Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

неожиданности вывалится из машины — Чурбанов с женой ехал на дачу. — С. К.), и, получив ответ, сказал: „Поздравляю тебя с новой должностью “. Я опешил. Спрашиваю: „Какая должность? “— „Ты назначен заместителем Щёлокова“. — „Как же так, — говорю, — Леонид Ильич, со мной же никто не посоветовался “. „Ну вот еще, — полушутя, говорит он, — надо мне с тобой советоваться! Это решение Политбюро, я его только что подписал. Кстати, тебя рекомендовал Щёлоков. И еще: тебе только что присвоено звание генерал-лейтенанта “».

Так у министра внутренних дел появился «молодой энергичный зам», как скромно называет себя в мемуарах Юрий Михайлович.

В декабре 1979 года, вернувшись из командировки в Афганистан, застрелился первый заместитель министра Виктор Семенович Папутин (назначенный на должность в 1974 году помимо желания Щёлокова). По-видимому, это решение объяснялось личными обстоятельствами. И вот уже у Щёлокова — «молодой энергичный» первый зам.

С позиций сегодняшнего времени (но многие и тогда так считали) Николай Анисимович проявлял беспринципность, соглашаясь с этим, прямо скажем, оскорбительным для ведомства и лишенным видимости приличий возвышением «первого зятя». Легко судить… Скорее всего, Щёлокова ставили перед фактом (да и самого Чурбанова, по его утверждению, не всегда спрашивали, кем ему руководить). Однако — беспринципность это или компромисс, хотя и тяжелый? Только ли проблему получал министр в лице своего некомпетентного и амбициозного зама? Нет, он приобретал и практически стопроцентного по результативности лоббиста интересов ведомства. К дряхлеющему Брежневу не находишься, а тут — гарантированное решение вопроса. В умелых руках такой заместитель может принести много пользы МВД. В тех случаях, когда Щёлоков и Чурбанов выступали заодно, их аппаратный вес не уступал весу председателя КГБ.

Вот как иногда действовало чудо-оружие системы «Чурбанов — Брежнев».

Рассказывает Оскиан Галустьян:

«Министр очень много вопросов поручал своему первому заму. Например, такой. Тогда существовали ограничения на прием в партию, в том числе и в МВД. Мы хотели эти лимиты убрать. Обращения к Капитонову, который в ЦК отвечал за кадровые вопросы, результата не давали. Тогда решили делегировать Чурбанова к Брежневу. Составили докладную записку на имя генерального секретаря, дескать, МВД — не то ведомство, на которое должны распространяться лимиты и разнарядки. Юрий Михайлович пришел к Брежневу в кабинет (в домашней обстановке служебные вопросы генеральный обсуждать не любил). Стал докладывать. Потом Чурбанов нам рассказал, как было дело. Брежнев: „Юр, сядь за стол, напиши, что я должен сказать Капитонову “. Чурбанов сел и каллиграфическим почерком написал. Брежнев: „Хорошо, я дам ему указание “. Не успел Юрий Михайлович вернуться в министерство, а его уже разыскивал Капитонов. Обижался: „Зачем было утомлять Леонида Ильича? Зашли бы ко мне, мы бы всё решили “. После этого случая у нас стала расти партийная прослойка, что считалось хорошо с точки зрения ЦК».

В 1981 году именно первый замминистра успешно продавил решение о повышении зарплат милиционерам. Это была очень существенная прибавка. Скажем, лейтенант милиции стал получать сразу на 70 рублей больше, а некоторые категории оперативников — на 100–150 рублей. Радостное событие сразу — и справедливо — связали с появлением в руководстве МВД зятя Брежнева. Поэтому сотрудники органов внутренних дел того времени вспоминают о нем хотя и без уважения, но и без неприязни, а за то, что «пробил прибавку» — с благодарностью. Тогда ведь большинство из них жило на зарплату.

Таким образом, тандем Щёлоков — Чурбанов мог быть очень продуктивен.

Но за компромиссы приходится платить. Юрий Михайлович хочет, чтобы с ним в министерстве считались. У него есть сильный козырь: в случае разногласий с министром он может обратиться в ЦК, и там наверняка займут его сторону. Так было в случае с С. М. Крыловым. Усилиями Чурбанова отправляют на пенсию начальника Главного управления кадров Рябика, однако своей команды у первого зама нет, и ГУК возглавляет также выдвиженец Щёлокова — Игорь Яковлевич Дроздецкий, служивший до того главным советником министра внутренних дел ГДР (как представитель КГБ СССР).

В аппаратном смысле большой проблемы для министра его первый зам не представлял. Дроздецкий: «Чурбанов не дышал ему в затылок, он отлично понимал, что всем ему обязан. Знал свое место. Завихрения проходили без его участия». А какие проходили завихрения? И. И. Карпец: «В министерстве немедленно появилось немало людей, ориентировавшихся уже не на Щёлокова, а на Чурбанова. Сложилась своеобразная обстановка скрытого двоевластия».

Глава 4

12 февраля 1968 года. Штаб-квартира Никсона. Округ Колумбия

Ричард Никсон заметно нервничал, удивляя собравшихся в небольшом кабинете его предвыборного штаба джентльменов. Еще недавно потрясающий всех оптимизмом, основанным на результатах внутрипартийных выборах и общественным мнением он бы сейчас не похож на себя. Собравшиеся здесь гости были далеки от его непосредственной команды. Казалось бы, для подобных «конспиративных» тусовок удобней встречаться в загородных клубах. Но не в округе Колумбия. Где все за всеми следят. Да и политическая ситуация в целом никому не добавляла оптимизма. Страну сотрясали антивоенные демонстрации, в «черных» кварталах шла настоящая война, наркомафия подняла голову. Политические партии и группировки совершали порой довольно странные рокировки. В стране явно что-то назревало.

Так что во время предвыборной кампании как раз проще всего объяснить появление странного подбора лиц, приглашенных сюда. Республиканцы, хоть и продвигались вперед по ржавым рельсам прошлых заслуг, но в свою победу свято верили. Демократы несли огромные потери из-за совершенных ошибок. Особенно были недовольны ими денежные мешки и правые. Как можно было так подыгрывать Советам? Куда делись вопросы национальной безопасности? Складывалось впечатление, что наверху царит разброд и шатание. Что чрезвычайно нервировало Никсона, имеющего богатый политический опыт и прямые выходы на клан Рокфеллеров. Без дружбы с сильными мира сего невозможна политическая карьера.

Потому именно здесь и сейчас могли встречаться как с потенциальными кандидатами в будущее правительство, так и теми, кто окажет поддержку. Или брать консультации у людей сведущих. Обычный светский разговор о политике. Казалось бы, что может быть проще? Разве что вызывали некоторые вопросы присутствие на встрече директора национальной разведки Ричарда Хелмса. Но Никсону в предстоящем разговоре остро требовались его советы и информация. Будучи в разведке еще со Второй мировой, 1965 году Хелмс сумел дослужиться до поста заместителя директора ЦРУ, а в 1966 году стал первым профессиональным разведчиком, возглавившим управление.

ЦРУ в США больше чем просто спецслужба, это настоящее государство с нитями, ведущими к тем, о ком не принято публично говорить. Один из ведущих специалистов Управления стратегических служб