вляпаться в дерьмо ни за хрен собачий.

Справедливое замечание, согласен, вот только времени у меня на это не было. Я из лесов вернуться не успел, как пришлось лететь сюда. И да, я бы и сам озаботился сбором подобной информации — но позже, ибо посещать в ближайшие месяцы светские мероприятия не собирался. И так дел невпроворот…

— М-да, глупо получилось, — вздохнул я. — Справедливости ради — я не ожидал, что на подобном мероприятии, где в кого ни плюнь — либо Глава, либо Наследник Рода, отправят откровенных дегенератов.

— Человек предполагает, судьба располагает, — пожал плечами мой собеседник. — Ладно, бог с ними, давай лучше поговорим о делах. Слышал, у тебя на Родовых землях шахта с магически заряженным углём имеется? Геологические изыскания уже проводили? Какой категории уголь?

— Первой. Шахта уже работает, добываем потихоньку.

— Это хорошо! — оживился генерал. — Первой — это просто отлично!

Багрянины, как оказалось, имели свою небольшую эскадру грузовозов, приносившую неплохую прибыль. И сейчас собирались расширять это дело, а это означало необходимость не только в гражданских судах, но и боевых для их сопровождения и охраны. А эсминец это вам не грузовоз, его алхимреактор чем попало питать не выйдет… Уголь или его аналоги должны быть минимум второй, а лучше первой категории…

Конечно, прямо здесь и сейчас никаких сделок мы не заключали, но предварительной договоренности достигли. Так и пролетели ещё полтора часа — генерал оказался настоящим кладезем информации о всех что-то из себя представляющих Родах. Так что благодаря ему я познакомился ещё с десятком разных аристократов, по тем или иным причинам меня интересующих.

В общем, уже могу сказать, что приехал не зря — пара тройка интересных предложений и предварительных договоренностей полностью того стоили. Петя, о котором я за всеми этими событиями едва не позабыл, порадовал меня тем, что не жался где-то в углу, обтекая от количества знатных особ (признаться, я был почти уверен, что так и выйдет). Мой ученик умудрился влиться в компанию из четверых дворян — тоже молодежь, ровесники моего нынешнего тела, не более. Что ж, пусть общаются, не буду отвлекать, решил я…

И буквально через пару минут после этого наконец настало время открывать бал. Высокий, широкоплечий мужчина в одежде церемонирмейстера вышел грохнул о каменный пол литым, украшенным резьбой посохом-артефактом, и шепотки в зале начали быстро затихать. Дождавшись, когда гости затихнут, он торжественно объявил:

— Генерал-губернатор Александровской губернии, Старейшина Императорского Рода — Павел Александрович Романов с супругой…

Я перестал слушать здоровяка, уставившись на вышедших вслед за Павлом Александровичем и его семейством людей. Вернее, как раз таки не людей — десяток нолдийцев, шествующих позади Романовых и вышедшими вслед за ними четверкой Магов Заклятий, приковал буквально все взгляды.

Какого черта здесь происходит⁈ Рогачи на балу в честь нашей победы над ними? Нет, ладно, это херня, — но почему они выходят как почетные гости⁈ Этикет в этом мире немного отличался от моего, здесь гости на балах Императорского Рода приезжали загодя, а в назначенный час к ним выходили хозяева. Выйти же вместе с ними считалось огромной не просто огромной честью — это было знаком высшего расположения, посылом для всех о том, что Романовы благоволят и покровительствуют этим людям.

Просто для справки — это… ритуалу, скажем так, почти две тысячи лет, он пришел с первыми Рюриковичами, и за всё это время ни разу не было такого, что бы правящий Род удостаивал такого жеста иноземцев. Ни единого раза! Маги Заклятий, шедшие вместе с хозяевами бала — тоже часть этой традиции. Маги Заклятий это те, на ком собственно и держится могущество любой державы, и что цари, что императоры всегда оказывали им эту честь.

За века царствования Романовых подобное происходило лишь четырежды — трижды это были дворянские Рода — Воронцовы, Румянцевы и Патрикеевы, первые три дворянских Рода, в которых появились свои чародеи восьмого ранга. И каждый раз после подобного начиналось стремительное возвышение счастливчиков — деньги, богатые земли, особые привилегии… Четвертый раз это делалось не для целого Рода, а для одного конкретного человека, чем-то сильно выручившего самого Императора.

И самое, пожалуй, главное — только Император имел право на подобное. Только и исключительно он… И сейчас Павел Александрович Романов этим жестом фактически бросил вызов власти своего двоюродного брата, императора Николая Третьего.

— Пи***ц, — выдохнула рядом со мной неожиданно хриплым голосом Инна Воронцова.

Надо сказать, блондинка в платье из чистого огня выразила мысли если не всех, то большинства присутствующих. Тишину, воцарившуюся в зале, можно было ножом резать — будь отец Хельги хоть трижды Магом Заклятий и генерал-губернатором, он не может не объясниться перед нами. Потому что мы, стоящие сейчас в зале аристократы, и были той самой губернией, которой он правил. И мы ждали объяснений.

— Что ж, дамы и господа, вижу у вас возникли вопросы по поводу происходящего, — спокойно отметил Романов. — Почему здесь стоят нолдийцы, как я посмел нарушить заповеданное ещё нашими пращурами правило о своих и чужих, и самое главное — на каком основании я, не обладая императорской короной, взял на себя подобную смелость?

— Да, господин. Мне бы очень хотелось получить ответы на эти вопросы, особенно на последний, — удивила всех Инна Воронцова. — Это мятеж против Императора?

Ну, что сказать — протекающая крыша блондинки кидала её в крайности. Сперва стервозная шлюха, теперь вот серьёзная и собранная аристократка, безо всякого следа былого жеманства и глупой улыбки на кукольном личике. Вечер потрясений, мать вашу.

— Я услышал тебя, Инна, но на этот вопрос я отвечу позже. Начну же я несколько с другого — про мирный договор, который мы заключили. Пункт первый — нолдийцы принимают российское подданство. Пункт второй — на территориях, известных как Пустошь Раевских, основывается Нолдийская губерния. Пункт третий — жители Нолдийской губернии обладают всеми правами и обязанностями, что и прочие подданые Империи. С этого дня в Российской Империи стало сто сорок семь дворянских фамилий больше. Пункт четвёртый — генерал-губернатором Нолдийской Империи назначается Видрав Гаэтий, Глава Рода Гаэтий. Прошу любить и жаловать.

Шестирогий нолдиец в вычурной мантии встал рядом с Павлом Александровичем. Стало быть, вот ты какой, новый генерал-губернатор… Ну что ж, по крайней мере в личной силе рогача сомневаться не приходилось — из всех присутствующих чародеев плотностью и мощью ауры его превосходил лишь сам Второй Император. И разница была не так уж и велика…

— Думаю, я ответил на первые два озвученных вопроса, — продолжил Павел Александрович. — Нолдийцы теперь такие же подданные Российской Империи, как мы с вами, и Род Романовых в моём лице действительно намерен оказать им всевозможную поддержку в освоении Пустоши Раевских.

— Остался главный, третий вопрос, Павел Александрович, — вновь подала голос Инна. — Это мятеж?

— Нет, — пожал он плечами. — Я просто решил, что не все традиции стоит соблюдать. И тот факт, что её свято соблюдали две тысячи лет не означает, что я должен поступать так