Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

спрашивать о реальности. Кто ты ИРЛ, сколько тебе лет, какого ты пола, кем работаешь или учишься — это очень невежливые вопросы. Никогда и ни у кого такого не спрашивай. Обидятся в лучшем случае.

— Вот как. Значит я… вроде как маху дала, когда признала, что я вот так и выгляжу в реальности? — говорит Оби, понимая, что Красного нет и ей нужно срочно проверить — нет совсем или только в общении с этой девушкой. Или она все-таки сумеет вызвать Красное от нее?

— Точняк. — кивает девушка: — или смени аву, ну или не признавай, что это твоя внешность ИРЛ. А то… сделать скрин твоей мордашки тут две секунды. Потом — вычислить возраст… судя по всему ты еще в средней школе учишься. А там — и найти могут.

— Да и пусть находят. — пожимает плечами Оби.

— Ой ты еще с долбанутыми сталкерами не встречалась. — качает головой амазонка: — зачем тебе лишние проблемы? Будут писать в личку всякие гадости и непристойности. Возле дома караулить с фотоаппаратом. А то и вовсе… могут же похитить. Или изнасиловать.

— Как страшно. — безэмоционально отвечает Оби: — вот просто ужас.

— А я о чем говорю! — горячо соглашается с ней амазонка: — кошмар! Я вот например — никому не даю свой телефон или почту! Если общаться — то только в "Двоечке". С кем познакомился тут — тут и общаешься. Не стоит путать реальность и вирт. Это как смешать личную жизнь и рабочую.

— А меня зовут Оби. Но в игре у меня должно быть другое имя?

— Да. Можешь выбрать. В свое время в онлайн играх были уникальные ники, но как только аудитория таких миров стала превышать даже не сотни тысяч, а миллионы — разработчики перешли на другие способы идентификации. У каждого есть свой персональный айди номер, по нему всегда можно найти знакомого… если он был с тобой в группе, например. А то иначе получается, что вот кто-то уже взял себе имя Алиса. И никто больше не может быть Алисой. Все становятся Алиса_123 или там _Алиса_, а то и вовсе аАаааалисаааа, например. Это портит ощущение от игры. Так что ты можешь сама выбрать себе имя и даже поменять его в Гильдии Авантюристов.

— Айди номер? А где он у меня?

— Скажи "инвентарь" и у тебя откроется окошечко с инвентарем. Там же есть закладочка со статами и личным номером.

— Инвентарь. — перед глазами у нее всплывает окошечко, и она изучает его. В ее инвентаре есть этот самый посох и ее бело-синее одеяние. Она тут же перетаскивает одеяние в отделение инвентаря.

— Оригинально. — комментирует амазонка, глядя как она — остается в тканевой повязке на грудь и набедренной повязке: — решила позагорать?

— Неудобно мне в такой робе. — отвечает она: — и почему я — Светлая Жрица? Из меня монашка… ну никак не выйдет.

— Ну монашки они разные бывают. — тянет ее новая знакомая: — есть тут и Темные Божества, которые все, наоборот, трактуют. Ну там всякие обряды и темные монашки, что пляшут ночью с демонами и через костер прыгают голышом. Кроме того, ты можешь класс сменить. И аватарку. И вообще все. Ты что, серьезно ничего про игру не знаешь? И как же тогда ты сюда попала?

— А меня друг притащил. И бросил. — признается она: — за знакомым пошел. У нас команда будет.

— Друг? Так ты с парнем? Понятнооо… — немного разочарованно тянет амазонка: — а я думаю, чего ты тут стоишь и по сторонам зыркаешь, как будто в первый раз. А ты и правда в первый раз. Да, если никогда раньше в вирте не была, то новый опыт может и с толку сбить. Я первое время тоже вот так… потом легче.

— Скажи мне, Харклан Высокая, — обращаться так немного непривычно, но Оби обучается довольно быстро и не без оснований гордится своим умением запоминать и делать выводы: — а до какой степени тут реалистичны ощущения? Я вот себя трогаю… все совсем как в жизни.

— Это зависит от твоих настроек. У тебя на гарнитуре есть настройки и в игре тоже. Но в любом случае стоят ограничители на болевые ощущения, чтобы человек от болевого шока не помер. Обычные настройки для "Двоечки" по умолчанию — один к одному на осязание и ноль три на болевые. При повышении уровня боли — повышается и коэффициент толерантности. Образно говоря, чем ужаснее боль, тем больше ее уровень снимают. Некоторые вовсе снимают себе болевые ощущения, но… это как правило мешает играть. Начинаешь реальность как будто через вату воспринимать. Выше коэффициент — лучше ощущаешь реальность, понимаешь?

— А… ты можешь дать мне свой нож? — спрашивает ее Оби: — мне кое-что проверить нужно.

— Болевой порог? Понимаю. — кивает амазонка и роется в своей сумочке: — свой Длинный Нож я дать не могу, это уникальное и привязанное оружие, но вот тебе обычный ножик, я им шкуры снимаю и мясо разделываю… — она протягивает небольшой нож с черной рукоятью из рога и коротким, изогнутым клинком. Оби берет нож у нее из руку и смотрит на свое предплечье. Проверить?

— И на вот еще. — новая знакомая протягивает ей маленький красный пузырек: — хилка. Подлечит и боль снимет, раз уж ты собираешься проверить… вообще-то, раз ты Жрица, то у тебя свое заклинание есть, но тебе его еще освоить нужно.

— … ха! — Оби зажмуривается и режет себя ножом. Больно! Она открывает глаза и видит красный разрез на руке, капающую вниз кровь. Больно. Разрез чувствуется. Не так как когда она недавно в классе страницей порезалась, бумажные порезы самые болючие. Но все равно больно. Но не это главное… главное то, что тут — она не испытывала Красного! Она стоит в общественном месте, одетая только в набедренную повязку и полоску ткани на груди, она только что порезала себе руку… в реальности ее бы уже закидали Красным, но тут… люди просто проходили мимо. Кто-то кидал заинтересованный взгляд, но не более.

— Это… это же все люди? Или НПС? — спрашивает она у амазонки и та — оборачивается. Смотрит на поток людей, что идут к Аллее Героев.

— Тут нет ни единого НПС. — говорит она: — сегодня же праздник. День Цветения Сакуры. Кстати, а ты знала, что этот праздник вовсе не в честь цветков и цветения? Так звали одну из Спутниц Юки-онны. Ее мавзолей воон там. Нетленное тело и все такое. Красивая девочка, хочешь посмотреть?

— Хочу. — говорит она, чувствуя, что только что